Юля Баталина

Юлия Баталина

редактор отдела культуры ИД «Компаньон»

«Этот концерт покажет, на что способен наш оркестр»

Директор по развитию Камерного оркестра Пермской оперы Павел Курдаков — о том, как в городе без консерватории собрать классный музыкальный коллектив

Поделиться

В Перми 16 февраля состоится концерт-презентация нового коллектива, Камерного оркестра Пермской оперы. Его директор по развитию Павел Курдаков — трубач, давний соратник Теодора Курентзиса, который неожиданно для многих предпочёл не уезжать в Санкт-Петербург с MusicAeterna, а сохранить верность Перми. О том, к чему привело это решение, и о перспективах классического оркестрового исполнительства в Перми он рассказал в преддверии долгожданного концерта.

— Как появилась идея создания камерного оркестра?

Павел Курдаков

Павел Курдаков
 

— Идея возникла сразу после отъезда MusicAeterna. 27 человек из постоянного состава оркестра Курентзиса остались в Перми, и мы с Артёмом Абашевым (главный дирижёр Пермского театра оперы и балета — ред.) и Иваном Пешковым (директор оркестра театра — ред.) тогда подумали: «Это же всё отличные музыканты, готовый камерный состав!» Андрей Борисов, генеральный директор театра, эту идею поддержал. Мы начали собираться, репетировать. Хоть мы и играли вместе в большом оркестре много лет, новый коллектив всё равно должен был пройти обкатку и притирку, тем более что у нас появились и новые люди, которые прошли конкурсный отбор и хорошо вписались в коллектив.

За пару осенних месяцев мы сыграли концерты в театре, в частной филармонии «Триумф» и на гастролях в Чайковском, но это были «отборочные матчи». Была идея провести презентацию камерного оркестра на Дягилевском фестивале, но это было бы уже поздновато: артисты должны выступать в серьёзных концертах, чтобы быть в форме, а зрители должны знать нас и ждать новых выступлений. Поэтому мы назначили дату презентации, как только поняли, что готовы. И есть ведь ещё госзадание, в том числе связанное с концертами в муниципалитетах Пермского края, а камерный оркестр — мобильный коллектив, который, в зависимости от концертной программы, может разрастаться от 10—15 музыкантов до «бетховенского» состава, это удобно для выступлений на выезде. Мы будем пробовать разные составы и разные форматы.

— С какими сложностями пришлось столкнуться при создании камерного оркестра?

— Ну, известно, с какими — с кадровыми. К началу сезона у нас в театре остался один фаготист, две альтистки… Это катастрофа, если надо быстро собраться и сделать качественный оркестр. Мы с лета набираем новых людей. Сделали тысячи звонков, многих прослушали лично, но отбор прошли единицы. Все — очень востребованные на музыкальном рынке люди. Очень большую роль в этой работе сыграл нынешний директор театрального оркестра Иван Пешков.

Ситуация осложнилась тем, что сейчас в России много где формируются оркестры, например, в Челябинске в прошлом году начали создавать филармонический оркестр. Там работает один из моих учителей, Валерий Николаевич Уткин — он первая труба и инспектор оркестра. И у них — те же проблемы.

Когда я в 1995 году поступал в консерваторию, то выдержал конкурс в 12 человек на место, а сейчас не на все специальности вообще есть какой-то конкурс. Музыканты бросают профессию, уходят в бизнес… Лучшие остаются в столицах. В одном только Мариинском театре фаготистов — на пять оркестров!

Но мы выискиваем людей, договариваемся. Буквально недавно приняли на работу отличную скрипачку. Она училась в Берлине на кафедре ансамблевого исполнительства. А наш новый концертмейстер альтов Владимир Ткаченко — ещё и дирижёр. Сейчас у нас в оркестре уже четыре фагота, и это отличная инструментальная команда. Один из фаготистов, Василий Черничка, кстати, тоже занимается дирижированием.

КАМЕРНЫЙ ОРКЕСТР ПЕРМСКОЙ ОПЕРЫ

Камерный оркестр Пермской оперы
 

— Понятно, что ваши сложности связаны с тем, что в Перми нет консерватории. Но есть ведь консерваторское отделение в институте культуры. В оркестре театра работают его выпускники?

— Одна выпускница — скрипачка Наталья Васёва. Она вошла и в симфонический, и в камерный оркестры. Мы думаем, что с институтом культуры нам надо плотнее работать — организовывать стажировки, мастер-классы, давать возможность лучшим студентам проходить практику в оркестре театра.

— Расскажите, как создавалась программа концерта-презентации 16 февраля.

— Мы составляли её совместно с Артёмом Абашевым и Иваном Пешковым. Этот концерт по отношению к будущему нашего камерного оркестра, каким мы его планируем, — как трейлер к фильму: надо показать всё самое привлекательное для зрителя. Поэтому мы взяли произведения, в которых раскрываются разные инструментальные группы, разные составы, а также отдельные музыканты как солисты. Этот концерт даст возможность увидеть, на что способен наш оркестр.

В сюите «Пульчинелла» Игоря Стравинского много сольных партий — гобой, флейта, труба, есть даже струнный квинтет. Это как балетный гала — у каждого исполнителя свой выход. В Концерте для гобоя с оркестром Рихарда Штрауса будет участвовать солист Королевского оркестра Консертгебау Иван Подъёмов — он уже бывал в Перми, сотрудничал с Теодором Курентзисом и даже некоторое время работал в оркестре MusicAeterna на полставки. Потом он уехал в Германию, а затем — в Нидерланды. Третье произведение — «Просветлённая ночь» Арнольда Шёнберга, написанная только для струнных. Там все музыканты на виду, как на ладони. Это философская, медитативная музыка.

Концерт 16 февраля пройдёт на сцене нашего театра, в новой ракушке, которую мы представили зрителю в январе. Благодаря ей акустика зала значительно улучшилась, так что это отличная площадка для презентации нового коллектива.

— Заключительный вопрос — личный. Вы не жалеете, что не уехали с Теодором Курентзисом и MusicAeterna?

— Жалеть не жалею, но временами скучаю. Это было не самое простое решение. Меня словно надвое разделили: я создавал MusicAeterna вместе с Теодором в Новосибирске и Перми. К счастью, мы по-прежнему периодически сотрудничаем. Теодор и коллеги в оркестре всегда мне рады — мы же вместе пуд соли съели!

Поделиться