Люди, львы, орлы и куропатки

В Пермской государственной художественной галерее 4 сентября состоялось открытие экспозиции народного искусства. Она стала последней из тех, что создавались в новом здании: за пять месяцев коллектив галереи открыл 13 постоянных экспозиций — отделов и кабинетов.

«Это не под силу никому, кроме Пермской художественной галереи, давайте честно похвастаемся», — сказала на вернисаже директор галереи Юлия Тавризян.

Первоначальный план переезда галереи в здание на территории «Завода Шпагина» предполагал, что отделы и кабинеты будут открываться с шагом в два месяца, таким образом, формирование постоянной экспозиции должно было занять около двух лет; однако коллектив музея проделал всю работу в максимально сжатые сроки.

Всё это время галерея была открыта для посещений; количество посетителей со 2 апреля, когда музей показал первые экспозиции, составило 193 тыс. человек, и зрительский интерес не ослабевает; за это же время появилось около 200 публикаций о галерее в местных СМИ и более 50 — в федеральных.

Кураторами отдела народного искусства в новом здании стали заместитель директора галереи по науке Ольга Старцева и заведующая отделом учёта Пермского краеведческого музея Татьяна Муруева.

Экспозиция построена по принципу «открытого хранения»: предметы сгруппированы тематически и размещены в пространстве максимально плотно. Светлый минималистичный интерьер, классические подиумы и витрины, сдержанные кураторские тексты.

Подбор экспонатов происходил по искусствоведческому, а не по этнографическому принципу: здесь можно увидеть не столько типичные для исторического интерьера и быта вещи, сколько выдающиеся, в том числе произведения известных народных мастеров.

Экспозиция будет особенно интересна детям. Народные мастера стремились внести в повсе­дневность собственное представление о рае, и этот рай, конечно же, полон фантастических цветов и деревьев и населён всевозможными прекрасными созданиями. Особенно много птиц — от милых простодушных уточек, в виде которых изготавливались солонки и черпачки, до пышнохвостых павлинов и волшебных птиц Сирин с человечьими лицами.

Здесь также много львов; особенно примечательны резные деревянные львы известного чердынского мастера начала XX века Якова Залещикова, которые украшали ворота жилого дома в деревне Никитники: чердынские мужики, конечно, живых львов не видали, но с морфологией этого зверя были знакомы — спины надвратных охранников покрывают пышные гривы наподобие лошадиных.

Жаль, конечно, что львам пришлось покинуть место своей службы. Наверняка и весь дом был красив — с такими-то охранниками! Но нет уже давно ни дома, ни самой деревни Никитники. Хорошо, что львы спаслись.

Лошадок в экспозиции тоже много: и могучие коньки — охлупни, которые венчали крыши деревенских домов, и трогательная деревянная игрушка — ножки на шарнирах и хвост из настоящего конского волоса, и тонконогие парадные скакуны на расписных досках и прялках, на вышитых полотенцах.

Поскольку это не краеведческий музей, предметы здесь не только из Пермского края. Среди особо выдающихся сундуков — образцы знаменитого «вятского пуантилизма», декора, состоящего из множества точек; а среди прялок — фантастически нарядные борецкие и мезенские образцы из Поморья и с берегов Северной Двины.

Это не просто предметы обихода — это драгоценные подарки. Борецкие и мезенские прялки имеют изысканную и причудливую форму: каждая увенчана «городками» — маленькими округлыми выступами наверху лопасти, которые, с одной стороны, позволяют легко и удобно привязать к прялке пряжу, а с другой стороны, превращают бытовой инструмент в подобие терема или даже собора с множеством круглых главок.

Мезенские прялки покрыты многоярусной резьбой, борецкие — столь же многоярусной росписью — яркой, с преобладанием красных и жёлтых тонов на светлом фоне, за что эта роспись называется ещё «белофонной». В этом декоре глубоко традиционные мотивы сочетаются с индивидуальным творческим подходом каждого мастера: верхний ряд — «верхний мир», в котором чудные птицы клюют ягоды клюквы или брусники, под ним — пышный райский сад, ещё ниже — возок, в котором жених спешит к невесте (такие прялки часто служили свадебными подарками). На прялке работы Степана Амосова, представителя знаменитой династии северодвинских мастеров, основателем которой был Матвей Амосов — отец Степана и четверых его братьев, лошадка парадно высоко вскидывает переднюю ногу.

Народных костюмов в экспозиции всего три — два коми-пермяцких и марийский, и все они отличаются многодельностью и тщательностью шитья и вышивки. Марийский ритуальный женский костюм покрыт плотной вышивкой с тонкими и мелкими узорами. Во время кураторской экскурсии по экспозиции Татьяна Муруева рассказала, что при использовании этой техники мастерица должна была следить одновременно за лицевой стороной одежды и её изнанкой, для чего ей приходилось всё время переворачивать изделие. В костюме марийской женщины — представительницы народа, который умудрился в эпоху всеобщей христианизации сохранить исконные языческие верования, тщательно отделаны все края одежды — рукава, воротник, подол, полы халата. Это обережный декор, чтобы никакая нечисть не забралась под одежду. Здесь не только вышивка, но и тесьма, и бисер — в ход шёл весь защитный арсенал.

Экспозиция народного искусства — из тех, которых в здании Спасо-Преображенского собора никогда не было. Эта музейная коллекция «выходила в люди» только в составе временных выставок. Сейчас народное искусство заняло место недалеко от финала музейного маршрута — между залами советского искусства и залом пермской деревянной скульптуры.

---

Юлия Баталина

редактор отдела культуры ИД «Компаньон»

---