Строитель игрушечных замков

Ольга Березовская — дочь главного пермского кинорежиссёра. Есть, конечно, и другие претенденты на это неофициальное, но почётное звание, но вряд ли кто-то будет спорить с тем, что лишь Константину Березовскому удалось снять в Перми, полностью на пермском ресурсе художественный фильм, который стал настоящим хитом для огромной страны — СССР — и десятилетиями не сходил с экранов центрального телевидения. В Москве и Якутске, Свердловске и Воронеже фильм «Три с половиной дня из жизни Ивана Семёнова, второклассника и второгодника» по детской повести Льва Давыдычева не считали пермским. Его везде считали своим.

В этом году исполняется 60 лет со дня выхода фильма на экраны и 10 лет — памяти его автора, режиссёра Константина Березовского. Березовский — такая же легенда большой пермской культуры ХХ века, как композитор Генрих Терпиловский, балетный педагог Людмила Сахарова или журналист Борис Назаровский. Безукоризненный джентльмен, красавец, актёр… Каким был режиссёр в реальной жизни, вспоминает его дочь Ольга Березовская.

— Когда снимался фильм про Ивана Семёнова, вас ещё не было на свете. Ваш папа, которого вы помните, — это уже очень знаменитый человек. Вы с самого детства понимали, что живёте в необычной семье?

— Я этого момента не помню, потому что, когда я была маленькая, папа был всегда в командировках. Он работал на телевидении и всё время куда-то ездил, снимал какие-то бесконечные передачи; но если он был дома и мы с ним куда-то шли в выходной день, я то и дело слышала, как ему кричат: «Бэ-бэ-бэ-бээээз сиропа!» Так я узнала, что папа имеет отношение к этому фильму, и очень рано начала испытывать гордость за то, что моего папу везде узнают.

(Константин Березовский не только был режиссёром фильма «Три с половиной дня из жизни Ивана Семёнова», но и сыграл в нём несколько камео, в том числе роль покупателя газированной воды без сиропа. — Ред.)

— Статус главного пермского режиссёра у главы семьи как-то сказался на вашем материальном положении?

— Мы всегда жили очень скромно, чтобы не сказать бедно. Мама — учительница, папа, хоть и снял успешный фильм, работал на очень скромную ставку режиссёра редакции детских и юношеских телепередач и всегда брал много подработок, чтобы нас обеспечить. Он возвращался с работы очень поздно, всё время работал.

Он был убеждён, что работать надо для души, что любимым делом много не заработаешь. Когда денег совсем не было, он шёл чистить от снега крышу телевидения — для дополнительного заработка. Ночью ходил, чтобы никто не видел, что он чистит крышу, привязывал себя там верёвкой, чтобы не свалиться.

Мы с ним часто говорили, что как-нибудь соберёмся и построим игрушечный замок из маленьких кирпичиков. Очень он любил об этом помечтать, мог часами рассказывать, как мы будем этот замок строить: возьмём глину, смешаем её с песком, найдём печь, которая не домашняя, дома нельзя, — и будем выпекать кирпичики. Сделаем настоящий маленький замок, проведём туда свет, посадим вокруг маленькие деревья и будем их подстригать.

Это была его мечта. Он говорил: «Вот выйду в отпуск, займёмся строительством», а потом: «Вот съездим в Крым, выйдем из отпуска, будем на даче строить!», потом начинались дачные работы, и папа говорил: «Вот соберём урожай и осенью займёмся замком»…

Приходила осень, и начиналась работа, подработки — он всё время вёл какие-то театральные кружки, студенческий театр в финансовом техникуме, работал на детских праздниках…

Он говорил: «Вот будет зима, долгие вечера, холодные ночи, мы сядем и будем лепить кирпичики». Но зимой начинались ёлки! Он там работал — то Деда Мороза, то восточного факира играл. А весной — студенческая весна, где он всегда был в жюри. И так круглый год.

Когда ему исполнилось 85 лет, ему подарили два таких замка — две огромные коробки, тяжеленные, с растворами, чтобы делать кирпичи. Но никто уже ничего не построил, мечта так и осталась мечтой.

— Насколько я понимаю, вы самим своим появлением на свет обязаны фильму «Три с половиной дня из жизни Ивана Семёнова»?

— Получается, так. Моя мама у папы — третья жена. Первой женой была Асия Байкова — башкирская балерина, невероятная красавица. Их сын Андрей Березовский — композитор. Вторая жена — Анжелика Березовская, известный редактор Пермского телевидения. Их сын — Владимир Березовский, пермский юрист и историк. У моей мамы тоже есть сын от первого брака, так что у меня целых три старших брата!

Моя мама — учительница английского языка, и познакомились они на съёмках фильма про Ивана Семёнова. Фильм снимался в 116-й школе, в Мотовилихе, летом 1965 года. Школу эту выбрали, по-моему, потому, что она была ближайшая к телецентру, буквально в том же квартале. Все съёмки проходили в ней и в окрестностях, квартира Ивана была построена в школьном спортивном зале; а моя мама работала в этой школе учителем.

История их знакомства такая романтическая, что достойна отдельного сюжета. Мама жила в небольшом двухэтажном доме напротив кинотеатра «Победа», он находился на улице Орджоникидзе, сейчас она Монастырская. Окна у мамы выходили на улицу, было жарко, окна открыты… Мама как-то подошла к окну и увидела невероятно красивого мужчину, который шёл под ручку с женщиной. Папа был модник и стиляга, всегда в очень формальных брюках — чёрных или серых, наглаженных, в белоснежной рубашке. Никаких шортов, футболок. Максимум, что он позволял в жару, — закатать рукава. Когда она увидела его, то подумала: «Вот бы мне такого мужа».

Летом, во время каникул, в школе работал городской лагерь, и мама там была воспитательницей. Лагерь работал параллельно со съёмками фильма: в каких-то классах дети спят на раскладушках в тихий час, а в каких-то кино снимают. И вот Константин Алексеевич идёт по школьному коридору, приоткрывается дверь, и из неё выглядывает симпатичная блондинка. Он её сразу увидел и запомнил, а она его узнала — это был тот самый красавец, которого она увидела в окне. Так они познакомились, а потом прожили вместе 50 лет. Это было непросто: папа был не только видный, но и невероятно галантный мужчина, всегда проявлял к женщинам внимание, и они вокруг него так и вились.

Интересно, что все три жены моего отца были в хороших отношениях. Когда папа отмечал 75-летие, все приехали на праздник, и был такой шуточный номер — «Если б я был султан, я б имел трёх жён». Они все танцевали, взявшись за руки, вчетвером.

— Вы в детстве часто бывали на телевидении?

— Я была очень стеснительным и скромным ребёнком. Когда меня маленькую выводили на сцену читать стихи, я так стеснялась, что рта не могла открыть. Но, тем не менее, на телевидении я снималась: там было спокойнее, чем на сцене, потому что у папы на работе я бывала частенько, там шла обычная работа, меня все знали.

Мне всегда очень нравилось туда приходить, потому что я видела невероятно красивых женщин, они все были модницы, ярко одетые, с причёсками. Папа всегда со всеми здоровался, кланялся, всем женщинам целовал руки при встрече, подавал пальто. Когда ему уже 85 лет было, он продолжал целовать ручки, подавать пальто, пропускать женщин вперёд.

Я снималась в передаче «Оляпкина почта»: был в Перми очень популярный детский литературный альманах «Оляпка», и по его мотивам телепередача о детском чтении. У меня была роль девочки, которая читает книжки. Я была такая крепенькая, в очках, и папа сам мне заплетал косички так, что они потом неделю торчали, как у Пеппи Длинныйчулок.

Я с выражением произносила:

— История успеха «Ивана Семёнова» для Перми уникальна. Как это всё произошло?

— Папа тогда только что приехал в Пермь из Уфы, и фильм ему дали снимать буквально случайно: планировался другой режиссёр, но что-то с ним случилось, и дали работу молодому режиссёру, видимо, не ожидая, что получится шедевр.

Когда фильм сняли, его отправили на Всесоюзный фестиваль детских и юношеских фильмов в Киев, и он стал лауреатом. После этого фильм побывал на фестивале в Монако, и права на его показ выкупили 37 стран!

В Москве случился переполох: никто такого не ожидал. Для отправки на Запад фильм надо было перемонтировать и переозвучить, из Москвы стали звонить в Пермь и просить прислать исходники. А исходников нет! Тогда в целях экономии отснятую плёнку просто смывали. Папа так ругался! Как вообще могли это стереть? Что-то всё же нашлось, отправили всё, что было…

О том, что фильм получил приз кинофестиваля, папа узнал случайно. Был в командировке на Шаболовке (там находилось центральное телевидение в Москве. — Ред.) и, проходя по коридору, увидел, как вручали приз Всесоюзного фестиваля директору Пермского телевидения. Папа смотрел на это из коридора, и его никто не знал. Приз до него так и не дошёл: ему вручили почётную грамоту, просто, буднично, даже не в торжественной обстановке, дали премию — 200 рублей. Потом на какой-то из его юбилеев я собирала материалы и нашла статью, в которой говорилось, что «Иван Семёнов» заработал столько, что можно было бы построить ещё одну студию телевидения.

— А что было дальше? Почему «Иван Семёнов» остался единственным фильмом Константина Березовского? Ведь реально очень хороший фильм, живой и талантливый!

— После успеха «Ивана Семёнова» задумали снимать «Капризку» по книге другого пермского детского писателя — Владимира Воробьёва. Папа должен был стать режиссёром, нашли чудесного мальчика на роль Капризки, других детей на главные роли. Но начались всякие закулисные интриги. Съёмки всё время откладывались по разным причинам. Папа говорил, что с него вымогали взятку, а он таких вещей очень не любил. На телевидении у него была репутация несговорчивого, неуступчивого правдолюба. Он даже в КПСС отказался вступать, потому что был в конфликте с тогдашним телевизионным партийным начальством.

«Капризку» ему под любыми предлогами не давали снимать, а потом случилась вообще ужасная история: на него хотели повесить растрату, крупную сумму. Он говорил, что такую сумму ему пришлось бы 15 лет отрабатывать; к счастью, у него ассистентка очень аккуратно вела журнал расходов, и они смогли доказать, что никакой растраты не было. Это дело просто замяли.

Но пока всё это происходило, прошло три года. Мальчик-Капризка вырос, его уже нельзя было снимать. Папа много работал, снимал документальные фильмы: о Пермском хореографическом училище, о художнике Евгении Широкове, о прикамских камнерезах, о Коми-Пермяцком округе… Когда он приехал из Коми-Пермяцкого округа, он мне рассказал, что там есть удивительные старухи, которые говорят нечеловеческими языками.

— Икотницы?

— Да. Он сам наблюдал это чудо.

В 2013 году пермская киностудия «Новый курс» задумала сделать новую экранизацию повести Давыдычева про Ивана Семёнова и пригласила Константина Алексеевича. Прошёл кастинг, дети собрались в ДК им. Солдатова, претендентов отсматривали и мой папа, и исполнитель роли Ивана в фильме 1966 года Владимир Воробей. Об этом кастинге много писали, снимали информационные сюжеты… Но дальше дело не пошло. Там был частный инвестор, который много хвалился тем, что вкладывается в пермскую культуру, но так и не вложился по-настоящему.

— А почему Константин Алексеевич не сделал актёрскую карьеру? Он же получил актёрское образование.

— Не знаю, почему он не стал профессиональным актёром, но он был невероятным рассказчиком. Что бы он ни рассказывал — какую-то историю или анекдот, — он делал это по-актёрски: в лицах, ярко и потрясающе. Он любил компанию, любил гостей. Если в дом кто-то заходил, он обязательно усаживал этого человека за стол, предварительно отправив мыть руки. В меню обычно были борщ и жареная картошка. Картошку он любил с детства, которое было очень голодным, и считал самым вкусным блюдом, сам готовил очень вкусно. Когда мы впервые поехали за границу и пошли в «Макдональдс», он попросил картошку фри и так наслаждался! Мы говорим: «Так вот бургер-то!» — «Да это всё ерунда, ваши бургеры, — отвечает, — а вот картошечка!..»

Он невероятно любил животных, постоянно тащил с улицы домой. У нас бесконечно жили на балконе какие-то голуби с больными лапками или с травмированными крыльями. Приводил домой собак, как-то принёс белую крысу, она жила в банке.

Он всегда говорил, что нет ничего прекраснее жизни. Что бы ни случалось, какие бы ужасы ни происходили на земле, нет ничего прекраснее жизни. Надо жить, несмотря ни на что, бороться за жизнь, что бы ни происходило, что бы ни случилось, даже если тебе плохо, всегда за жизнь нужно бороться.

---

Юлия Баталина

редактор отдела культуры ИД «Компаньон»

---