Импорт умов

К началу 2026 года число высококвалифицированных специалистов (ВКС) в России приблизилось к 85 тыс. человек. Работодатели массово оформляют инженеров, IT-архитекторов и учёных из Китая, Индии и Турции, чтобы закрыть критические вакансии в условиях импортозамещения. Почему бизнес готов платить за них большие деньги, спасёт ли это от кадрового голода и стоит ли местным специа­листам бояться конкуренции — в материале «Нового компаньона».

Масштаб и новая география

Согласно исследованию РАН, опубликованному в журнале «Проблемы прогнозирования», только в 2025 году высококвалифицированные специалисты оформили рекордные 69,4 тыс. разрешений на работу — на 40% больше, чем годом ранее. Число уведомлений работодателей о найме ВКС взлетело с 50 тыс. до 71 тыс. Главные потребители иностранных умов — инженерия, IT, наука и образование.

География притока тоже претерпевает изменения. Традиционный лидер — Китай, доля специалистов из которого достигает 39%. Далее следуют Туркмения, Индия и Турция. Настоящим открытием стал Узбекистан: если в 2024 году их доля была менее 1%, то в 2025-м подскочила до 3%, увеличившись в пять раз.

Налоговая иллюзия и реальная маржа

Казалось бы, главная выгода от ВКС — это налоги. За три года, с 2022 по 2024-й, такие специа­листы уплатили в казну 81 млрд рублей НДФЛ. Однако эксперты призывают не обманываться цифрами и смотреть на макроэкономический контекст.

Старший преподаватель кафедры «Экономика и финансы» ПНИПУ Юлия Стародумова обращает внимание на то, что в масштабах страны эти 81 млрд рублей — величина статистически незначимая.

«Доходы федерального бюджета в 2025 году составили чуть более 37 трлн руб., и 81 млрд — это около 2%. На региональном уровне картина ещё показательнее. Например, доходы бюджета Пермского края в 2025 году составляют 261 млрд руб., из них НДФЛ — 72 млрд. Если распределить 81 млрд руб. за три года по всем регионам, на один придётся в среднем несколько сотен миллионов в год, что составляет сотые доли процента», — поясняет эксперт.

Она добавляет, что даже на уровне отдельных регионов, таких как Пермский край, где НДФЛ в 2025 году вырос почти на 20% в основном за счёт фонда оплаты труда, масштаб вклада иностранцев недостаточен для глобальных выводов. По словам Стародумовой, выгода кроется не в деньгах, а в маржинальности: «Иностранные сотрудники платят налоги, но не потреб­ляют наши долгосрочные общественные блага: образование, здравоохранение, транспорт. В отличие от местных кадров, в которые государство уже вложило средства на подготовку, каждый рубль налога от иностранца даёт более высокую отдачу».

Демографическая яма и следы эмиграции

Почему бизнес так активно смотрит за рубеж? Дело не в перегреве экономики, инфляционном давлении или исключительно в жёсткой денежно-кредитной политике ЦБ. Проблема носит структурный характер, отмечает эксперт.

Во-первых, это демография. Поколение, рождённое в 90-е, сейчас входит в возраст 30+, который является пиком для занятия высококвалифицированных позиций. Однако численность этого поколения оказалась резко меньше из-за демографического кризиса тех лет.

Во-вторых, ситуацию усугубили кадровые оттоки. «Не надо забывать о двухэтапной эмиграции 2022 и 2024 годов. В результате на рынке стало меньше свободных высококвалифицированных кадров, и бизнес вынужден смотреть за рубеж», — отмечает Юлия Стародумова.

Импортозамещение не ждёт

Дополнительным драйвером стала необходимость срочного освоения новых технологий. Доцент НИУ ВШЭ — Пермь Елена Зуева подчёркивает, что приток ВКС — прямое следствие масштабного импортозамещения.

«В страну поступает новое оборудование и появляются новые высокотехнологичные специальности. Времени на раскачку нет, нужны те, кто сможет помочь овладеть навыками работы на новых комплексах в кратчайшие сроки. Поэтому иностранные специалисты востребованы вне зависимости от страны происхождения — главное, чтобы у них был опыт работы с конкретным оборудованием», — объясняет Зуева.

По её словам, помощь иностранных специа­листов требуется и для адаптации программ подготовки в наших учебных заведениях. В данной ситуации нет ничего экстраординарного: многие страны мира используют привлечение иностранных умов для стимулирования экономического развития. Несмотря на санкции, Россия остаётся частью мировой экономики, где обмен специалистами — это привычная и необходимая практика.

Создатели, а не похитители рабочих мест

Традиционный страх местных работников — иностранцы отберут рабочие места и уронят зарплаты. Но статистика говорит об обратном. 85 тысяч ВКС — это примерно 1% от 76 миллио­нов трудоспособного населения РФ. К тому же они сосредоточены в узких нишах, где местных кадров практически нет: специфическая инженерия, IT-архитектура, пусконаладка.

«Если бы иностранные кадры полностью заменяли местных, рост предложения действительно замедлял бы зарплаты. Но реальных ограничений нет: при реальной безработице чуть более 2% высококвалифицированных кадров на улице просто нет, они и так заняты. Самая главная функция этих специалистов — они помогают не только сохранить, но и увеличить количество рабочих мест», — уверена Юлия Стародумова.

Она приводит показательные примеры: «Привлекли иностранца на пусконаладку сложного металлургического или робототехнического комплекса, и благодаря этому появилось пять рабочих мест для местных сотрудников. Сдаётся проект медицинского или бизнес-центра, и там начинают работать граждане РФ. Это не только сохранение, но и приумножение рабочих мест».

Качество «импорта» и риски зависимости

Меняется ли качество человеческого капитала из-за смены стран-доноров? Эксперты уверены, что дифференцированный подход здесь необходим. Индия обладает огромным количеством IT-кадров, турецкие инженеры сильны в строительстве и работе с промышленным оборудованием, а Китай — это всегда стабильность. Эти факторы не снижают средний уровень. Что касается Узбекистана и Туркменистана, то, по мнению Стародумовой, доля высококвалифицированных кадров оттуда относительно ниже. «Хотя очень много граждан из этих стран получают образование в России, скорее всего, это будет среднеквалифицированная рабочая сила», — отмечает она.

Главный риск кроется в возможном снижении порога отнесения к ВКС ради привлечения большего числа людей. Если планку опустят, реальная ценность человеческого капитала начнёт падать. Поэтому эксперты призывают внимательно следить за соблюдением зарплатных порогов, чтобы сохранить долгосрочную производительность.

Есть и финансовые барьеры: с 1 марта 2027 года минимальный порог зарплаты для ВКС вырастет до 717 тыс. руб. Однако Елена Зуева не считает это препятствием: «Не думаю, что это будет долгосрочным трендом в таких масштабах. Со временем появятся высококвалифицированные российские специалисты. А вот сотрудничество в науке и образовании, надеюсь, останется долгосрочным, так как оно выгодно всем партнёрам».

Гораздо более серьёзный вызов лежит в плоскости стратегического планирования. В краткосрочной перспективе систематического вытеснения местных не произойдёт. Но в долго­срочной бизнес может сформировать устойчивую зависимость от зарубежной рабочей силы.

«Если компании долго решают задачи за счёт привлечённых специалистов, они перестанут вкладывать деньги в выращивание своих. Конкурентоспособность местных кадров упадёт. При любых сложностях в геополитике или закрытии границ возникнут критические проблемы. Вытеснение сейчас не главное противоречие. Стоит задуматься: не подсаживаемся ли мы на иглу внешней зависимости и не означает ли это, что мы перестаём инвестировать в собственный человеческий капитал?» — резюмирует Юлия Стародумова.