Символ вечной жизни
В «Ночь искусств» в Пермской галерее говорили о кухне народов мира
В Пермской художественной галерее в «Ночь искусств» говорили о пище, причём не только духовной. В Год единства народов России темой событий музейной ночи стали блюда народов мира в изобразительном искусстве.
С лекцией «Кисель да каша — пища наша» (6+) выступила ведущий научный сотрудник галереи, руководитель Этноцентра Пермского дома народного творчества «Губерния» Наталья Кожанова. Она поведала слушателям много удивительного о застольных традициях народов Пермского края.
В коллекции Пермской галереи есть несколько картин, в которых эти традиции отражаются, например, полотно Петра Субботина-Пермяка «Поужина» (так называли промежуток времени между обедом и ужином), находящееся в зале русского авангарда: на нём изображены предметы, которые в традиционном быту коми-пермяков использовались во время еды вне дома, например, в поле.
Ещё две картины, рассмотренные искусствоведом, находятся в зале советского искусства, в подборке работ так называемого «сурового стиля». Наталья Кожанова обратила внимание слушателей, что из картины Виктора Иванова «Полдник», написанной в 1965 году, становится ясно, что во второй половине ХХ века в рабочей среде существовала традиция употребления еды несколькими людьми из одной тарелки.
Рядом находится картина Петра Оссовского «Три поколения». На первом плане хлеб, яблоки, кувшин, а главные герои картины собрались вокруг стола, и еда для них является способом отдохнуть от работы и в то же время объединить три поколения в семье.
Как раз такие кувшины, как на картине, представлены в экспозиции декоративно-прикладного искусства в Пермской галерее, где вообще много посуды из глины.
По словам этнографа, основу кухни всех народов Прикамья традиционно составляли зерновые и крупы. Сегодня считается, что главная традиционная объединяющая еда — это пирог, но пирог был едой праздничной, он украшал стол; а повседневной пищей были кисель и каша. Их употребляли и в течение дня, и в течение недели, и в течение всей жизни.
Удивительным для посетителей «Ночи искусств» оказался тот факт, что кисель в обиходе жителей сельского, да во многом и городского Прикамья был именно пищей, а не напитком. Его ели ложками с разными добавками, а основу этого густого киселя составляло молозиво, остающееся после приготовления овса или гороха. Лишь очень недавно кисель стали готовить с крахмалом.
Кисели бывали постные и скоромные. В скоромный кисель добавляли сметану или масло — это зависело от уровня достатка семьи. Из ягод для приготовления киселя была популярна калина, особенно в татарских семьях: её протамливали до такой степени, что даже косточки растворялись, а калиновую горечь сдабривали мёдом. Сахара в традиционной прикамской кухне не было, зато бортничество было чрезвычайно распространено, особенно на юге Пермского края.
Малину свежей не варили, её предпочитали сушить и добавлять в пищу зимой, когда нет свежих ягод.
Кисель был настолько важной едой, что получил обрядовый статус: с него обязательно начиналась поминальная трапеза.
Каши тоже были скоромные и постные. В скоромную кашу добавляли масло, мёд, ягоды. Зимние и летние каши бывали не только у православных народов, которые соблюдали пост: в традициях всех народов в тёплое время ели пустые, постные каши, а в холодное старались добавить калорий.
Каши в традиционной кухне — ссыпные, то есть из разных видов круп. Многим слушателям этот факт показался удивительным: сейчас, как правило, готовят кашу из одной крупы и, например, манку с овсянкой не смешивают, даже кашу «Дружба» из риса и пшена хоть все и знают, но готовят редко. У предков же было принято ссыпать вместе всё, что осталось в запасах. Этот практичный приём перешёл в традицию: так, сегодня именно ссыпная каша является ритуальной у удмуртов на их осеннем молебне.
Способ приготовления и киселей, и каш в прошлые времена был не вполне обычным для нынешних пермяков: их не варили, а томили. В старину почти не готовили на открытом огне: всё томилось внутри русской печки в чугунках. Такой способ приготовления сохранялся довольно долго, особенно в деревнях, где так готовили даже в конце ХХ века.
Томлёная пища существенно отличается от варёной. Её ставили на стол прямо в том чугунке, в котором готовили, и она долго сохраняла тепло.
Наталья Кожанова, ведущий научный сотрудник Пермской художественной галереи:
— Зерно — это символ бесконечности бытия. Сколько бы мы зерно ни сажали в землю, оно нам даёт урожаи с приумножением! Вот и символично, что блюда из зерна всегда ели из одного сосуда всей семьёй.
Эти обычаи, по словам лектора, характерны для всех народов, традиционно проживающих на территории Пермского края: удмуртов, коми-пермяков, татар и башкир, марийцев и русских, но подобные обычаи есть и у народов других регионов и стран.
Большим сюрпризом для многих стал тот факт, что предки практически не ели свежими овощи, которые сами выращивали. Например, огурцы или знаменитую репу, которая даже стала персонажем сказки, в сыром виде не употребляли, их старались приготовить. Огурцы мочили, они становились мягкими, а репу томили в печке. Пареная репа с добавлением мёда подавалась как десерт.
Жители Прикамья во все времена очень внимательно относились к витаминному рациону. Дикоросы были очень популярны, причём не только весной, когда появлялись пистики и первая крапива, но и в другие времена года. Оказывается, традиция морозить пистики — не изобретение нашего времени: ещё в XIX веке их научились заготавливать впрок и хранить на ледниках. Замораживали и другие витаминные продукты, например, ягоды и грибы.
Лекция завершилась экскурсией по залу народного искусства, где представлено много образцов традиционной посуды. Здесь большим сюрпризом стало отсутствие в экспозиции кружек. Этот предмет в сельском Прикамье не был известен до ХХ века: воду и другие напитки пили из горшков, передавая их из одних рук в другие.
В коллекции Пермской галереи много солонок и маслёнок: это были не кухонные, а вполне столовые предметы. Пищу солили не во время приготовления, а после, каждый участник трапезы подсаливал по вкусу, поэтому солонка обязательно была на столе, а масло было принято подавать в растопленном виде, поэтому у пермских маслёнок есть носик, чтобы наливать жидкое масло в кашу, кисель или другую еду.
Среди особенно нарядной посуды в экспозиции — расписные лагуны (с ударением на последний слог), деревянные ёмкости для напитков с длинным носиком, а среди особенно удивительной — латки, огромные глиняные блюда для приготовления целого гуся или поросёнка, с носиком для слива лишнего жира, а также ночвы, специальные сосуды для формирования хлебной буханки. Никто не мог угадать, что это такое и как его использовать, хотя ночвы до сих пор существуют в традиционном обиходе — например, у марийцев или у русских старообрядцев.
Подпишитесь на наш канал в Максе и будьте в курсе главных новостей.