Не до Европы

Пермякам в обозримом будущем не удас­тся увидеть образцово-показательные «европейские» улицы на месте трущоб. Громко анонсированный экс-губернатором Олегом Чиркуновым и прежним сити-менеджером Перми Аркадием Кацем проект по сносу ветхих домов в микрорайоне ДКЖ и возведению на этом месте «голландских кварталов», очевидно, приказал долго жить. Произошло это тихо и незаметно. 

Со сменой власти в регионе и во всех ключевых структурах, в том числе в Пермском агентстве по ипотечному жилищному кредитованию (ПАИЖК), о проекте застройки микрорайона ДКЖ никто ничего не слышал. Появились закономерные предположения, что и ПАИЖК  — единственная структура, олицетворявшая прежде заинтересованность в проекте первых лиц региона,  — скорее всего, свернёт своё в нём участие. Недавно, уже официально, это подтвердил министр строительства и архитектуры Пермского края Дмитрий Бородулин. По его словам, соответствующее решение советом директоров ПАИЖК уже принято. Причина? Отсутствие у ипотечного агентства денег. Все средства должны быть направлены на решение проблем обманутых дольщиков.

Напомним, ПАИЖК стало фигурировать в новостях по реализации пилотного проекта реконструкции микрорайона ДКЖ с 2011 года после проведения администрацией Перми аукциона на право развития территории квартала №745 (в районе железнодорожной станции Пермь II). ПАИЖК выиграло аукцион на участок общей площадью более 1,5 га и обязалось расселить ветхие бараки, построить необходимые коммуникации и начать застройку освобождённой площадки. Всё это инвестор должен был делать в соответствии с впервые чётко прописанными в соглашении с мэрией принципами застройки участка. Принципы эти основывались на положениях Генерального плана Перми и Правил землепользования и застройки (ПЗЗ).

Как известно, речь шла о перимет­ральной квартальной планировке, предусматривавшей жилые дома преимущественно не выше шести этажей при обеспечении высокой плотнос­ти застройки. Именно за счёт этого соразмерного человеку масштаба зданий, обеспечения необходимой плотнос­ти жилья в целом и, в конечном итоге, появления в микрорайоне куда большего количества жителей в Перми должен был появиться пример того, как грамотная градостроительная политика меняет благоустройство и делает уровень жизни города ощутимо лучше.

Строительство, по замыслу идеологов «голландского» генплана, должно было вестись в соответствии с европейской градостроительной практикой  — почти в самом центре города, в привлекательном для людей месте, где удачно сочетаются зоны отдыха (Черняевский лес) и хорошие транспортные развязки (планируемый мультимодальный транспортный узел в районе Перми II). Все эти факторы, по мнению разработчиков проекта, должны были обеспечить синергетический эффект, а впоследствии показать пример того, как нужно проектировать городские территории в соответствии с установкой на создание комфортной среды обитания и недопущения «расползания» Перми, эту среду разрушающего.

Новая «идея фикс»  — увеличение объёмов строительства на окраинах Перми силами федеральных холдингов. Теперь важнее площади, а не плотность будущих кварталов. Именно поэтому последняя установка, которую край поручил городу немедленно исполнить,  — внести соответствующие изменения в генплан и ПЗЗ, которые пока что не позволяют забивать сваи на целине.

Власти закономерно ставят в приоритет проекты мощных бизнес-империй, предполагающие куда более значимые масштабы инвестиций. Но так ли просто решается эта дилемма: комфортный город, соблюдение принципов «голландского» генплана, реализация в соответствии с ним пилотного проекта в районе ДКЖ — и гигантская стройка на Бахаревке, анонсированная группой компаний «ПИК» и краевыми властями как «проект века», рассчитанный на десятилетия и идущий вразрез со всем тем, что «завещали» голландцы.

Так, в ходе недавнего «круглого стола», собравшего в одном месте как представителей авторов этого проекта, так и сторонних участников градостроительного процесса, стало ясно, что мало кто верит в безоблачное будущее застройки Бахаревки, даже на фоне нынешнего благоволения к этому проекту со стороны губернатора. Член комиссии по землепользованию и застройке Перми Денис Галицкий справедливо отмечает, что ПИК планирует застроить Бахаревку за 11 лет, но это три губернаторских срока.

Не вызывают восторга бахаревские планы ПИКа и у коммунальщиков, которые уже открыто заявили, что им не нравится идея строительства жилья в чистом поле при условии, что инвес­тор не собирается брать на себя бремя строительства новых сетей. Своё негодование по этому поводу уже открыто высказал первый заместитель главного управляющего директора ООО «Новогор-Прикамье» Сергей Касаткин.

Впрочем, у защитников Бахаревки есть свои аргументы. Они утверждают, что строить так, как записано в генплане и, в частности, в проекте планировки ДКЖ, по голландским рецептам,  — невыгодно. Об этом же вроде как говорит и неудачная попытка ПАИЖК до объявления о выходе из проекта застройки ДКЖ пересмотреть ограничения там по высотному строительству. 

Неудивительно, что сейчас проблемы высотности и её ограничения считаются чуть ли не доказанной рядом пермских архитекторов и строителей истиной. 

О том, что и Перми, и другим городам России в любом случае предстоит осуществить переход от микрорайонной застройки к квартальной, говорят и эксперты из Москвы. Так, руководитель координационного комитета НП «Объединения планировщиков», советник правления Союза архитекторов России Дмитрий Наринский отмечает, что если говорить о тех параметрах, в рамках которых планировалось реализовать проект ДКЖ (периметральная квартальная застройка и ограничение этажности), то сейчас в профессиональном сообществе (не только архитектурном и строительном, но и в управленчес­ком) очень активно обсуждается вопрос перехода на новые форматы застройки в стране в целом.

Дмитрий Наринский, руководитель координационного комитета НП «Объединения планировщиков», советник правления Союза архитекторов России:

— Речь идёт об отказе от свободной планировки, которая использовалась в основном в микрорайонной застройке и активно развивалась в 1960–1970-е годы, а после получила развитие в форме точечной застройки, которая, по сути, была малоконтролируема и хаотично встраивалась в существующую среду. Сейчас доминирует понимание того, что нам необходимо вернуться в своё историчес­кое прошлое — к квартальной застройке. Если мы хотим двигаться в общеевропейском русле, нам предстоит возрождение квартальной застройки. Более того, эти вопросы активно обсуждают сегодня влас­ти Москвы. Насколько я знаю, на новых территориях города планируется рекомендовать максимально придерживаться именно квартальной застройки.

Алексей Поляков, генеральный директор «Просперити Проджект Менеджмент», соучредитель и председатель правления Совета по экологическому строительству в России:

— То, что в Перми был создан мастер-план, который и предлагает ограничение застройки по высотности — это нормальная практика. Стремиться нужно не к максимальному количеству квадратных метров (что, конечно, экономически выгодно девелоперу), а применять современные, прогрессивные подходы к созданию среды обитания человека. Чтобы на территории жилого района была хорошая транспортная доступность, развитая социальная инфраструктура, наличие открытых пространств, общественное использование первых этажей. Чтобы это была комфортная для проживания среда, а не «каменные джунгли», жилые и деловые кварталы, а не спальные микрорайоны.

Методы, которые предлагает мастер-план города Перми и этого района, ДКЖ, разработанные голландскими урбанистами, — как раз прогрессивные и современные, они широко распространены за рубежом и постепенно приходят в Россию. 

«Никто не мешает построить европейского типа квартал»

Владислав Новинский, директор архитектурной мастерской «А+»:

— Это ошибочная позиция, будто нереально строить в соответствии с новым генпланом, руководствуясь принципами квартальной периметральной застройки, и обеспечивать выход площадей, сопоставимый с тем, что получается при микрорайонной застройке, как на Садовом или Парковом. 

Да, это почти невозможно в ситуации, если застройщик будет руководствоваться исключительно существующими и принятыми на федеральном уровне СНиПами и нормативми проектирования. Если жить только по этим правилам, то, действительно, что бы ты ни делал, получится «автомат Калашникова» — микрорайон с изогнутыми домами, огромными пустырями и сплошными необжитыми пространствами между ними — всеми атрибутами строившихся на закате советского государства типовых многоэтажных микрорайонов — таких, как, например, Садовый или Парковый. Думаю, сегодня мало кому по-настоящему нравится там жить. 

Именно поэтому и возникла в «голландском» генплане идея возвращения к квартальной застройке, комфортной для людей. И обеспечить выгоду застройщика при такой застройке возможно, если принимаются местные градостроительные нормативы. Последние как раз практически разработаны Бюро городских проектов.

Следовательно, ничто не мешает построить в микрорайоне ДКЖ нормальный европейского типа квартал с выходом площадей не меньше, чем если бы там осуществлялось возведение хаотичес­ки расположенных высоток. Да и генплан не отменял право застройщика строить высотные акценты, просто процедура для этого прописана усложнённая. 

Но категорического запрета никто и никогда не обозначал. 

«В проекте застройки Бахаревки, представленном ПИКом, нет «изюминки»

Игорь Луговой, главный архитектор ООО «Сатурн-Р»:

— Я скорее за комплексную застройку микрорайона Бахаревка, чем против. Хотя проект, представленный ПИКом, меня не впечатлил. Нет в нём «изюминки», какой-то привлекательной идеи, нет общественных пространств для жизни и нет самого главного — интегрирования в существующую ткань города, в транспортную и инженерную инфраструктуру. Как будто прилетели инопланетяне-колонизаторы и решили построить свою базу в Перми, не удосужившись изучить структуру и специфику места.

Я — за застройку, так как в Перми есть несколько территорий, которые рано или поздно, но всё равно будут освоены (Бахаревка, Ива, Лёвшино, Красные казармы, Камская долина…). Это объективные направления развития города.