«Цвет в поле — человек в воле»
В «Хохловке» второй раз прошёл фестиваль народной красоты «Цветьё»
Яна Дорофеева. «Три мира»
Фестиваль «Цветьё» (0+) — о единстве человека и природы, а также о единении с предками, о бесконечном круге жизни, о череде перерождений, о семье, о жизни, о красоте, добре и мудрости. Это событие в формате, которому трудно подобрать определение: не столько фестиваль, сколько поп-ап-выставка, возникающая на один день и превращающая территорию архитектурно-этнографического музея в подобие Касселя, когда в нём проходит «Документа».
Как и грандиозная выставка в немецком городе, «Цветьё» — это проект, посвящённый исключительно современному искусству, актуальным произведениям, созданным буквально вчера; как «Документа» весь город превращает в территорию искусства, так и «Цветьё» делает музей под открытым небом грандиозной выставочной площадкой. Понятно, что «Документа» больше в сотни раз, однако есть и более важное, сущностное различие между двумя выставками: «Цветьё» — это сайт-специфик-проект, здесь все произведения так или иначе корреспондируют с постоянными экспозициями «Хохловки», создавая новые прочтения и смыслы.
Здесь искусство не выставляется, а живёт. Экспозиция Жени Балдиной «Волчья ягода» в избе Кудымова как будто здесь и была всегда. Художница сделала серию портретов, напоминающих и старые фотографии, и — отчасти благодаря тому, что написаны они на досках, — наивные иконы; эти картины расположены в избе так, как и располагались в подобных жилищах лики святых и фото родственников.
Инсталляция Анны Шайдуровой «Тихий промысел» — серия арт-объектов, обыгрывающих форму рыбацкой «морды», — разместилась в той же усадьбе Кудымова, но в амбаре для хранения инвентаря, где и должны находиться рыболовецкие снасти. Слабо поблёскивающие в полутьме объёмные спирали создают ощущение потустороннего присутствия, что логично: в амбарах всегда активно селилась нечистая сила. В крытом дворе той же усадьбы, в помещении для хранения урожая, Константин Масленников расположил инсталляцию «Что посеет человек»: гигантский подсолнух пробил крышу миниатюрной теплички и вылез куда-то в поднебесье, демонстрируя неудержимую живую силу природы.
Серия текстильных аппликаций Вики Ушаковой «Жил-был Пётр» в избе Игошева кажется прямым продолжением постоянной экспозиции — восстановленного интерьера 1930-х годов. Простодушные, но очень остроумные работы художницы пунктиром рисуют тихую жизнь простого человека, где основные радости находятся в гастрономической сфере, о чём говорят очень «вкусные» натюрморты с букетами из пельменей на вилках и запотевшими графинчиками, выполненными из гипюра.
Особенно плотно искусство населило усадьбу Баталова: здесь расположились три экспозиции. В горнице — самой светлой комнате дома — Ия Милашина добавила света своими рубахами-берёзами — длинными текстильными объектами с отсылками и к иконическому русскому пейзажу, и к женской судьбе («Пока растут деревья»). В крытом дворе супруги-художники Вика Ушакова и Константин Масленников разместили тотальную инсталляцию «Ладья»: целая флотилия младенческих люлек, подобных корабликам с пологами-парусами, плывёт в будущее на фоне текстильных аппликаций — простодушных пейзажей на основе домотканых половиков.
В зимней комнате этой же усадьбы живопись Ирины Зобачевой сочетается с ювелирными произведениями Александры Гутиной. Картины Ирины из серии «У берега» — это воспроизведение женского рукоделия средствами живописи: кажется, что это домашняя вышивка, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что и фактура ткани, и её складки, и нитки, проложенные методом «вперёд иголку», — всё это сделано при помощи масла на холсте.
«Рукодельные» картины Ирины Зобачевой прекрасно сочетаются с серьгами, кольцами и металлическими миниатюрами Александры Гутиной: они тоже в какой-то мере отталкиваются от вышивки, но это традиционная коми-пермяцкая вышивка крестиком. Расположение предметов в интерьере избы — особый разговор: многие из тех, кто вырос в деревенском доме, прекрасно помнят эти бабушкины вышивки на стенах, эти ситцевые занавески и эту привычку раскладывать красивые вещи на подоконниках.
Особый смысл придало расположение в сакральном пространстве — на первом этаже церковной колокольни — инсталляции Веры Колесниковой «Вверх по течению». Единственный выставленный предмет — ювелирный кулон с изображением рыбы, выполненной в стилистике коми-пермяцкой вышивки крестиком, в сочетании со сложной подсветкой немедленно заставляет вспомнить о том, что рыба — один из символов Христа.
Художница Ольга Молчанова-Пермякова, один из кураторов выставки, собственную инсталляцию разместила в кузнице: здесь глиняный пол, а экспозиция называется «Набор для взаимодействия с этой землёй» и, соответственно, должна быть поближе к земле. Правда, набор предназначен скорее для взаимодействия с водой: в названии каждого из предметов присутствует имя прикамской реки, а сами предметы — это экипировка для похода на реку: одежда, шапочка, наколенники, шаль, аксессуары, туфельки, — и все они украшены природными материалами: так, вязаные наколенники снабжены красивым узором из мха — чтобы мягче было вставать на колени.
Алиса Калипсо. «Невидимые нити»
В отдельно стоящем угольном сарайчике при кузне — предмет для загадывания желаний, к которому приложена инструкция, как правильно формулировать запрос во Вселенную, чтобы желание сбылось. Очень толковая инструкция, кстати. Может сработать…
В марийской усадьбе, где недавно открылась постоянная экспозиция «Сурт», посвящённая традиционному марийскому образу жизни, фотохудожница Алиса Калипсо оживила и очеловечила двор своим проектом «Невидимые нити»: специальная фотосессия о женском начале в этом мире превращена с помощью цианотипии в текстильные панно, развешенные на верёвках, как постиранное бельё. Синий рисунок на белой ткани «рифмуется» с ещё одной постоянной экспозицией «Хохловки», посвящённой кубовой текстильной набойке и работе коми-пермяцких синильщиков.
На просторном балконе соляного амбара на набережной разместилась серия текстильных панно Яны Дорофеевой «Три мира», обыгрывающих сюжеты пермского звериного стиля в ключе наивного искусства. Наверное, именно так — по-домашнему, по-детски — представляли предки нынешних жителей Прикамья своих человеко-лосей и человеко-медведей.
Проходя от одной инсталляции к другой, понимаешь, что в Пермском крае не формируется, а уже сформировалось новое поколение художников. Все участники проекта — совсем молодые профессионалы, которые уже уверенно заявили о себе на российском и международном уровне, и у них много общего между собой. Все работают с темами семьи и памяти, человека и природы; активно используют природные материалы, технику ассамбляжа, найденные предметы и предметы с историей; увлечённо переосмысляют традиционные ремёсла и ритуалы; при этом все 15 художников, участвовавших в проекте, решительно отказываются от стандартов живописи, графики, скульптуры и декоративно-прикладного искусства ХХ века, не желая иметь ничего общего с «обычным» профессиональным искусством.
«Цветьё» — не совсем фестиваль, но всё же фестиваль, и для посетителей, как положено, было подготовлено множество развлечений. Гости музея рисовали пейзажи на заботливо расставленных на лужайке мольбертах, фотографировались в традиционных народных костюмах и в авторской одежде от Даши Калиной, пили чай с фольклорным ансамблем и разучивали церковное пение с ансамблем «Тишина», играли в народные игры с аниматором-балалаечником и создавали собственные произведения на мастер-классах.
В нынешнем году «Хохловка» зажила по-новому. Многочисленные оригинальные проекты — гастрономический «Сур, нянь, черинянь — застолье на холмах» (18+), иммерсивный перформанс Дягилевского фестиваля «Чаща» (18+) и другие — превращают музей под открытым небом в царство Чуда. В этом смысле «Цветьё» — проект Натальи Ивановой, которая является также одним из авторов межмузейной игры «Горки», — это событие, которое совершенно необходимо было выдумать.
Подпишитесь на наш канал в Максе и будьте в курсе главных новостей.