«Как ведро кипятка»

Вопросов было три:

• Изменились ли как-то ваши бытовые условия и привычки?
• Как вы оцениваете своё психологическое состояние, что вам помогает сохранять душевное равновесие и что выводит из него?
• Как новая ситуация сказалась на вашем материальном положении?

Владимир Абашев, заведующий кафедрой журналистики филологического факультета ПГНИУ, профессор:

 1  Мы с женой — очень дисциплинированные граждане: максимально изолировались, перестали ходить в магазины, пользуемся службами доставки. Ассортимент покупок не изменился, но появились некоторые сложности: так, доставку из «Семьи» нужно заказывать за пять дней, раньше они не могут доставить.

Конечно, чем-то пришлось пожертвовать. Мне больше всего не хватает утренних пробежек по скверу Миндовского и занятий на площадке для воркаута. Они очень помогали мне держаться в тонусе, а теперь нет этой возможности. Честно говоря, не понимаю, зачем нужно было закрывать сквер. Там никогда не было толп, а великолепная берёзовая аллея не только украшает жизнь, но и предоставляет очень удобный пешеходный маршрут. Для пешеходов в масках, разумеется.

Появилось больше свободного времени — есть возможность посмотреть сериалы, тем более что многие онлайн-кинотеатры сейчас делают большие скидки, а наш любимый Дом.ру открыл бесплатный доступ ко всем каналам с фильмами.

 2  Конечно, есть какая-то тревожность, какое-то ощущение опасности в воздухе, но не могу сказать, что наше психологическое состояние существенно изменилось.

 3  Ужасно глупая затея была — отправить студентов на каникулы. Какие каникулы, если всё равно уехать нельзя, выходить нельзя? Лучше бы продолжали онлайн-занятия. К счастью, с понедельника онлайн-занятия возобновляются. Университет приобрёл новый сервер с очень удобной, простой в управлении онлайн-платформой Big Blue Button. В этом типе работы есть свои преимущества: сейчас многие студенты совмещают учёбу с работой и не всегда могут посещать очные занятия, а на онлайн-платформе можно обучаться в удобное время. Я вижу по количеству и качеству вопросов и комментариев, что эта система отлично работает.

На протяжении всех каникул я готовил материалы для онлайн-лекций, искал новую литературу. Мы — работники бюджетной сферы, у нас пока сохраняются зарплаты и все другие выплаты.

Павел Шевченко, руководитель Центра развития одарённости:

 1  Не могу сказать, чтобы мой образ жизни существенно изменился: мы живёт за городом, я и до карантина много работал «на удалёнке», и все сотрудники Центра развития одарённости легко перешли в этот формат.

Мы перестали бывать в магазинах, перешли на доставку продуктов. Изменился и ассортимент: например, мы начали покупать ультрапастеризованное молоко с длительным сроком хранения.

Конечно, свободного времени стало больше, но у меня есть хобби: я делаю пластиковые модели самолётов. Накануне введения режима изоляции сосед привёз мне из города тюбик специального клея. Цена — 150 руб., а досуг обеспечивает на месяц! Кроме того, я занимаюсь самообразованием: слушаю онлайн-курсы на платформах Coursea.org и Stepic.org. Это — для любителей точных наук. Очень интересные курсы по лингвистике есть на сайте лагеря «Сириус», а на платформе Synchronize.ru есть интересные онлайн-марафоны по истории искусства.

 2  В психологическом плане очень напрягает то, что остановились все проекты. Но в целом нам в деревне легче, чем городским жителям: мы можем свободно гулять, по крайней мере, на своём участке. Это помогает сохранить равновесие.

 3  Деятельность Центра развития одарённости существенно пострадала: не проводятся интеллектуальные игры, остановились закупки оборудования для школ и детских садов, был отменён лагерь для одарённых детей в весенние каникулы, скорее всего, отменят и июньскую смену. Но мы уверены, что всё наверстаем. Штат у нас небольшой, на зарплату запасов хватит. Мы стараемся найти плюсы в том, что нам дали месяц на передышку, на размышление. Есть возможность спокойно подумать, проработать новые идеи. Я сейчас готовлю новые онлайн-проекты для школьников. Проблемы есть, но мы их решим.

Людмила Шапошникова, директор студии флористического дизайна:

 1  Мы сразу, как только ввели режим самоизоляции, уехали на дачу. Всё свободное время проводим с детьми, много гуляем. Подготовили запасы, но на месяц, на два невозможно обеспечить полноценный рацион, будем покупать то, что есть поблизости — хлеб, молоко, какие-то овощи.

Мы взяли с собой очень много настольных игр, конструкторов и рукоделия для детей. Подключились к образовательным программам.

Я всегда старалась много заниматься физкультурой и сейчас занимаюсь онлайн гимнастикой цигун по четыре-пять раз в день.

 2  С тревогой и депрессиями мы боремся, но у нас очень много друзей за рубежом, и вести от них не добавляют оптимизма: у них эпидемия началась раньше, чем у нас, а кончаться и не думает. Очень раздражают необоснованные, легкомысленные надежды людей на скорый финал карантина: люди собираются на Пасху, на Первомай… И, конечно, я с ужасом думаю о тех, кто живёт от зарплаты до зарплаты и не смог сделать сбережения на «чёрный день».

 3  Для нашего «цветочного» бизнеса эта ситуация — полная катастрофа. Дело даже не в том, что пришлось закрыть студию, а в том, что заказы продолжают поступать, и очень крупные, а у нас нет поставок. Есть ещё цветы, которые мы храним в прохладе, они продержатся ещё неделю-другую, но возникают проблемы с их перевозкой по городу. Клиентов наши проблемы не волнуют, они требуют оформление зала, и немедленно.

Уже очевидно, что из карантина не выйдет очень много малых бизнесов, а из цветочных магазинов закроется больше половины. Если мы и удержимся на рынке, то непонятно, когда сможем полноценно работать: все поставки из-за рубежа прекратились, когда возобновятся — неизвестно.

Людмила Ознобишина, политконсультант:

 1  Для меня самый проблемный момент в самоизоляции — то, что дети всё время дома, их всё время надо чем-то занимать. У моих дочерей большая разница в возрасте — почти восемь лет, поэтому надо придумывать досуг, который будет интересен обеим, а самой — запастись максимальным терпением. Мы уже испробовали все возможные игры — от «морского боя» до шахмат. Бесконечно играем в «виселицу», монополию, множество других игр — самых разных. Старшая шьёт «дизайнерские» медицинские маски, я ей за каждую плачу 100 рублей, а сама их дарю друзьям.

Телевизор мы минимизировали — только зарядка и обучающие программы.

Раньше я всё время жалела, что не хватает времени на чтение, на фильмы… А теперь время есть, но не могу себя заставить. Всё время ощущение, что надо куда-то бежать и невозможно остановиться.

В том, что касается снабжения продуктами, мы в привилегированном положении: у нас дача и овощная яма недалеко от дома. Очень ждём начала дачного сезона.

 2  На моральное состояние очень повлияла гибель Насти Петровой. Стало очевидно: беда рядом, она уже здесь, никто не застрахован. Это ужасный моральный груз, но я стараюсь выходить из этого состояния, стараюсь держать курс на оптимизм.

Очень хочется помогать людям, участвовать в каких-то волонтёрских программах; хочется призвать всё сообщество держаться корректно в социальных сетях, не допускать выплеска негатива, всегда сохранять баланс.

 3  К счастью, я давно так организовала свою работу, что у меня рабочее место — везде, где есть интернет. Все мои подрядчики всегда были «на удалёнке», а заказчики тоже привыкли к этому формату.

Работа у меня идёт по плану. Основной выборный цикл предстоит в 2021 году, так что в ближайшее время авралов не предвидится. Держимся на постоянных заказчиках.

Ольга Зубкова, генеральный директор НКО «Вектор дружбы»:

 1  Я человек позитивный и законопослушный. Всех сотрудников вывела на удалёнку, самоизолировалась, работаю из дома.

Уже столкнулась с проблемой продовольственных закупок: я привыкла затариваться в «Семье», а они принимают заказы на доставку только на неделю вперёд. Думаю, что сетям, у которых не хватает собственных мощностей для доставки, было бы неплохо выработать совместные схемы с такси, у которых сейчас спрос упал на 70%.

 2  На психологическое состояние очень влияет история с Настей Петровой. Мы не были особо близки, но при известии о её смерти я почувствовала, будто на меня вылили ведро кипятка. Стараюсь отметать мрачные мысли, всё время отдаю работе. Я в группе риска после перенесённого онкозаболевания, и, если бы я думала, что со мной может произойти, меня больше ни на что не хватило бы. Поэтому свободного времени у меня стало не больше, а меньше: я онлайн занимаюсь работой с подростками с особенностями развития и занята до поздней ночи.

Дети ведь не будут анализировать своё состояние, не будут жаловаться, а между тем, изоляция на них сказывается сильнее, чем на взрослых — некоторые буквально на стену лезут от отсутствия общения и «движухи». Поэтому мы придумали проект «Дружба не уходит на карантин», и к нам уже присоединились 164 человека из шести регионов. Мы ежедневно вместе готовим уроки, а после уроков выполняем различные конкурс и челленджи. Вечером у нас ежедневное онлайн-общение: ребята рассказывают друг другу о том, как прошёл день.

 3  Отмена весенней смены детского инклюзивного лагеря «Новый город Дружный» существенно ударила по нашей организации. Не скрою: этот лагерь — наш проект-буксир, который позволяет нам зарабатывать средства на волонтёрские проекты и не превращаться в «грантоежек». Мы хотим быть устойчивой и независимой организацией.

Президент и губернатор много говорят о поддержке малого бизнеса в сложившейся ситуации, а как же быть некоммерческому сектору? Думаю, нужно особо обратить внимание на НКО, которые занимаются социальными проектами.

Олег Ощепков, ресторатор:

 1  На мой образ жизни изоляция повлияла, и существенно. Последние 20 лет я практически жил в ресторанах: всегда назначал там встречи — и деловые, и дружеские. Сначала это были чужие рестораны, теперь свои… Каждый день — с обеда и допоздна. Сейчас встречи пришлось отменить, но я по-прежнему всё время на работе, потому что ситуация у нас критическая, нужны усилия, чтобы выплыть.

В остальном у нас всё по-прежнему. Живём мы в центре, так что ходим в магазины как раньше, раз в два-три дня. Мы с женой всегда любили театры и концерты, сейчас приходится обходиться без этого, зато смотрим сериалы.

Сын приехал из Германии, где учится, и, разумеется, здесь завис, но каждый день занимается онлайн; моя жена — основатель школы танго, и сейчас она вместе с партнёром Евгением Дымбрыловым разработала онлайн-уроки танго, запустила в сеть и ведёт переговоры о персональных уроках танго онлайн.

 2  Я по натуре оптимист и стараюсь передать окружающим позитивный тонус. Надежда на лучшее меня покинет последним.

 3  Для ресторанного бизнеса нынешнее положение — катастрофа. У нас выпало около 95 % привычного объёма бизнеса. Наши рестораны мы развивали как места, где можно хорошо провести время с семьёй и друзьями, а не просто поесть, поэтому мы никогда специально не занимались службой доставки, а сейчас приходится уделять ей всё время и все силы.

Сейчас у нас две тактических задачи, которые позволят нам пережить эту стихию: оставаться всё время в информационном пространстве, чтобы люди помнили о нас и, когда будет необходимо заказать готовую еду, наши названия приходили им в голову; и зарабатывать достаточно для того, чтобы расплатиться с поставщиками и выплатить зарплаты персоналу.

И с поставщиками, и с арендодателями мы договариваемся о новых условиях. Очень надеемся на поддержку государства, в первую очередь региональных властей — пора уже переходить от деклараций к действиям. Мы рассчитываем на поддержку власти в вопросе урегулирования отношений с банками. Надо понимать, что мы все — элементы единой кровеносной системы, и, если банки сейчас не пойдут нам навстречу, они могут потерять нас как клиентов.

---

Юлия Баталина

редактор отдела культуры ИД «Компаньон»

---