Юля Баталина

Юлия Баталина

редактор отдела культуры ИД «Компаньон»

«Мы готовимся к рывку»

Генеральный директор Пермского театра оперы и балета прокомментировал новые назначения в театре

Поделиться
Андрей Борисов

 

— Каков круг задач вашего только что назначенного советника Дмитрия Ренанского?

— В первую очередь, он драматург, причём не в смысле автор пьес, а в более широком смысле: человек, который не просто пишет либретто, а конструирует спектакль, создаёт драматургическую линию, сюжет. Это необходимо в любой театральной продукции: в оперных и балетных постановках, в концертах, перформансах, специальных проектах.

Во-вторых, у меня как у генерального директора есть необходимость знать всё, что творится не только на российской музыкально-театральной «поляне», но и на «поляне» европейской и мировой. Для этого нужно ездить по фестивалям, бывать на премьерах на ведущих площадках, смотреть... В общем, этим плотно заниматься. У меня есть необходимость в этом, но нет возможности делать это самому. Я на Зальцбургский-то фестиваль могу только на недельку приехать, не больше, а другие фестивали, что называется, мимо кассы. Дима (Ренанский — ред.) здесь как нельзя лучше может в этом помочь.

— Вы по-прежнему ориентируетесь на мировой контекст?

— При тех достаточно высоких бюджетах, которые получает театр, перед нами ставится задача выхода на европейские и мировые площадки. Для этого нужно понимать, как выстраивать репертуар. С одной стороны, понятно, что в нашей нынешней ситуации какое название ни возьми — всё будет на пользу театру, но, с другой стороны, должна быть определённая политика, и политика эта заключается в том, что каждый последующий спектакль цепляется за предыдущий, и все они вместе должны вытягиваться в определённую эстетическую линию.

Для меня эти назначения — и Гацалова (Марат Гацалов — новый главный режиссёр театра — ред.), и Ренанского — это выстраивание мостика между вчера и завтра. Нам нужно этот мостик построить, это чрезвычайно важно; принимая во внимание опыт Теодора (Курентзиса — ред.), вне всякого сомнения. Мы сейчас бьёмся над тем, чтобы построить репертуарную политику, и Теодор к этой истории тоже причастен. Он активно участвует в обсуждениях.

— Назначение Марата Гацалова было согласовано с Курентзисом?

— Нет, это моё решение.

— Откуда такое решение взялось?

— Сложились обстоятельства, которые позволили ему сюда приехать. Я на это даже не рассчитывал! Просто режиссёр, просто постановщик для театра не нужен, это принципиально. Мне нужен был театральный деятель в широком смысле, а Гацалов именно такой. Его приход не означает, что здесь будет авторский режиссёрский театр Гацалова. Это принципиально. Но он — трикстер, человек, который заводит разные энергии, позитивные энергии для развития, для творческого потенциала.

Он оказался свободен, имел возможность переехать в Пермь и проявил большой интерес к нашему театру. Мы с ним посидели несколько вечеров, проговорили и поняли, что мы смотрим на искусство одинаково и сможем вместе работать. Кстати, это касается и Ренанского. Это позволяет нам войти в одну упряжку.

— Вы побежите тройкой?

— Побежим тройкой, но в этой тройке я отвечаю за всё. Кстати, вскоре тройка может превратиться в другую конструкцию, потому что это не последнее назначение. Будут ещё, и они будут удивлять.

— У вас уже могучая творческая «банда»: главный дирижёр Артём Абашев, главный хормейстер Евгений Воробьёв, заведующая оперной труппой Медея Ясониди и, разумеется, великий хореограф Алексей Мирошниченко...

— Они все сошлись, все готовы работать вместе.

— В чём сошлись? Пока что не было никакого практического воплощения этой коалиции.

— Уже прошёл первый и самый важный момент: поговорить... Это не просто знакомство, ведь разговор может закончиться абсолютно по-разному. Для меня соединение всех этих творческих личностей — это, конечно, были определённые риски; но первый рубеж рисков мы прошли спокойно, а теперь мы готовимся к рывку.

То время, которое прошло с момента ухода Теодора, — это не период болота, не период застоя, а период накапливания сил перед тем как сделать рывок.

— У вас уже есть какие-то конкретные планы?

— У нас есть много планов.

— Много — это неконкретно!

— А конкретно я пока ничего не скажу, потому что планы пока обсуждаются. После новогодних праздников пройдёт пресс-конференция, где мы всё объявим, и объявим на много лет вперёд. Назовём конкретные названия и сроки, где-то даже фамилии участников проектов назовём.

Главное, что в этих планах присутствует Теодор. Это — самое главное.

— Насколько я знаю, он будет ставить оперу для ближайшего Дягилевского фестиваля...

— И не только для ближайшего. И не только для фестиваля, но и вне его.

— А профессиональные работы ваших новых соратников есть в планах? Увидим ли мы режиссёрские работы Марата Гацалова и драматургические — Дмитрия Ренанского?

— Увидите, и именно на Дягилевском фестивале.

— Будут ли у нас премьеры в этом сезоне помимо Дягилевского фестиваля?

— Мы планируем капитальное возобновление «Богемы». Мы взяли курс на то, чтобы сохранить в репертуаре всё лучшее, что было во времена Теодора. Это касается и оперы, и балета.

— Лучшее, что было при Теодоре, — это «Королева индейцев» и «Травиата».

— «Королева индейцев», к сожалению, невосстановима, а над «Травиатой» мы думаем.

Поделиться