Первопроходцы и перфекционисты
Пермская художественная галерея открылась в новом здании
Фото предоставлено пресс-службой Пермской художественной галереи
Разговор о новой Пермской художественной галерее настолько объёмен, сложен и многоаспектен, что даже не очень понятно, с чего его начать.
Здесь и расположение — новое, очень стильное место в городе: большая прогулочная площадь между двумя музеями (напротив галереи скоро откроется естественнонаучный музей «Пермский период») и концертным залом «Дом музыки». Уже сейчас пространство обживается молодыми мамами с колясками, и можно себе представить, как летним вечером тут допоздна будут прогуливаться зрители Дягилевского фестиваля и огни многочисленных фонарей будут отражаться в бокалах с шампанским. Здесь и новые возможности для культурных и деловых событий и программ — конференц-зал и мультимедийный зал, медиатека и архив; и даже ресторан новый.
Основа всего этого — новая экспозиция, которая была создана в кратчайшие сроки. Для её осмотра одного визита, пожалуй, недостаточно: слишком насыщенный и объёмный этот музей, требует нескольких подходов.
Начинается осмотр со второго этажа, с зала, посвящённого истории музейного здания и места, на котором оно расположено. Здесь можно надолго «залипнуть», изучая археологические находки, сделанные на месте нынешней галереи, — кольца, нательные кресты, курительные трубки, обувь XVIII века и многое другое — и фотодокументацию раскопок; здесь же — подробный рассказ о том, как создавался новый музей: и об архитектурном проекте Сергея Чобана и бюро СПИЧ, и о дизайне интерьеров, предложенном Игорем Чиркиным и Павлом Пришиным и их бюро «Проект 11», и — в драматичных фотодокументах — об истории стройки.
Продолжается осмотр в небольшом кабинете редкостей, все до единого экспонаты которого вошли в постоянную экспозицию впервые. Центральное место, разумеется, у знаменитых мумий в разрисованных саркофагах. Все надписи на них расшифрованы, рисунки атрибутированы, и всё это изложено в подробных сопроводительных текстах.
Об этом стоит упомянуть отдельно: текстов во всех разделах много, и они очень увлекательные. Кабинет редкостей — не исключение: здесь рассказывается не только о выставленных объектах — изысканных египетских и античных миниатюрах, вотивных и обиходных предметах из древности, — но и об истории российской египтологии и изучения античности; основоположники этих наук представлены поимённо и с портретами.
Осмотр продолжается в залах русского православного искусства. Эта экспозиция в здании Спасо-Преображенского собора скромно располагалась в небольшом помещении за иконостасом, теперь же она получила целую анфиладу просторных помещений и впервые стала комплексной — здесь не только иконы, но и шитьё, литургические предметы и многое другое. Икона как жанр изобразительного искусства впервые показана в эволюции: от древнейших образцов до поздней иконы — подобия светской живописи на религиозные сюжеты. По словам директора Пермской галереи Юлии Тавризян, это явление в наши дни вызывает всё больший интерес, между тем в прежней экспозиции ни одна из поздних икон не была показана.
Красивейшая анфилада с полукруглыми дверными проёмами предоставляет ещё и возможности экспонирования двухсторонних предметов: они выставлены на специальных подиумах, которые можно обойти со всех сторон. Так, впервые можно рассмотреть обе стороны наряднейшего складня XVIII века, на лицевой стороне — изображения святых, на обороте — пышный цветочный орнамент, настоящий райский сад.
Многие иконы были специально отреставрированы для новой экспозиции: свежей краской сияет, например, икона XVI века «Прокопий Устюжский и Варлаамий Хутынский», а до реставрации это была просто «чёрная доска», как в повести Владимира Солоухина. Некоторые из икон были в процессе реставрации заново атрибутированы, например, «Богоматерь Знамение с четырьмя избранными святыми на полях» «постарела» почти на 200 лет: считалось, что это конец XVIII века, но выяснилось, что время её создания — 1611—1616 годы.
В этой экспозиции много примечательных предметов, но она в первую очередь прекрасна как целое — великолепный образец экспозиционного искусства и высокого вкуса. Завершается раздел залом, полностью посвящённым предметам из церкви Казанской иконы Божией Матери Успенского женского монастыря: это та самая усыпальница семьи Каменских, что украшена майоликовыми панно Николая Рериха, та, из которой происходит знаменитый «рериховский иконостас». Иконостас здесь впервые выставлен полностью, включая тот фрагмент, который в 1930-е годы оказался в Свердловске. По случаю торжественного открытия екатеринбургские коллеги дали его пермским музейщикам на временное пользование — до конца 2026 года.
После огромной древнерусской экспозиции впечатлений уже столько, что можно делать перерыв, ведь впереди — ещё более обширные разделы, посвящённые классической западноевропейской и русской живописи. Однако прежде необходимо посетить небольшую бронекладовую, где впервые в истории Пермской галереи создана экспозиция произведений из драгоценных металлов, которая представляет всё великолепие ювелирного искусства. Среди шедевров бросаются в глаза роскошная хоругвь из чистого золота — интересно, сколько нужно было человек, чтобы нести эту тяжесть на процессиях? — а также изящный серебряный графин с растительным узором, тонкой чеканкой и гравировкой (Великобритания, середина XIX в.). Здесь же — единственное древнеперсидское серебряное блюдо, чудом сохранившееся в пермской коллекции, некогда богатой подобными предметами из «чудских кладов».
Вступая в пространство западноевропейского искусства, надо подготовиться к множеству открытий. Так, впервые в экспозиции Пермской галереи появляется немецкое искусство: раньше всё оно томилось в запасниках, а сейчас получило целый отдельный зал. Но прежде всего гость галереи сталкивается со знаменитой пермской коллекцией фламандской живописи — с масштабными работами Йорданса и Рубенса, которые с таким успехом демонстрировались на «Пермском посольстве» в Екатеринбурге, а также с изумительным маленьким пейзажем Яна Брейгеля «Бархатного», буквально сияющим (картина написана на металле).
С этим камерным пейзажем — любопытная история. Завсегдатаи галереи застывают перед картиной с возгласами «Какая вещь!», а сотрудники музея скромно замечают: «Она же всегда была в экспозиции»… Была. Но не была видна. Подобный эффект возникает здесь на каждом шагу: в новой экспозиции хорошо знакомые вещи видны как будто впервые.
Ощущение классического европейского интерьера подчёркивается деталями — например, вертикальными витринами, на которых выставлены редкие старинные издания по искусствоведению — солидные тома в кожаных переплётах, с хрупкими полупрозрачными страницами. Что это за книги, подробно рассказано на интерактивных панелях. Визит в этот музей — сочетание созерцания с чтением.
В огромной экспозиции классического русского искусства посетитель испытывает чистую радость узнавания: большинство вещей — хорошо знакомые и любимые. Глаз завсегдатая заранее ищет портрет сестёр Перовских — работу Ивана Макарова и знаменитые «Римские бани» Фёдора Бронникова, но неожиданно выхватывает гораздо более давних знакомых — картины вроде «Уставшей» Василия Верещагина или «У дверей школы» Николая Богданова-Бельского: эти любимые посетителями картины много лет назад покинули экспозицию и вот теперь в неё вернулись. Визуальным акцентом анфилады русских залов стал впервые выставленный на постоянной основе «Лесной пожар» Алексея Денисова-Уральского — это тот случай, когда хочется сказать: «Картина — агонь!»
Любопытно деление русского раздела по залам: здесь принят на вооружение не только хронологический принцип, но и жанровый; так, в отдельную экспозицию выделена сюжетно-бытовая живопись, и очень представительная её подборка дополнена внятными текстами об особенностях этого жанра в русском искусстве.
Галерею фарфора и стекла, которая разделяет западноевропейское и русское искусство, необходимо посетить с детьми: им наверняка приглянутся юмористические фигурки из бисквита — неглазированного фарфора, да и прочие чудеса — немецкие, французские, китайские, гарднеровские и кузнецовские — тоже приглянутся даже самому неискушённому зрителю. После первых экскурсий звучали мнения о том, что эта экспозиция перегружена и слишком напоминает открытое хранилище, но экспозиционерам можно только посочувствовать: прореживать такое богатство рука не поднимается.
Заключительный зал второго этажа — искусство рубежа XIX—ХХ веков, один из «пасынков» прежней экспозиции: в здании собора была выставлена очень небольшая часть собрания русского авангарда, ему было отведено три маленьких зала. Здесь же — просторное помещение, в дизайне которого авангард тоже явлен: в нелинейных поверхностях стен, в подчёркнутой фактуре несущих колонн и балок, в необычном колорите и световом решении. Многолетние фавориты пермских эстетов — «Лучистые лилии» Натальи Гончаровой, «Лиза с зонтиком» Роберта Фалька или «Игра теней» Владимира Плотникова — соседствуют здесь с впервые вышедшими на свет полотнами Бориса Кустодиева, Павла Кузнецова, загадочными и слегка пугающими картинами Бориса Анисфельда.
Визуальный фокус этого зала — серия камнерезных работ Алексея Денисова-Уральского, знаменитые сатирические миниатюры, посвящённые Первой мировой войне. Серия выставляется полностью впервые, причём многие работы были специально отреставрированы.
Здесь стоит снова отдохнуть, выйти в атриум или на один из многочисленных балкончиков-эркеров и полюбоваться Камой. Ведь впереди — третий этаж, а он по площади такой же, как и второй.
К счастью, из постоянных экспозиций третьего этажа открыта только пермская деревянная скульптура. Ещё три раздела — советское искусство, искусство художников Пермского края и экспозиция народных декоративных промыслов — должны открыться к лету, так что можно распределить по времени знакомство с галереей.
Итак, пермская деревянная скульптура. Уже неоднократно было сказано о том, как помещение в новой галерее насыщено отсылками к храмовой архитектуре и эстетике: все эти закруглённые дверные проёмы и ниши в стенах; окна в крыше, пропускающие дневной свет; сочетание светлых отделочных материалов, создающее впечатление простора. Экспозиционеры пошли тем же путём, что и дизайнеры: впервые произведения располагаются здесь не как в музее, а как в церкви, сгруппированные по сюжетам и сериям и расставленные так, как положено в иконостасах — фигуры Христа, предстоящих и херувимов занимают разные ярусы согласно их статусам.
Здесь вдвое больше экспонатов, чем в здании собора, и среди «новинок» есть несколько сенсационных вещей, но в первый визит хочется сосредоточиться на общем впечатлении и на принципах, которые это впечатление создают — игре светлых и тёмных поверхностей, «перекличке» экспонатов через дверные проёмы, точечной подсветке.
Всё сделано для того, чтобы визит в музей завершился на самой духоподъёмной ноте.
Впрочем, при возвращении в бренную реальность посетителя тоже ожидает немало приятных сюрпризов вроде фирменного десерта в музейной кофейне или необычных сувениров в музейном магазине.
Можно, например, приобрести мягкий плед с изображением нового здания галереи, чтобы оно всегда тебя обнимало и грело.
Подпишитесь на наш канал в МАХ и будьте в курсе главных новостей.