Новая реальность
Главным бизнес-трендом 2026 года станет адаптация к изменившимся условиям работ
Фото: cookie_studio/freepik.com
Эксперты считают, что в 2026 году бизнесу придётся адаптироваться к новым условиям. Правила игры меняются по нескольким магистральным направлениям: налогообложение, цифровизация контроля и замена зонтичных мер поддержки на более фокусные.
Ключевой НДС
Одним из наиболее значимых факторов бизнес-среды в 2026 году станут налоги. Причём, как отмечает общественный эксперт Пермской ТПП, заместитель генерального директора ООО «Компания «ИнКорс» Дарья Зернина, изменения в налоговой системе носят системный характер и последовательно перестраивают саму архитектуру налогообложения, прежде всего для малого и среднего бизнеса. В этих условиях компаниям приходится адаптироваться не к отдельным нововведениям, а к новой логике фискальной политики государства.
Центральным элементом реформы становится налог на добавленную стоимость. С 1 января 2026 года базовая ставка НДС повышается с 20 до 22%. Это изменение затрагивает практически все сектора экономики и, по словам генерального директора, эксперта АНО «Палата судебных экспертиз» Михаила Городилова, неизбежно приведёт к росту цен на товары и услуги.
Дополнительный фактор, связанный с НДС, — усиление налогового контроля за использованием льготной 10-процентной ставки. Это уже стало реальностью: Михаил Городилов приводит пример, когда суды всех инстанций поддержали отказ в применении льготы при реализации молокосодержащих «сырных продуктов». Решение стало сигналом для всего рынка: формальное соответствие названию товара больше не гарантирует налоговой преференции.
Жёстче всего эту ситуацию оценивает главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах, отмечая, что именно через НДС государство перекладывает основную нагрузку по наполнению бюджета на бизнес, а влияние на население проявляется уже косвенно — через рост цен.
Впрочем, по мнению ряда экспертов, основной рост фискальной нагрузки концентрируется на специальных налоговых режимах. Существенное снижение порогов выручки радикально меняет условия работы для малого бизнеса.
Однако куда более значимым фактором становится расширение круга плательщиков НДС. Как поясняет доцент департамента экономики и финансов НИУ ВШЭ — Пермь Елена Лавренчук, с 2026 года налог фактически вводится внутрь упрощённой системы налогообложения: при доходах свыше 20 млн руб. компании на УСН будут обязаны платить НДС по пониженным ставкам 5% или 7% (без права на вычет входящего налога), а при дальнейшем росте выручки — по стандартной ставке 22% с правом вычета.
Для крупного бизнеса и сектора B2B влияние этих изменений будет ограниченным: НДС традиционно является налогом на добавленную стоимость, и его рост компенсируется вычетами. Как отмечает старший преподаватель кафедры экономики и финансов ПНИПУ Юлия Стародумова, для таких компаний налог в значительной степени остаётся транзитным. В то же время бизнес, ориентированный на конечного потребителя, сталкивается с прямым снижением маржинальности и необходимостью либо повышать цены, либо принимать падение прибыли.
Прощай, льготный патент
Аналогичные изменения происходят и в патентной системе налогообложения (ПСН): максимальный доход для применения ПСН сокращается с 60 млн до 20 млн руб. В результате значительная часть предпринимателей утрачивают право на льготные режимы и вынуждены переходить на другие формы налогообложения.
Дарья Зернина обращает внимание, что для бизнеса, лишившегося права на патент, рост налоговых платежей может увеличиться в пять—семь раз. В данном случае речь может идти не о корректировке модели, а о необходимости пересмотра самой целесообразности продолжения деятельности в прежнем формате. Михаил Городилов в этой связи указывает на рост рисков ухода части бизнеса в тень и на усиление стимулов к дроблению или формальной смене режимов.
Ещё одним чувствительным элементом реформы становится отмена пониженного тарифа страховых взносов в размере 15% для большинства малых и средних предприятий. Как отмечают эксперты, с 1 января 2026 года льгота сохраняется лишь для приоритетных отраслей, в первую очередь IT и отдельных производственных сегментов.
Для остального бизнеса это означает рост издержек на персонал и дополнительное давление на фонд оплаты труда. В условиях уже повышающейся налоговой нагрузки это может повлиять на решения о найме, уровне зарплат и формате занятости, особенно в трудоёмких секторах.
Кроме того, в 2026 году усиливается и совокупное фискальное давление на бизнес через смежные платежи. Юлия Стародумова обращает внимание на ежегодное повышение акцизов на топливо, алкоголь, табак и сахаросодержащие напитки, что напрямую увеличивает издержки производителей и косвенно отражается на всех отраслях через рост стоимости топлива.
Дополнительным фактором становится обложение НДС банковских операций — эквайринга, процессинга и переводов через СБП. Как подчёркивает Елена Лавренчук, для компаний на УСН и ПСН, не имеющих права на вычет, это означает прямое удорожание приёма безналичных платежей.
Отдельным пунктом стоит введение с сентября 2026 года сбора на электронику — до 5 тыс. руб. за единицу техники. Михаил Городилов отмечает, что под действие закона подпадают практически все категории электронных устройств, что создаёт дополнительное ценовое давление как на бизнес, так и на конечных потребителей.
Точечная поддержка
Помимо налоговых изменений, одним из главных ограничителей деловой активности в 2026 году останется денежно-кредитная политика. По оценке Юлии Стародумовой, Банк России, скорее всего, будет придерживаться консервативной линии: существенного снижения ключевой ставки ожидать не стоит, возможны лишь плавные шаги в пределах 0,25 процентного пункта несколько раз за год.
Даже потенциальное снижение ставки само по себе не сделает финансирование доступным, отмечает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая. Стоимость денег для бизнеса останется высокой, параллельно банки будут по-прежнему крайне осторожны в кредитовании, особенно малого и среднего бизнеса. В этих условиях инвестиционная активность будет сдерживаться, а доступ к заёмным средствам — оставаться привилегией ограниченного круга компаний.
Компенсировать эффект высокой ключевой ставки государство будет за счёт расширения программ льготного кредитования. Однако, как подчёркивают эксперты, эта поддержка будет носить строго целевой характер.
По словам Юлии Стародумовой, речь идёт о приоритетных отраслях: промышленности, технологиях, модернизации производств, импортозамещении и несырьевом экспорте. Малый и средний бизнес сможет рассчитывать на помощь лишь в том случае, если его деятельность напрямую вписывается в приоритетные направления экономической политики.
Цифровизация контроля
Параллельно с точечной поддержкой усиливается вторая, не менее значимая линия экономической политики — цифровизация контроля. Юлия Стародумова ожидает активного развития инструментов такого рода, направленных на вывод бизнеса из тени: ликвидацию фирм-однодневок, обеление заработных плат и повышение прозрачности финансовых потоков.
Эти рассуждения дополняет Дарья Зернина, отмечая унификацию требований контрольно-надзорных органов к соотношению ОКВЭД, выручки и численности персонала. Формальные несоответствия всё чаще становятся поводом для проверок и доначислений, а большинство мер господдержки и льгот увязывается с уровнем официальной заработной платы.
В сфере расчётно-банковского обслуживания сохраняются проверки соответствия операций налоговой нагрузке, что постепенно приучает бизнес к формализации платежей и отказу от неофициальных схем.
Отдельным направлением регулирования остаётся рынок труда. В 2026 году усиливается контроль за фактическими трудовыми отношениями. По словам Дарьи Зерниной, Минтруд уточняет критерии, по которым гражданско-правовые договоры и иные формы взаимодействия могут быть признаны скрытым наймом.
Это означает рост проверок, усиление требований к легализации занятости и повышение рисков для компаний, использующих серые или пограничные схемы работы с персоналом. Антон Табах подчёркивает, что именно малый и средний бизнес в наибольшей степени почувствует рост издержек, связанных с соблюдением регуляторных требований, при том что ситуация на рынке труда вряд ли существенно улучшится.
Приоритетные направления
На фоне ужесточения налоговой политики государство сохраняет ряд компенсирующих инструментов. Среди них — возможность перехода на АвтоУСН, пониженные тарифы страховых взносов для приоритетных отраслей, а также поэтапное снижение порогов и моратории на ответственность за первые нарушения.
В то же время, как подчёркивает Дарья Зернина, использование этих механизмов требует высокой финансовой дисциплины и профессионального налогового планирования. При неправильной настройке они способны не снизить, а, напротив, усилить налоговую нагрузку.
Возможности агрессивной налоговой оптимизации практически исчерпаны, а налоговый контроль выравнивает правила игры, резюмирует Михаил Городилов. Это означает, что конкурентоспособность всё в большей степени будет определяться масштабом, эффективностью и качеством управления, а не выбором наиболее выгодного режима налогообложения.
В совокупности экономическая политика 2026 года формирует для бизнеса достаточно жёсткую среду. С одной стороны — высокая стоимость денег, осторожность банков и рост регуляторных требований. С другой — сохранение и развитие механизмов государственной поддержки, но исключительно для тех, кто встроен в приоритетные направления.
«В 2026 году бизнес столкнётся как с макроэкономической нестабильностью в мире, так и с внутренними факторами — ростом налоговой нагрузки, кадровым голодом, ростом цен на отдельные товары и услуги, опережающим инфляцию. Год будет весьма непростым для экономических субъектов», — заключает Михаил Городилов.
Подпишитесь на наш Telegram-канал и будьте в курсе главных новостей.