Искусство требует безумия

В очень жаркий день 25 июля десант пермских любителей искусства (в компании с несколькими зарубежными гостями) отправился из Центра городской культуры в посёлок Ильинский, где специально по такому случаю хранители достали из запасников коллекцию работ местного художника Рудольфа Тюрина (1939–2008).

Рудольф Тюрин — легендарный человек, в том числе в самом прямом смысле: о нём ходит много историй, то ли достоверных, то ли вымышленных, проверить уже затруднительно. О нём было снято целых два документальных фильма, и неудивительно: он был чрезвычайно колоритной личностью, мастером неоднозначных жестов и рискованных художественных высказываний. Если бы он жил чуть постоличнее и был бы наделён крепким здоровьем, он мог бы стать настоящим лидером художественного андеграунда, классиком российского масштаба; однако Тюрин в детстве перенёс тяжелейший костный туберкулёз и был существенно ограничен в физических возможностях, тем не менее он получил высшее образование и всю жизнь проработал в Ильинском врачом-рентгенологом.

…И да, он стал классиком, пусть и не российского масштаба. Характер человека сильнее, чем ограничения, которые накладывает на него физический мир. Тюрин был человеком неудержимого темперамента — он обожал народные праздники, рестораны и вечеринки, влюблялся в красивых женщин, встревал в каждую драку — недаром фильм Павла Печёнкина о нём называется «История Тюрина, художника и жертвы» (18+): в качестве жертвы герой оказывается на заседании суда.

А ещё он неудержимо рисовал. Искусство было его настоящим призванием, и он относился к нему одновременно очень серьёзно и очень увлечённо. Он много учился, прошёл мастерскую для самодеятельных художников у Равиля Исмагилова, освоил классические живописные техники и умел, например, профессионально загрунтовать холст под масло; классическими художественными приёмами он тоже владел, писал «обыкновенные» порт­реты, пейзажи и натюрморты, но вряд ли вошёл бы в историю искусства, если бы следовал этим курсом.

Тюрин не такой. Он принадлежит к тому типу художников-аутсайдеров, для которых главное в художественном высказывании — личное начало. Все такие художники отличаются индивидуальным стилем, радикально не совпадающим с мейнстримом, и Тюрин — ярчайший пример этого.

Его художественные приёмы неоднократно изучались пермскими искусствоведами, так, научный сотрудник Пермской художественной галереи Нина Казаринова в своём исследовании тонко подметила необычность ракурса и композиции в его многофигурных полотнах: первый план Тюрин рисует как бы с высоты своего маленького роста, а для показа дальнего плана как будто взлетает — и возникает очень необычная перспектива.

Образы на тюринских полотнах — безошибочно и немедленно узнаваемы. Это как будто детские рисунки, где каждая фигура обведена тёмным контуром, но в то же время в каждом персонаже чувствуется взгляд настоящего художника и рука мастера: Тюрин любил многолюдные события и многолюдные картины, на его полотнах — десятки персонажей, здесь царит настоящая теснота, и при этом каждый его герой, даже самый «второстепенный», — индивидуальность, здесь нет никого безликого, «никакого»; что ни лицо — то характер.

Сюжеты его картин — это бесконечный праздник: застолья, гуляния… Недаром художника прозвали «пермским Тулуз-Лотреком»: как и французский коллега, живописец из Ильинского сосредоточен на радостях жизни и женской красоте вопреки тяжёлому недугу. Один из излюбленных тюринских сюжетов — ню, с этим связана даже анекдотичная история: художник нарисовал съёмочную группу, которая делала о нём фильм, в виде Посейдона, тритонов и наяд, и все морские боги и полубоги, понятно, без одежды. Киношники просили картину продать, но Тюрин не согласился.

Он вообще относился к своим работам абсолютно бескорыстно: аутсайдерское искусство ещё и тем отличается от профессионального, что не рассматривается авторами как источник заработка, оно для таких художников самоценно. В этом — разница между аутсайдерами и наивистами: многие непрофессиональные художники, пишущие работы в стиле наивного искусства, активно и недёшево их продают; но аутсайдеры рисуют не за деньги, а потому, что не могут не рисовать.

Картины Тюрина есть в частных коллекциях, в том числе в коллекции Центра городской культуры, и сейчас их можно увидеть на проходящей там выставке «На первый взгляд» (18+), есть они и в музеях разных городов, в том числе в Пермской художественной галерее; однако самое крупное их собрание — в Ильинском, что неудивительно.

Около 120 его картин хранятся в Ильинском краеведческом музее, но увидеть их там практически невозможно. Музей устроен как классический краеведческий: история, природа, этнография. Судя по всему, здесь ещё нескоро придут к созданию художественной экспозиции, а ведь творчество Тюрина могло бы стать мощным туристическим аттракцио­ном. Это доказывает сам факт путешествия, которое по инициативе Центра городской культуры предприняли пермские любители искусства.

Специально для этой группы хранители достали из запасников и расставили в выставочном зале некоторые из наиболее заметных произведений художника, так что участники поездки получили исчерпывающее представление о его творчестве.

На обратном пути в Пермь была ещё одна экскурсия: туристы получили возможность увидеть очень необычную и мало кому известную пермскую достопримечательность, тоже имеющую отношение к аутсайдерскому искусству. В микрорайоне Камском — в «частном секторе» Орджоникидзевского района Перми — пенсионерка, считающая себя спасшейся от расстрела царевной Анастасией, собственными руками строит царский дворец.

Вот уже четверть века строит, все свои средства тратит на это строительство, находит материалы повсюду, в том числе на промышленных свалках. Трёхэтажное здание из красного кирпича, с колоннадами, готическими окнами, скульптурами в виде львов, голубков и ангелочков и множеством другого декора — настоящий монумент творческому безумию, безупречному, чистому проявлению артистического начала, которое и лежит в основе искусства аутсайдеров.

---

Юлия Баталина

редактор отдела культуры ИД «Компаньон»

---