Алексей ЧЕРНОВ: «СЕГОДНЯ «ВИТУС» АКТИВНО ПЕРЕСТРАИВАЕТСЯ»

— Алексей Анатольевич, многими экспертами отмечается, что последствия мирового финансового кризиса для экономики России и Пермского края обширны. Какова ваша оценка?

— Само словосочетание «мировой финансовый кризис» звучит слишком жестко. Кризисные явления действительно присутствуют. И в то же время это несравнимо с девальвацией 1998 года, когда вслед за азиатским кризисом последовала цепная реакция, существенно сказавшаяся и на России. Впрочем, будь мы не в России, мы бы тоже по-другому реагировали на тот кризис, в менее черных тонах. Любая подобная терминология напрямую зависит от влияния кризисных явлений на нашу экономику.

— Это подействовало отрезвляюще на российские компании?

— На весь мир, если точнее. Раньше Штаты дирижировали мировой экономикой. Можно было сидеть в Америке и посредством финансовых институтов — МВФ, Всемирного банка — выстраивать политику на развивающихся финансовых рынках. Кризис 1997¬-1998 годов — отголосок той модели. От этого зависела и бюджетная политика России образца до 1998 года и вся азиатская экономика.

— Просто потребительский вопрос: куда же теперь вкладывать деньги?

— Главное — не суетиться и не делать резких движений. Поскольку внешний фон непонятен, мы делаем акцент на внутренних факторах. В России больше позитивных процессов, хотя и негативных хватает.

— То есть лучше деньги вкладывать в российские активы?

— Думаю, да, поскольку и рубль крепкий, и экономика на подъеме, пусть и не такими темпами, какими бы хотелось.

— Продолжая тему про активы: вы следите за спором между «Уралкалием» и «Сильвинитом» после аукциона по продаже частей Верхнекамского калийного месторождения? Чьей-то позиции придерживаетесь?

— Я поддерживаю точку зрения закона и поддерживаю итоги аукциона. Выигрывает тот, кто заплатил больше. Раз «Сильвинит» предложил больше — значит, он выиграл. Это аукцион: надо четко смотреть, кто быстрее поднял флажок.

— «Уралкалий» настаивает на том, что у «Сильвинита» денег не хватит на освоение месторождения…

— Если есть нарушение процедуры аукциона, его можно оспорить. Если деньги не будут перечислены, результаты отменят. Но пока «Сильвинит» — законный победитель. Понятно желание «Уралкалия» отстоять месторождение — это обычная конкуренция.

— Вопрос в деньгах. Хватит ли их «Сильвиниту»?

— По долговой нагрузке проект для «Сильвинита» не критичный. Всех его финансовых потоков сегодня хватит на то, чтобы рассчитаться с кредитом и выполнить взятые обязательства.

— У вас нет ощущения, что «Уралкалий» занимает какое­-то особое положение в Пермском крае?

— Нет. Для меня «Уралкалий» и «Сильвинит» как братья-близнецы. С точки зрения инвестора они почти идентичны. У меня, например, есть акции и «Уралкалия», и «Сильвинита». У каждого предприятия есть свои плюсы и минусы. Они работают на одном рынке, в одном регионе, платят налоги в один бюджет. Власть должна к ним относиться одинаково.

— От частного к общему. Как «Витус» реагирует на изменения в глобальной экономике?

— Страшного ничего не происходит. Повторюсь, уходит эйфория от роста рынка.

— А была вообще у вас эйфория?

— У всех была. Когда все растет — как тут не радоваться! Другое дело, что один цикл уходит, приходит другой. Не может быть такого, чтобы все время все росло или, наоборот, падало. А если по существу, то наш способ реакции — это диверсификация, уменьшение риска посредством распределения инвестиций между несколькими направлениями деятельности. Например, развития направления недвижимости.

— То есть вы пришли в недвижимость вовремя?

— Да, безусловно, вовремя.

— Отток клиентов — это общая проблема, особенно для организаций, работающих в области финансовых услуг. Какова ситуация в «Витусе»?

— У нас сократился приток. Отток появляется, когда удовлетворяются потребительские нужды, — люди покупают квартиру, дачу, машину. Естественно, на эти нужды средства изымаются. Но такого, что «мы разочаровались в фондовом рынке, компании, поэтому уходим и забираем все деньги» нет.

— А как с сокращением притока боретесь?

— Для нас главное — сохранить старых клиентов. Это западная модель, и мы ее придерживаемся. Мы не форсируем рекламу с целью привлечения новых клиентов. Гораздо важнее — не прорекламироваться, а качественно оказать услуги, и тогда клиенты приведут своих знакомых, друзей, родных. В условиях современного рынка получение прибыли и развитие отношений с клиентами компании — звенья одной цепи.

— Есть сейчас возможность зарабатывать деньги на фондовом рынке?

— Мы, конечно, сейчас отказываемся от стратегии высокорискового заработка. Главное — сохранение, которое превышает уровень инфляции, причем не официальной, а реальной.

— В ваших оценках, каков реальный уровень инфляции с начала года?

— Смотря как считать. И смотря для какой категории граждан. Если у человека доход 10 — 15 тыс. руб. и практически 70% денег он тратит на питание и ЖКХ, то инфляция для него может быть все 25%. Если мы поднимемся на более высокую потребительскую ступеньку, то там ощущение инфляции меньше вследствие другой структуры потребительских расходов. От инфляции малообеспеченные люди всегда страдают больше, а более обеспеченные чувствуют ее в меньшей степени.

— Учитывая такой подход, вы обращаете внимание на официальные данные по инфляции?

— Инфляция ощущается повседневно и повсеместно. То, что зачастую звучит с экранов, смешно обсуждать. Что толку спорить — 1 или 11%? Все понимают, что инфляция гораздо выше. Спор МЭРТа и Минфина на эту тему — абсурд. Если считать, что называется, в принципе, то может получиться и 11%. Но если применительно к категориям граждан, то там могут появиться совсем другие цифры.

— Давайте поговорим о «Витусе». Вы считаете себя открытой компанией?

— Раз вы сидите здесь — значит, открытая. Будь «Витус» закрытой компанией, вы бы ничего не видели и не читали, кроме официальных пресс-релизов.

— И все же, если не утрировать?

— Смотря что понимать под открытостью и закрытостью. Если с точки зрения организационно-правовой формы, то закрытая компания. Форма ООО не предусматривает открытой публичной деятельности. Если по принципам ведения бизнеса, то открытая. Система строится ближе к модели акционерного права, нежели ООО. Политика таких отношений с клиентами заложена в природе финансовых компаний — на этом рынке нужно быть открытой компанией, чтобы повышать доверие.

— Вы уже говорили о том, что собираетесь внедрить в «Витусе» новую модель управления, чтобы построить «красивый бизнес». Что такое «красивый бизнес» в вашем понимании и что это за модель?

— Модель внедряется, она ориентируется на модель акционерного общества. В основу положен принцип построения холдинговой компании и принцип разделения стратегического и оперативного управления.

— Для чего это делается?

— А как по-другому? Это классика управления! Есть стратегическое управление, есть оперативное управление, их следует разделить.

— А разве прежде в «Витусе» была другая модель?

— Бизнес у нас растет органично, step-by-step. Прежде «начальником» бизнеса была инвестиционная компания «Витус». В итоге она консолидировала функции и стратегического, и оперативного управления, как собственного, так и всех дополнительных бизнесов. Стало ясно, что в такой конфигурации она уже нежизнеспособна. Мы разработали новую бизнес-модель, она внедряется с 1 марта 2008 года. И включает в себя три уровня управления: головная компания группы, блок и бизнес-единицы.

На сегодняшний день я являюсь генеральным директором и председателем правления ООО «Инвестиционная группа «Витус», осуществляющей стратегическое управление и контрольные функции в группе «Витус».

За блок «Витус — Финанс», включающий ООО «ИК «Витус», ООО «УК «Витус», ООО «Витус» и ОАО АКБ «Перминвестбанк», в ранге управляющего директора ООО «Инвестиционная группа «Витус» отвечает Сергей Чернов.

За блок «Витус — Недвижимость», включающий ООО «Витус — Девелопмент» и ООО «Центр управления недвижимостью», в ранге управляющего директора ООО «Инвестиционная группа «Витус» отвечает Александр Шардин.

Управляющий директор ООО «Инвестиционная группа «Витус» Сергей Бровцев отвечает за взаимоотношения с VIP— клиентами и работу комитета по портфельным инвестициям.

— Смысл в том, что структура напоминает конструктор? Чтобы легко включать в нее новые направления бизнеса? Так?

— Да, система позволяет масштабировать бизнес. Когда появляется интересное направление бизнеса, система управления должна безболезненно его включать в себя. Стратегическое управление отделено. В то же время, существует система единых стандартов деятельности по сквозным функциям. Например, все стандарты обслуживания клиентов едины для любой бизнес-единицы.

— Когда будет внедрена модель?

— К 2010 году.

— Достаточно долгий период для достижения идеального образа компании.

— Он идеален с сегодняшней точки зрения. Поэтому стратегическое управление и отделяется от оперативного, чтобы отслеживать стратегию и уточнять ее.

— Чтобы развязать руки стратегии?

— Можно и так сказать. С другой стороны, нельзя стратегию полностью отделить от оперативного управления. Нельзя допустить появления некоего облака, на котором будут сидеть стратеги, а внизу — муравейник, где все бегают, работают. Все должно быть взаимосвязано и органично. На уровне стратегического управления должен быть четкий механизм получения информации и реагирования, с тем, чтобы корректировать путь — туда идем или нет.

— Вы ожидаете появления новых направлений? В последние годы «Витус» не только начинал новые проекты — я имею в виду девелопмент и банк, — но и отсекал все лишнее.

— Мы много чего удалили — и «Уралбумпроект», и «Пермские новости», и кое-что еще. Сейчас остались компании, которые либо в финансах, либо в недвижимости. Из направлений, которые нами рассматриваются, выделю рынок пенсионного обеспечения. Это родственный для нас бизнес. В то же время, страховой рынок нас пока не привлекает. В отличие от других сегментов финансового рынка я его недостаточно хорошо чувствую.

— То есть в ближайшей перспективе у вас пенсионный рынок?

— В планах 2008 года — определиться с реальностью выхода на этот рынок. Либо мы сами выйдем на него, либо через приобретение существующего фонда, либо через приобретение «оболочки». До конца года решение будет принято.

— Что происходит с московским филиалом «Витуса»? Он продолжает ориентироваться на пермское землячество в качестве клиентской базы?

— Основная база — пермское землячество. База разношерстная — там и студенты, и пенсионеры, и очень богатые люди. Мы работаем. Происходят регулярные встречи. Процесс сложен по причине вялости рынка. Когда рынок на подъеме — клиенты идут сами.

— В целом на московском рынке как выглядит «Витус»? Это такая очень специальная компания?

— Пока компания находится на старте. Официальное открытие филиала состоялось только в марте 2008-го.

— Вы ездили на съезд пермского землячества в Москву повидаться с клиентами?

— Мы оказываем поддержку нашему землячеству. По традиции «Витус» присуждал одну из премий. Я вручал Строгановскую премию биатлонистке Екатерине Юрьевой.

— Ваше личное ощущение от развития «Витуса» каково сейчас? Удовлетворение есть?

— Сегодня «Витус» активно перестраивается. Можно сказать, что 15-летие было своего рода рубежной датой, уже тогда было принято решение о перестройке бизнеса. Если говорить о цикличности, мы вышли на новый этап своего развития.

— Перестраивая компанию, вы придерживаетесь своей прежней точки зрения о том, что основные посты в компании должны занимать собственники?

— Вся стратегия и генерация предпринимательской инициативы в «Витусе» идет от собственников — посредством занятия ими ключевых постов.

— Так исторически сложилось или есть соответствующая сверхидея?

— Сверхидеи нет. Может быть, это мой личный опыт общения с приглашенными топ­менеджерами. Даже не может быть, а точно. Любой результат, даже отрицательный, все равно результат.

— Видимо, сама деятельность акционерных обществ слишком зарегламентирована.

— Да, в непубличных компаниях решения принимаются быстрее, безусловно. Сегодня приходит осознание того, что публичная компания не всегда эффективна, происходит переосмысление IPO. В России часто IPO — это дань моде, хочу подчеркнуть, что IPO — всего лишь один из источников привлечения капитала.

— А вы рассматриваете возможность продать компанию?

— Сегодня нет. Есть, как говорится, еще порох в пороховницах.