Проверка на прочность

По итогам первых пяти месяцев 2026 года промышленность Пермского края демонстрирует практически нулевой рост. Согласно данным Пермьстата, индекс промышленного производства составил 100,1% к уровню января—мая 2025 года. За этой скромной цифрой скрывается противоречивая картина: в одних отраслях наблюдается уверенное расширение, в других — стагнация или спад.

Ставка на химию

Эксперты единодушно называют химическую промышленность и нефтехимию ключевыми драйверами промышленной отрасли региона: они формируют 50—55% объёма обрабатывающих производств. Их рост поддерживается прежде всего благоприятной мировой конъюнктурой — ценами на калийные удобрения и высоким спросом, который сохраняется после успешного 2025 года.

Важным конкурентным преимуществом региона стала развитая промышленная кооперация. Как отмечает руководитель департамента экономики и финансов НИУ ВШЭ — Пермь Татьяна Букина, сегодня 608 пермских предприятий интегрированы в производственные цепочки 53 крупных российских и международных холдингов. Губернатор Пермского края Дмитрий Махонин называет такую кооперацию значимым драйвером развития, и эксперты соглашаются с этой оценкой.

Не менее важным фактором выступает системная финансовая поддержка. Фонд развития промышленности Пермского края лидирует в Приволжском федеральном округе по количеству и объёму выданных займов, отмечает Татьяна Букина. Благодаря этому за последние годы в регионе запустили более 76 новых производств, что продолжает давать эффект и в 2026-м.

Директор КРМЗ Дмитрий Теплов дополняет картину, подчёркивая роль крупных инвестиционных проектов именно в добывающе-химическом сегменте. Высокая рентабельность добычи калийных солей позволяет компаниям «Уралкалий», «ЕвроХим» и «Акрон» активно развивать свои мощности — от расширения рудных комплексов до строительства новых горно-обогатительных комбинатов — даже при дорогих кредитных ресурсах. Это создаёт устойчивый фундамент роста, менее зависимый от валютных колебаний.

Положительную динамику демонстрируют и некоторые другие отрасли. В производстве металлических изделий рост во многом связан с увеличением заказов со стороны «АвтоВАЗа», чьё производство в первом полугодии выросло на 3,3%. Лысьвенский металлургический завод нарастил поставки, что стало заметным вкладом в статистику. Отдельные ниши — полиграфия, электрооборудование и лёгкая промышленность — также показывают рост, в значительной степени за счёт спроса на продукцию специального назначения.

Барьеры роста

Промышленность Пермского края сталкивается с целым набором разнородных трудностей. Часть из них носит временный характер, другая — отражает глубокие структурные и макроэкономические проблемы, к которым регион и вся страна продолжают адаптироваться после 2022 года.

Высокая ключевая ставка Банка России уже длительное время создаёт острый дефицит доступных кредитных ресурсов. Дмитрий Теплов считает, что время для смягчения денежно-кредитной политики было упущено: «Снизив ставку год назад, Центробанк мог бы поддержать инвестиционную активность. Сегодня делать это опасно — появились новые инфляционные факторы, в частности существенный рост стоимости логистики из-за дефицита топлива». В результате многие инвестпроекты заморожены, а предприятия вынуждены работать в условиях дорогого финансирования.

К макроэкономическому давлению добавляются проблемы внутри производственных цепочек. Теплов обращает внимание на растущие неплатежи со стороны крупных компаний, которые по цепочке лишают оборотных средств всю вертикаль. Одновременно предприятия сталкиваются с ростом издержек из-за вынужденного повышения заработных плат. Даже при снижении объёмов производства компании стараются сохранять коллективы, понимая, что квалифицированные кадры позже будет сложно вернуть. Яркий пример — машиностроители сельхозтехники: при падении производства на 25% численность персонала сократилась всего на 4%, а зарплаты выросли на 8%.

Директор ПФ «Сокол» Евгений Бурцев смотрит на ситуацию через призму посткризисной адаптации. После ухода западных игроков рынок перестроился, но этот процесс идёт крайне неравномерно, говорит эксперт. Особенно тяжело приходится отраслям, сильно зависящим от импортных комплектующих, внешнего спроса и дорогого финансирования. В то же время эксперт видит значительный потенциал в малом и среднем бизнесе, который проявляет большую гибкость. В качестве примера Бурцев приводит собственную компанию «Сокол», которая начала выпуск корпусов для резистивиметров. Это решение позволило российским неф­тяным компаниям продолжать эксплуатацию импортного оборудования без полной замены комплекса. Малые и средние предприятия более адаптивны и способны быстро корректировать конструкции под запросы заказчиков, подчёркивает он.

Сценарии развития

Если говорить о ближайших месяцах, то в числе одного из основных факторов динамики промышленного производства Татьяна Букина называет риск рецессии. По прогнозам экспертов, регион может столкнуться со снижением промышленного производства примерно на 2% по итогам 2026 года, отмечает она.

Также критическим фактором останется кадровый дефицит. Безработица в Пермском крае находится на историческом минимуме — в феврале 2026 года она составляла всего 1,7%. По данным Татьяны Букиной, спрос на инженерно-технических специалистов в июне вырос на 81%. По оценкам экспертов, острая нехватка рабочих и инженерных кадров может сохраняться вплоть до 2030 года. Это уже становится серьёзным барьером для расширения производства и запуска новых проектов.

Особую роль в условиях Пермского края играет структура экономики с длинными производственными цепочками. Как подчёркивает Татьяна Букина, именно эта специфика делает регион более уязвимым к «эффекту домино» при задержках платежей со стороны крупных федеральных заказчиков. Сбои в оплатах быстро распространяются по всей цепочке и создают кассовые разрывы даже у устойчивых предприятий. Кроме того, предприятия сталкиваются с непрогнозируемым ростом стоимости сырья и комплектующих. В такой ситуации, по мнению Евгения Бурцева, наибольшую устойчивость демонстрируют компании, сумевшие выстроить локализованные цепочки поставок и снизить зависимость от внешних шоков.

Дмитрий Теплов отмечает, что Пермский край в целом испытывает те же трудности, что и другие промышленные регионы: недоступность инвестиционных ресурсов, проблемы с топливом и логистикой, дефицит квалифицированных кадров. Однако у региона есть и важное конкурентное преимущество. Благодаря высоким маржинальным отраслям — производству удобрений, химии и нефтехимии — краевой бюджет наполняется лучше, чем в среднем по стране. Это создаёт дополнительные возможности для региональной поддержки промышленности.

В то же время на первое место по степени влияния практически все эксперты ставят высокую стоимость кредитов и общую недоступность «длинных» и недорогих денег для инвестиций. Евгений Бурцев подчёркивает, что предприятиям крайне сложно запускать новые мощности и расширять производство. Выигрывают в такой среде те компании, которые обладают длинными кооперационными цепочками, надёжными локальными поставщиками и устойчивым доступом к внутреннему рынку. Татьяна Букина говорит, что к этому фактору добавляется и традиционно повышенная инфляция в регионе (около 8% против 6,6% в среднем по России), которая дополнительно снижает покупательную способность и увеличивает давление на издержки.

Эксперты отмечают, что фактические расходы бюджета в 2026 году, вероятно, окажутся выше запланированных. Это ставит перед властями вопрос о том, как финансировать дополнительные расходы без ущерба для экономики.

«У государства есть два основных способа сбалансировать бюджет — увеличить дефицит или повысить налоги. Первый вариант уже активно используется: дефицит покрывается за счёт государственных заимствований. Это поддерживает высокий спрос на кредитные ресурсы и вынуждает Банк России сохранять высокую ключевую ставку для сдерживания инфляции. В результате бизнесу становится сложнее и дороже привлекать кредиты, что ограничивает инвестиции и замедляет экономический рост», — отмечает один из экономистов, опрошенных «Новым компаньоном».

При этом простое снижение ключевой ставки без наведения порядка в бюджетной политике не решит проблему. Если расходы продолжат быстро расти, а стоимость денег снизится, это может привести к ускорению инфляции и снижению покупательной способности сбережений населения.

Третьим возможным решением эксперты называют повышение налогов. Хотя этот вариант также создаёт дополнительную нагрузку на бизнес и граждан, он позволяет сократить дефицит бюджета, постепенно снизить ключевую ставку и высвободить кредитные ресурсы для предприятий реального сектора. По мнению экспертов, именно такой подход создаёт более устойчивые условия для долгосрочного экономического роста.

---

Полина Путякова

журналист

---