Полина Путякова

журналист

---

Кризис дорогих денег

Рост неплатежей в Пермском крае опережает общероссийские тренды

Сегодня, 0:33

Поделиться

Твитнуть

Пермский край демонстрирует выраженное ухудшение платёжной дисциплины в корпоративном секторе. По данным Пермьстата, на 1 марта 2026 года объём просроченной дебиторской задолженности организаций региона составил 64,5 млрд руб., тогда как годом ранее он находился на уровне 45,1 млрд руб. Таким образом, за год показатель увеличился примерно на 43%. Доля просроченной дебиторской задолженности в общем объёме выросла с 4 до 5,6%. В целом по России на январь 2026 года её объём достиг почти 8,2 трлн руб., увеличившись на 21%. Как сообщает РБК, просроченные платежи достигли уровня 3,8% прошлогоднего ВВП. Пермский край как крупный индустриальный регион принял удар сильнее среднестранового: местный бизнес завязан на длинные производственные цепочки, где задержка оплаты от одного крупного федерального заказчика мгновенно порождает «домино» неплатежей.

Альтернативное кредитование

Эксперты сходятся во мнении, что ключевым триггером выступила жёсткая денежно-кредитная политика. Бизнес адаптировался к высоким ставкам, однако запас прочности у ряда игроков оказался исчерпан. По оценке заместителя генерального директора ООО «Пермская финансово-производственная группа» Дмитрия Тимофеева, нарастание финансовых сложностей — неизбежная цена контроля над инфляцией, приблизившейся к целевому ориентиру ЦБ в 4%. Влияние высокой стоимости денег ударило прежде всего по уязвимым бизнес-моделям. В эпицентре риска — сильно закредитованные предприятия. Как отмечает основатель ИК «Инвестлэнд» Евгений Климов, для бизнеса критически выросла стоимость оборотного капитала, что привело к ухудшению денежных потоков. Особому давлению подверглись капиталоёмкие отрасли с длинным циклом иневысокой маржинальностью — девелопмент, ЖКХ и др. На региональном уровне к этому добавляются экспортёры, чья рентабельность зажата крепким курсом рубля; в Пермском крае с подобными трудностями сталкивается «Соликамскбумпром».

Корень проблемы кроется не только в нехватке средств, но и в изменении модели поведения участников рынка. В условиях дорогого фондирования бизнес начал искать альтернативные способы финансирования. Младший директор по корпоративным рейтингам «Эксперт РА» Мария Болдырева обращает внимание, что компании стали намеренно увеличивать сроки отсрочки платежей контрагентам. Фактически запустился процесс скрытого взаимного кредитования предприятий, что раздувает объёмы дебиторской задолженности.

Ликвидность в дефиците

Несмотря на тревожную динамику, говорить о системном кризисе пока преждевременно. Большинство аналитиков призывают разделять фатальную несостоятельность и временный дефицит оборотного капитала. По мнению эксперта «БКС Мир инвестиций» Андрея Смирнова, текущую ситуацию правильнее охарактеризовать как масштабные кассовые разрывы: у компаний есть портфель заказов и выручка, но поступление реальных денег задерживается. Рост «дебиторки» не означает автоматического запуска волны банкротств. По оценке Марии Болдыревой, речь действительно идёт о дефиците ликвидности, однако устойчивость компаний размывается под влиянием дорогого фондирования. Риск перехода от временных разрывов к системным проблемам усиливается.

Тройка риска

Эксперты не ожидают равномерного распространения кризиса. Как отмечает заведующая кафедрой экономики и менеджмента Пермского филиала Президентской академии Эльвира Кариева, наиболее уязвимым оказывается малый и средний бизнес, зависимый от своевременности расчётов с крупными контрагентами, включая государственные структуры. Отдельно указывается на проблему задержек платежей по госконтрактам. Второй зоной риска выступают низкомаржинальные отрасли обрабатывающей промышленности. Дополнительный слой уязвимости формируется в секторах коммерческой недвижимости и ретейла.

В числе лидеров по темпам ухудшения платёжной дисциплины — обрабатывающая промышленность, энергетика и ЖКХ, девелопмент. Евгений Климов обращает внимание, что объединяющая характеристика этих отраслей — высокая капиталоёмкость и зависимость от длинных финансовых циклов. По оценке Андрея Смирнова, во многих из этих отраслей ключевую роль играет архитектура взаимодействий: в промышленности — сложная кооперация с авансированием, в энергетике и ЖКХ — «перетекание» задолженности, в строительстве — давление охлаждения спроса и удорожания проектного финансирования.

В обрабатывающей промышленности и сегментах гособоронзаказа ситуация усугубляется усложнением экспортных расчётов, растяжением логистики и замораживанием оборотного капитала, отмечает Эльвира Кариева. Специфика финансирования ГОЗ, где предприятия завязаны на бюджетные процедуры, усиливает кассовые разрывы. В энергетике и ЖКХ ключевым источником проблем становится институциональная среда: отрасль работает в условиях жёстко ограниченных тарифов, не успевающих за ростом издержек. Дополнительно проблему усиливает каскадный эффект неплатежей: от населения к УК, далее — к РСО. В девелоп­менте ключевым фактором стало введение эскроу-счетов, при котором доступ застройщиков к средствам отложен до завершения строительства. Охлаждение спроса и сокращение льготной ипотеки привели к замедлению наполнения эскроу и удорожанию кредитов, а финансовое давление переносится на подрядчиков через задержки платежей.

Пик не пройден

Эксперты осторожно оценивают текущую фазу: пока отсутствуют признаки того, что система прошла пик напряжения. Евгений Климов подчёркивает, что во втором полугодии 2026 года ситуация может оставаться напряжённой из-за медленного смягчения денежно-кредитной политики. Схожую позицию занимает Андрей Смирнов: улучшение макроэкономических условий не приводит к мгновенному снижению задолженности. В этой логике 2026 год становится периодом инерционного развития накопленных дисбалансов.

Для устойчивого разворота необходим комплекс мер, считает Евгений Климов. Помимо удешевления денег, требуется расширение программ льготного финансирования, ускорение расчётов по госконтрактам, развитие гибких механизмов реструктуризации задолженности и поддержка оборотного капитала компаний, без которой сохраняется риск локальных кассовых разрывов и цепных неплатежей.