Кто правит?

Всеволод Бедерсон

кандидат политических наук

Ирина Шевцова

кандидат политических наук

Григорий Серёдкин


Представители и законодатели

Как выглядит среднестатистический депутат краевого парламента

Поделиться
Законодательное собрание Пермского края

  пресс-служба Законодательного собрания Пермского края

На фоне инициативы об изменении Конституции в медиа обсуждается вопрос о повышении роли парламента. Вне зависимости от того, насколько в новом конституционном дизайне изменится роль и место обеих палат Федерального собрания, небесполезно разобраться, что собой представляет региональный представительный орган, понять, кто эти люди, которые заседают в Законодательном собрании Пермского края. В рамках проекта «Кто правит?» Центр сравнительных исторических и политических исследований ПГНИУ совместно с «Новым компаньоном» собрали данные о депутатах трёх созывов краевого парламента и узнали, как менялся со временем качественный состав депутатов.

С 2006 года по настоящее время (очередные выборы в ЗС — в 2021 году) депутатами заксобрания стали 138 человек. Из них 36 работали в двух созывах, 13 — в трёх.

Среди «долгожителей» только одна женщина — Ирина Корюкина. И это можно назвать примечательным, потому что в целом женщин в заксобрании критически мало. За три созыва — только 16. Одна — в первом, 11 — во втором, восемь — в третьем.

Медианный (средний) возраст депутата Законодательного cобрания Пермского края — 45,5 лет. Приступая к анализу, мы полагали, что депутатский корпус должен молодеть — это хорошо укладывается в логику большей зависимости регионального парламента от исполнительной власти: молодые политики менее ресурсно обеспеченные и более зависимы от начальников. Но вопреки интуитивному представлению от первого созыва к третьему средний депутат чуть-чуть, но «постарел». Медианный возраст вырос от 45,5 лет в первом созыве к 49 годам во втором и 51 году — в третьем созыве. В зависимости от способа избрания — мажоритарные округа или партийные списки — разница в возрасте также незначительная. Медианный возраст одномандатников — 49 лет, депутатов по пропорциональной системе — 46 лет. Самые молодые депутаты на момент избрания за все созывы — Егор Заворохин и Михаил Арзуманов (обоим было по 26 лет). Самые пожилые — коммунисты Евгений Жолобович и Константин Милюков (по 74).

Срок пребывания в статусе депутата имеет значительный размах — от 11 дней у Алексея Пушкова, которому пост был нужен для попадания в Совет Федерации, до 14 лет (на 2020 год) у 13 «долгожителей». У 21 депутата срок работы в парламенте прерывался.

Медианный срок пребывания в статусе депутата — пять лет, что равняется одному созыву заксобрания. Это значит, что половина депутатов работает в должности парламентария меньше одного целого срока. Объяснением этого может быть подконтрольность заксобрания региональной администрации. Составы депутатов подбираются ситуативно, чтобы удержать контроль над принимаемыми законами и парламентскими обсуждениями, а также соблюсти баланс представительства интересов влиятельных групп.

Распределение по уровню образования предсказуемо. Большинство депутатов имеют высшее образование, более половины из них — второе высшее, а 22 человека — научную степень. В сравнении с корпусом глав муниципалитетов Прикамья (за 16 лет мы насчитали всего двух) среди депутатов заксобрания намного больше кандидатов и докторов. С одной стороны, депутатами были и являются представители вузов (ректор медуниверситета Ирина Корюкина, бывший ректор ПГГПУ Андрей Колесников или экс-декан экономического факультета ПГНИУ Татьяна Миролюбова). Для них приобретение степени — это часть профессиональной карьеры. С другой стороны, большинство обладающих научной степенью депутатов не имеют отношения к науке и высшему образованию. Для них, полагаем, это скорее решение проблемы статусного дефицита, когда наличие степени служит элементом престижа.

По профилю первого образования большинство депутатов — экономисты и юристы. Надо отметить, что среди них много педагогов, историков, медиков и строителей. Это также отличает депутатов от глав муниципалитетов в Пермском крае, которые в большинстве своём — инженеры и аграрии.

Партийная принадлежность депутатов сама по себе не так интересна. Вряд ли для кого-то откровение, что большинство из них связаны с «Единой Россией». Однако в связи с этим можно ностальгически вспомнить, что в первом созыве ЗС была сравнительно большая фракция СПС (шесть человек), а также теперь совсем забытая Российская партия пенсионеров (четыре депутата). Кстати, средний возраст депутатов от РПП составлял 45 лет. Любопытно также, что пять депутатов как внутри созывов, так и между ними меняли свою партийную принадлежность: Владимир Алистратов перешёл из ЛДПР в «Справедливую Россию», Илья Неустроев — из СПС в КПРФ, Виктор Скутин — из СПС в «Единую Россию», Илья Шулькин — из РПП в «Единую Россию», а оттуда в «Справедливую Россию», Владимир Чулошников — из «Единой России» в КПРФ.

По открытым данным (СМИ и депутатские странички на сайте ЗС) мы уточнили аффилированность депутатов с бизнесом. Можно с уверенностью говорить, что в каждом составе заксобрания большинство составляют депутаты, которые представляют бизнес. В первом созыве их 45, во втором — 38, в третьем — 37. Как правило, аффилированы с бизнесом депутаты-одномандатники, хотя в двух последних созывах различие по способу избрания для таких депутатов незначительно.

Мы также проверили, как долго аффилированные депутаты пребывают в этом статусе. Анализ показывает, что обычно депутаты, связанные с бизнесом, работают в течение одного созыва. Количество одномандатников от бизнеса, которые депутатствовали один и два созыва, примерно одинаковое — 26 и 24. Можно заметить, в целом депутаты-бизнесмены занимаются политической деятельностью в течение одного созыва, но одномандатники более последовательны, чем депутаты от партий. Среди аффилированных с бизнесом депутатов-одномандатников, которые работают все три созыва (а некоторые работали ещё в парламенте Пермской области), — Виктор Баранов (АО «Соликамскбумпром»), Николай Дёмкин (АО «ПЗСП»), Армен Гарслян (ПАО «Метафракс»), Геннадий Шилов (ОАО «Минеральные удобрения», АО «Сибур-Химпром»).

Исходя из этого, можно предположить, что бизнес рассматривает своё политическое представительство как инструмент поддержки основного актива. Это даёт доступ к инсайдерской информации, позволяет устанавливать контакты и связи внутри элиты. Однако в скором времени он в этом разочаровывается. Издержки, которые требуется понести на избирательную кампанию и поддержание своего представителя в заксобрании, не окупаются теми благами, которые в результате депутатства приобретаются.

Кроме того, снижение интереса бизнеса к региональному парламенту, полагаем, свидетельствует об уменьшении политической роли самого института. Это же бросается в глаза, когда мы смотрим на состав с точки зрения предшествующих депутатству мест работы.

В первом созыве Законодательного собрания объединённого Пермского края почти все места заняли представители бизнеса и политической элиты (главы и депутаты муниципалитетов). Исключением стала только Ирина Корюкина. Во втором созыве состав «разбавляется» представителями лояльных региональной администрации бюджетных структур или общественных движений. Так, депутатские мандаты получают представитель «Молодой Гвардии Единой России» Александр Третьяков, к одному ректору (Ирине Корюкиной) добавляется второй — Андрей Колесников, появляется артист Владимир Данилин, логопед Ксения Айтакова, профсоюзный деятель Зоя Галайда. В текущем созыве очевидно зависимых и подконтрольных депутатов ещё больше: два представителя профсоюзных организаций промышленных предприятий, заместитель директора школы, военный пенсионер, декан факультета, участник войны на Украине.

О чем всё это может свидетельствовать? К сожалению, о малом политическом весе и роли регионального парламента. Законодательное собрание в середине 2000-х представляло собой место для согласования интересов региональных и муниципальных элит, а также бизнеса, который был в этом заинтересован. К тому же конкурентные выборы позволяли с партийно-политической точки зрения сделать состав разнообразным и сложным, что говорит о важной для любого парламента функции — балансе интересов. Затем уничтожение партийного разнообразия на федеральном уровне и вертикализация власти приводят к тому, что задачей любого состава становится ситуативное и лояльное региональной администрации большинство, при этом в любом её варианте: и при либерале Чиркунове, и при охранителе Басаргине, и при технократе Решетникове.

Поделиться