Стыд за чужую тень

Особо ретивым разоблачителям «пятой колонны» и «национал-предателей» не худо вспомнить об исторических уроках

Поделиться

Январь — месяц отчётов. Подводятся итоги четвертого квартала, второго полугодия, всего минувшего года. Кто-то, напрягаясь, пытается вспомнить и обобщить прошедшее собственными силами. Кому-то об этом ненавязчиво напоминают.

Со мной произошло последнее. Местечковая секта молодых, но тоскующих по Советскому Союзу людей, обнародовала список пермских 15-ти «национал — предателей». Среди них оказались председатель Пермской гражданской палаты Игорь Аверкиев, уполномоченная по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина, краевые депутаты Сергей Митрофанов, Дмитрий Скриванов, Илья Шулькин, журналист Юлия Баталина... Удостоен этого звания и ваш покорный слуга.

Дополнило картину и агентство ura.ru, опубликовав материал Юрия Токранова с сенсационными заголовком: «Благонадежность политической элиты Пермского края — под вопросом». Под стать заголовку и содержание.

Оказывается, как минимум, 40 влиятельных представителей Пермского края учились в Московской школе политических исследований (МШПИ). Среди них бывший губернатор Олег Чиркунов, нынешний спикер краевого парламента Валерий Сухих, мэр краевого центра Игорь Сапко, краевые и городские депутаты, главы муниципальных образований.

А школа — не простая! Она имеет официальный статус «иностранный агент». Получает финансирование от американских агенств USAID и NED, Совета Европы, Корпорации Карнеги (Нью-Йорк). Ее партнерами являются американский сенатор-русофоб, специальный помощник директора ЦРУ, экс-заместитель госсекретаря США по разведке и анализу, бывший глава британского Объединенного разведывательного управления...

Пятая колонна и иностранная агентура в самом сердце российской Евразии! Чем больше я вчитывался в текст, тем больше ощущал что-то очень давнее, но до боли знакомое. Ощущение не подвело.

Тоже в январе, но 1948 года, Центральный Комитет КПСС устами своего секретаря А. Жданова впервые использовал выражение «безродный космополитизм».

Тлетворным запахом космополитизма, преодолевшим шесть с половиною десятилетий, повеяло из советской эпохи в нашу современность.

Космополитизм сталинской выделки был многолик: «низкопоклонство и раболепие интеллигенции перед буржуазной культурой Запада», «орудие в руках мировой реакции, возглавляемой Уолл-Стритом, направленное на то, чтобы опорочить народы Советского Союза и, прежде всего, великий русский народ».

Космополитами называли последователей вейсманизма -морганизма, противостоящих мичуринскому учению; формалистов, подрывающих реализм; сионистов. И «до кучи» всех, кто признавал преимущество зарубежного по отношению к отечественному в любой сфере человеческой деятельности.

В начале пятидесятых прошлого века слово «космополит» стало синонимом понятий «изменник Родины», «контрреволюционер» и «враг народа». Между прочим, эти слова присутствовали в расстрельных статьях Уголовного кодекса.

Если вчитаться в терминологию публикаций, разоблачающих пермских национал-предателей и выпускников МШПИ, то обнаруживается близкое родство смыслов и формулировок настоящего с далёким прошлым.

Как показала практика, сталинский космополитизм оказался не только многоликим, но и непоследовательным. Наглядным примером этого является история, описанная Леонидом Млечиным.

В разгар борьбы с космополитизмом распространители вредных научных знаний были выявлены и в физике. Ими оказались специалисты по теории относительности и квантовой теории, преимущественно «лица еврейской национальности». 

Разгромить их планировалось на Всесоюзном совещании по проблемам физической науки в марте 1949 года. На всякий случай заместитель главы правительства Берия, ответственный за разработку атомного оружия, поинтересовался у научного руководителя атомного проекта академика Игоря Курчатова, можно ли обойтись без враждебных теорий и их сторонников?

Курчатов доходчиво объяснил Берии, что если эти теории будут запрещены, а люди отстранены, то от атомной бомбы придется отказаться. Берия всё правильно понял и бросился к Сталину. Совещание немедленно отменили. Для Сталина бомба оказалась важнее идеологии.

На этом месте экскурс в историю можно прекратить и переходить к выводам.

На первый взгляд, сегодняшний политический климат радует противников «пятой колонны» («вот уж теперь мы им врежем») и огорчает тех, кому много чего у нас дома не нравится (времена наступают суровые и поэтому пора «закрывать рот», «ложиться на дно» или «валить за кордон»).

И все жё, исходя из собственного жизненного опыта, мои выводы будут не столь печальны для моих единомышленников и не столь оптимистичны для «ретивых».

Для справки: «ретивыми» я называю тех, кто выполняет директивы свыше не просто старательно, а с огромным энтузиазмом, выпрыгивая из собственных штанов.

Во-первых, эти выводы исходят из того, что «ретивые» не правы по сути. Даже суровый товарищ Сталин, покритиковав Петра Первого за слишком широко раскрытые ворота для иностранцев, всё же назвал его «великим». Он же в период индустриализации направлял на учёбу за рубеж тысячи не только инженеров и рабочих строящихся заводов, но даже наркомов. Неоднократно о масштабах и пользе этой учёбы я слышал от ветеранов нашего тогда ещё «Завода им. Свердлова».

«Магнитка», многочисленные станкостроительные, тракторные и автомобильные довоенные заводы — плод импорта в СССР техники и технологий. Эта тенденция, несмотря на «холодную войну», продолжалась и все послевоенные годы. В разной форме. В реализации атомного проекта — при участии советской разведки.

Благодаря закупкам современнейшего зарубежного оборудования и технологий в шестидесятые — семидесятые годы самыми передовыми советскими предприятиями в своих отраслях были ПНОС и Камкабель.

Не так наглядно, но не менее полезно наша страна использовала передовой мировой опыт и в других сферах: медицине, информатизации, культуре...

В годы становления рынка и демократии не менее важным стало овладение их тонкостями. В публикации ura.ru с разоблачительной интонацией цитируются слова спикера Законодательного собрания Пермского края Валерия Сухих о МШПИ: «Школа является одним из оплотов демократического просвещения, становления основ либерализма в нашей стране. Я уверен, что её выпускники, несущие идеи просвещения в свои регионы, помогут России стать частью цивилизованного мира».

Хорошие и, главное, объективные слова!

Может ли быть урон от взаимоотношений с заграницей? Может. Если заимствование ведется бестолково, неграмотно, без взвешивания чужих достоинств и недостатков. Но даже от такого общения больше толку, чем от игнорирования колоссальных возможностей международного обмена достижениями.

Во-вторых, тот же мировой опыт говорит, что для здоровья общества нельзя лакировать историческую правду, умалчивать собственные ошибки, даже общенационального масштаба. Те же политические репрессии. О которых упорно призывают забыть наши доморощенные «ретивые», перекрывая кислород музею «Пермь-36».

В-третьих, мой оптимизм базируется и на исторических аналогиях.

Даже на памяти нашего поколения было много всякого. Эхо репрессий 1930-х годов, борьба с космополитами, хрущёвская оттепель с последующими заморозками, зигзаги горбачёвской перестройки и ельцинской демократизации. Все они начинались под одну мелодию, а завершались под другую. Порой менялся лидер нового политического курса, порой меняли его. И при каждой смене мелодии доставалось не только «врагам народа», но и «ретивым».

Ещё в 1930-е годы для них был придуман термин «перегибы». Сначала в коллективизации. Позднее — в  кадровой, национальной политике, в религиозных отношениях. Под расстрел попали «ретивые» наркомы НКВД Ягода и Ежов и тысячи их подчинённых. Наиболее усердные борцы с космополитизмом — главный редактор газеты «Советское искусство» В. Вдовиченко и высокопоставленный работник аппарата ЦК Ф. Головенченко «за перегибы» были сняты со своих должностей «с треском», сотни — по-тихому. В 1951-54 годах были осуждены и расстреляны причастные к этой (и не только этой) «тематике» министр МГБ В. Абакумов и три его заместителя.

В более гуманные 1990-е годы не избежали тюремной камеры (пусть и ненадолго) «ретивые» члены ГКЧП.

В 1996 году лишились своих постов слишком активные радетели сохранения в президентах Б. Ельцина во главе с генералом Коржаковым...

Я не такой кровожадный, чтобы желать нынешним «ретивым» той же судьбы. Но все же напомню: поле ровное, а мяч круглый. Ещё неизвестно, в чьи ворота он влетит завтра.

Впрочем, не будем нагнетать обстановку. Сегодня на нашем дворе ХХI век, когда далеко не все ошибки и даже проступки наказываются репрессивными мерами. Последствия могут быть более гуманными, но не менее чувствительными: потеря репутации, угрызение совести.

В разгар кампании «по борьбе с космополитизмом и за советский патриотизм» Сталин лично заказал писателю Константину Симонову написать художественное произведение на эту тему. В 1949 году заказ был выполнен: в пьесе «Чужая тень» разоблачался сотрудник бактериологического института, который пытался тайно передать технологию производства противочумной сыворотки американской разведке.

Через 30 лет автор пьесы напишет: «За то, что в сорок первом году написал стихи «Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?», нисколько не стыдно, потому что это был крик души… А за «Чужую тень» стыдно».


Поделиться