«ИИ даёт нам много возможностей, но не заменит человека»

— Когда мы говорим, что искусственный интеллект заберёт работу, уничтожит профессии, что в этом утверждении верно, а где есть упрощение?

— Да, бизнес активно внедряет технологии уже достаточно давно, однако влияние ИИ на рынок труда в определённой степени саморегулируется. Компании не будут сокращать людей в большем масштабе, чем позволяют их собственные экономические интересы.

Например, если «Яндекс» заменит всех водителей «Яндекс Такси» роботакси, они в перспективе могут лишиться существенной части дохода, который сегодня получают от водителей.

То же самое касается внедрения ИИ вместо специалистов в IT. Для микрокомпаний использование агентов, которые способны заменить отдельные функции тестировщика или другого сотрудника, уже становится нормой. Но для крупных компаний это может означать, что специалист выйдет на рынок труда, не будет лоялен к компании и не станет её клиентом, например, не будет приобретать подписку на её сервисы.

Ещё пример. Внедрение чат-ботов вместо операторов колл-центров — это уже реальность. Но пользователи не в восторге от такого формата: во многих случаях людям приятнее решать проблемы через живого сотрудника. И тут тоже следствием может стать снижение лояльности.

Наконец, рост безработицы невыгоден и государству: налоги — основной источник его доходов, а кроме того, безработица создаёт социальные проблемы.

Поэтому я не считаю, что в ближайшее время речь идёт о существенном сокращении рабочих мест исключительно за счёт ИИ. В России, на мой взгляд, на него сильнее воздействуют другие обстоятельства. Например, IT-отрасль с 2022 года существенно сократилась, квалифицированные специалисты не могут найти работу и сталкиваются с проблемами, которые не связаны с ИИ.

— Какие функции, на ваш взгляд, будут автоматизироваться прежде всего: физический труд, офисная рутина, творчество или управление?

— Я думаю, что ни одну из этих сфер ИИ не заменит полностью. Определённые замены уже произошли в профессиях, где требуется не так много специализированных навыков — в тех же колл-центрах. Вопреки мнению, что процесс не затронет сферы физического труда, ИИ внедряется и в рабочие профессии. Уже активно используются моделирование процессов, дополненная реальность и другие технологии. Например, рабочий может применять специальные очки, которые помогают ориентироваться в производственной среде: показывают зоны, куда можно или нельзя заходить, и подсказывают, как выполнять определённые действия.

Отраслью успешного внедрения ИИ могла бы стать и медицина, но тут процесс идёт медленно из-за законодательных ограничений. Это проблема не только России, но и всего мира: медицина сильно зарегулирована, хотя именно в этой сфере, на мой взгляд, искусственный интеллект мог бы развиваться особенно активно.

Медицина, как и программирование, во многом опирается на точные данные: доказательная медицина построена на совокупности симптомов, результатов анализов и сделанных на их основе определённых выводах. ИИ хорошо справляется с обработкой информации такого типа.

Но, думаю, в ближайшие пять лет существенного влияния ИИ на медицинский рынок не окажет.

В других областях внедрение идёт активнее. Например, в офисных продуктах уже появились функции на основе ИИ. Бухгалтер может анализировать таблицы, сотрудник — редактировать документы, дописывать текст или выполнять другие задачи с помощью системы.

— Как искусственный интеллект используется в управлении бизнесом? Может ли он принимать бизнес-решения или участвовать в их подготовке?

— ИИ активно используется в управлении бизнесом. В крупных компаниях его, скорее, внедряют как второе мнение, на которое можно опираться при принятии решений. Руководители и сотрудники отделов предлагают свои решения, а система может выступать в качестве ещё одного источника информации. Она опирается на большой объём данных, в том числе на накопленные бизнес-практики и решения.

Человеческий фактор — серьёзная угроза для бизнеса. Я знаю пример, когда руководитель определённого цеха в нефтяной отрасли совершил ошибку, из-за которой компания потеряла миллиард рублей. Если бы существовала система контроля, основанная на ИИ, возможно, она не позволила бы допустить такую ошибку.

Однако для бизнеса важны также и личные отношения: нам приятно работать с конкретным человеком, ему комфортно сотрудничать с нами. Это не всегда можно подтвердить фактами или вывести из анализа данных, поэтому в вопросах взаимодействия людей полагаться на ИИ в полной мере не стоит. Он может анализировать психологические профили и давать рекомендации, но это пока всё.

— Родители подростков переживают, что искусственный интеллект изменит рынок труда и сделает некоторые профессии ненужными. Каким, на ваш взгляд, будет рынок труда через десять лет для людей нетехнических специальностей — гуманитариев, представителей творческих профессий и других специалистов?

— Не стоит переживать только за гуманитариев. Даже специалисты IT-отрасли очень боятся ИИ — настолько, что пытаются закрыть глаза на эту угрозу и внушить себе, что её не существует. Особенно сильно может пострадать сфера разработки, поскольку программирование — во многих случаях достаточно простая задача для ИИ.

В ближайшие десять лет ИИ повлияет на все профессии. Для меня лично это выглядит достаточно тревожно, но возможностей для применения таких технологий действительно много. Но повлияет — не значит уничтожит.

Сейчас за пять минут можно сгенерировать произведение, создать виртуального исполнителя и публиковать музыку на YouTube, Spotify или «Яндекс Музыке», и люди будут её слушать. Музыканты уже явно сталкиваются с последствиями этого процесса. То же касается дизайнеров, которые создают изображения, макеты, 3D-дизайн.

Но дизайнер, который овладел инструментами ИИ, теперь может делать больше. То же самое относится к разработчику: специалист, который понимает рабочий процесс и умеет использовать ИИ, способен выполнить больше задач, чем человек без таких навыков.

Поэтому тут вопрос адаптации.

В результате не останется ни одной профессии и ни одной области творчества, которых ИИ не коснётся. Однако ценность человеческого труда от этого, скорее всего, не снизится, а в некоторых сферах может даже вырасти. Например, в блогинге люди устают от контента, созданного машиной, поэтому аудитория может начать больше ценить то, что написано человеком. То же касается картин и музыки. Эти области сохранятся, но их формат и требования к работе изменятся.

— Есть ли всё-таки деятельность, где ИИ не заменит человека?

— Думаю, это работа учёного-изобретателя. Работа учёного очень творческая, тут необходимо не просто анализировать известные данные, а выдвигать предположения о том, чего мы ещё не знаем.

В научной сфере современные системы пока определённо не дотягивают до настоящего изобретательства, до создания чего-то принципиально нового. Разница между работой с уже существующими данными и изобретательством существенна. ИИ не создаёт принципиально новое, а ищет и комбинирует фрагменты уже имеющейся информации. Всё, что он производит, в значительной степени является вариациями существующего.

Учёный же должен заглянуть за пределы существующего знания и предположить, какие правила действуют в мире. Например, Эйнштейн проводил мысленные эксперименты, а подтверждение отдельных выводов появилось лишь спустя десятилетия.

Машина действительно сильна во всём, что основано на данных. Это её поле, где она становится главным игроком. Но она пока не способна полноценно заменить процесс создания нового знания, так же как и новых объектов искусства. Возможно, квантовые компьютеры в будущем повлияют на развитие технологий, но я не думаю, что они принципиально решат проблему изобретательства в ближайшее время.

— Не рискуем ли мы разучиться думать, писать, выбирать и самостоятельно принимать решения, если будем передавать всё искусственному интеллекту?

— Да, такой риск существует, вероятность того, что люди начнут передавать ИИ значительную часть решений, достаточно велика. Значительная часть людей может перестать самостоятельно принимать решения. Если глубже рассмотреть вопрос, интеллект, особенно высокий, можно считать своеобразной аномалией в природе: для выживания он не всегда необходим. Человек стремится к положению, в котором требуется меньше затрат энергии.

Но опять же: и до появления ИИ происходило подобное. Например, любое государство принимает за своих граждан множество решений, хотя мы взрослые люди.

При этом те, кто захочет думать и развиваться, продолжат это делать. Даже если школьники активно используют ИИ, для них не обязательно что-то изменится в принципиальном смысле. Наверное, здесь всё зависит от личного выбора, генетики и природы человека.

Поэтому, думаю, принципиально ничего не изменится. Те, кому нужно будет применять интеллект и развиваться, продолжат это делать. Другие будут опираться на мнение какого-либо помощника.

— Технологический прогресс и развитие ИИ будут способствовать большему равенству в обществе за счёт доступа к технологиям или, наоборот, приведут к появлению новой элиты?

— ИИ даёт человеку огромное количество возможностей. Для меня как владельца небольшой компании это значительное преимущество: без ИИ я бы не смог создавать продукты, поскольку для этого раньше требовалась команда разработчиков, тестировщиков, продакт- и проджект-менеджеров. Раньше это был минимальный набор для запуска стартапа, сейчас такой набор специалистов не всегда необходим. Практически любой человек может создать собственный сервис, сайт, проект или приложение без существенных затрат.

Знания разработки для этого уже не обязательны в прежнем объёме. Важнее понимать, для кого создаётся продукт и какую задачу он решает. Речь идёт о продуктовой разработке, а не столько о знании кода.

Также ИИ может выступать помощником в медицине, финансовом консультировании, научной работе и изобретательстве. Например, подготовка документов на изобретение раньше занимала у меня два-три месяца. Сейчас, думаю, на это потребуется максимум неделя.

За счёт доступности знаний и больших возможностей равенство действительно расширяется. Но экономическое равенство определяется в том числе принадлежностью к определённому классу. Поэтому у нас сохраняются значительные расхождения, и они могут становиться ещё больше.

То же самое происходит с компаниями. Российский рынок сильно монополизирован, и стартапам сложно выходить на него из-за ряда законодательных ограничений. Но это уже связано не столько с ИИ, сколько с общими условиями ведения бизнеса.

В мире тоже существует сильная концентрация технологических ресурсов. Есть США и Китай, которые определяют значительную часть развития ИИ. В будущем это может стать серьёзной проблемой.

— В чём именно вы видите проблему?

— Проблема в том, что у людей появляется желание передать часть решений в своей жизни искусственному интеллекту. При этом крупных компаний, которые владеют ИИ, в мире не так много. Возникает большой соблазн создать супер-ИИ и получить возможность управлять процессами глобального масштаба. Если собрать большие данные о конкретных людях, можно прогнозировать, как они будут себя вести и какие решения принимать.

Вероятно, именно в США и Китае будут развиваться наиболее мощные модели ИИ, способные влиять на мировые процессы. Остальные страны будут в значительной степени следовать за этими технологическими центрами. Эта гонка технологий уже существует.

Если сравнить её с событиями прошлого столетия, можно вспомнить полёт на Луну или создание атомной бомбы. Развитие ИИ — ещё один технологический процесс, который способен существенно повлиять на мир.

— Почему так сложно прогнозировать, как искусственный интеллект будет влиять на общество?

— Закон Мура, который применялся к росту мощности процессоров, можно аналогично применить к развитию ИИ. Система совершенствуется постепенно: на несколько процентов, на 5—10% — в зависимости от конкретных параметров. Большое значение имеет не только вычислительная мощность, но и данные, на которых обучается модель, качество их подготовки и то, как система с ними работает.

И вот объём данных действительно растёт очень быстро, и отдельный момент, что сейчас они всё чаще генерируются самим ИИ. Это становится серьёзной проблемой: в интернете может оказаться больше контента, созданного искусственным интеллектом, чем написанного людьми. Возникает вопрос, где находятся достоверные факты, а где просто многократно переработанная информация.

То, что эти сгенерированные данные могут потом снова использоваться для обучения ИИ — одна из главных проблем для исследователей, которые создают новые модели. Если одна и та же информация многократно повторяется, система может воспринимать её как достоверную, даже если изначально она была ошибочной. Данные необходимо фильтровать. Например, американские разработчики уже обращаются к учебникам и книгам: собирают их, оцифровывают и используют для обучения.

— Если адаптация к ИИ неизбежна для всех, с чего человеку, далёкому от технологий, стоит начать уже сегодня, чтобы не оказаться в роли догоняющего?

— Здесь всё зависит от самого человека. Я бы не стал навязывать освоение ИИ всем без исключения: в мире много прекрасного и интересного, чему можно посвятить своё время. У каждого свои интересы, свой ритм и своё представление о комфорте. Не факт, что искусственный интеллект впишется в жизнь каждого, — и это нормально.

ИИ — мощный инструмент. Он помогает воплощать идеи, создавать новое и достигать того, что раньше казалось недоступным, но, какой бы мощной ни была технология, главным инструментом человека остаётся он сам. ИИ даёт нам много возможностей, но не заменит человека. Ни сейчас, ни завтра.

---

Полина Путякова

журналист

---