Антон Зыков

Антон Зыков

партнёр, руководитель группы по разрешению налоговых споров Deloitte (Москва)

Ноутбук как недвижимость

Чего ждать от налоговых инспекций в следующем году

Поделиться

По итогам контрольной работы налоговой инспекции за девять месяцев 2018 и 2019 годов в Пермском крае с налогоплательщиков были собраны непропорционально разные суммы. Если в прошлом году за этот период по результатам налоговых проверок доначислили 2,7 млрд руб., то за три квартала текущего года сумма доначислений не дотянула и до 0,5 млрд руб. Сократился и средний размер доначислений на одну проверку — 4,5 млн руб. вместо 10 млн руб. в прошлом году.

Кто-то предположит, что это устойчивый тренд. Но, к большому сожалению, и это касается не только Пермского края, государство ожидает всё больших и больших поступлений в бюджет в результате налоговых проверок. Возникает вопрос: в случае если многие предприятия отказываются от спорных способов ведения налогового учёта, что становится причиной роста доначислений по результатам контрольной работы? Ответ такой: налоговым органам приходится всё более творчески подходить к тем основаниям, по которым они могут доначислить налоги.

Самозанятые

 

Переквалификация сделок

Первое основание — это переквалификация сделок, в результате чего налоговая инспекция может рассчитывать на большую сумму поступлений в бюджет. Такая практика существовала и раньше, но сейчас изменились применяемые для этого методы. Начиная с 2019 года в фокусе внимания ст. 54.1 Налогового кодекса.

Вот самый необычный пример такого рода: налоговые органы в Москве переквалифицировали договор купли-продажи горюче-смазочных материалов в договор оказания бухгалтерских услуг. Достаточно творческая, скажем так, далеко идущая мысль налоговиков. Это, конечно, достаточно экстремальный случай, который, мы надеемся, вышестоящие налоговые органы или судьи поправят. Но в целом наше первое предсказание на 2020 год: мы увидим много примеров, в том числе и в Пермском крае, когда статья 54.1 Налогового кодекса будет использоваться для того, чтобы творческим образом изменить интерпретацию действий налогоплательщика и доначислить налог.

Мы ожидаем, что одним из наиболее распространённых случаев будет переквалификация деятельности агентов и комиссионеров в деятельность по купле-продаже и наоборот. Для тех, кто будет признан комиссионером вместо перепродавца, доходная часть в налоговом учёте вырастет многократно, что увеличит налоговую базу.

За что тут могут «зацепиться» налоговики? Во-первых, за соблюдение порядка документооборота в посреднических сделках. Второе — факт исполнения сделки с третьим лицом осуществляет принципал вместо агента. Ну и третье — взаимозависимость участников сделок, что, к несчастью, всё ещё рассматривается как признак необоснованной налоговой выгоды.

Помочь может, во-первых, недостаточность ресурсов агента для исполнения тех сделок, которые он заключает для своих принципалов в качестве одной из сторон. Кроме того, налоговые органы и судьи отслеживают факт соответствия движения денежных средств именно посредническим договорам. И, наконец, как бухгалтерский, так и налоговый документооборот должны подтверждать и поддерживать заявленный порядок осуществления операций.

Второй тип сделок, который, по нашему мнению, будет чаще всего переквалифицироваться в 2020 году, — это заёмные сделки между взаимозависимыми лицами. Это ситуации, когда налоговые органы утверждают, что в действительности природа денежных средств была не заёмная, а была связана либо с инвестиционными целями, либо с безвозвратным предоставлением денежных средств, что не позволяет должникам признавать процентные расходы или в случае валютных займов признавать курсовую разницу в учёте расходов.

Здесь есть некоторое количество положительных примеров. В частности, группа компаний «Газпромнефть» в 2019 году добилась большой победы, когда налоговые органы пытались доказать, что денежные средства были предоставлены добывающей дочке «Газпромнефти» безвозвратно. Но юристам «Газпромнефти» удалось доказать, что в действительности невозвратность займа и несвоевременная выплата процентов — не изначальное намерение предоставить деньги навсегда, а последствия экономической ситуации на рынке и особых геологических условий, в которых работала компания.

Налог на имущество

Ожидаем мы и большого числа споров по налогу на имущество. В частности, связанных с разделением имущества для целей налогообложения на движимое и недвижимое и освобождением некоторых видов движимого имущества от налогообложения. Очевидная реакция налоговых органов была в том, что практически всё, что так ли иначе привязано к земле, становится, с их точки зрения, недвижимым имуществом и подлежит обложению налогом на имущество как здания и сооружения. Доходит до абсурдных примеров: в одной из налоговых инспекций всерьёз говорилось о том, что ноутбук тоже должен считаться недвижимым имуществом, потому что он вставлен в розетку, а электрическая сеть в здании неразрывно связана с землёй и с сетевым электрохозяйством города Москвы. В этом случае мы посмеялись, но подобных споров очень много. Мы ожидаем, что в 2020 году споров по налогам на имущество станет ещё больше.

Во-первых, если в момент введения кадастровой стоимости для целей налогообложения для многих налогоплательщиков налоговая стоимость имущества возрастала, то сейчас экономическая ситуация приводит к уменьшению кадастровой стоимости имущества во многих регионах. Очевидно, что и размер налога должен снижаться, однако государство предпринимает разные ухищрения для того, чтобы отсрочить момент начала применения пониженной кадастровой стоимости для целей налогообложения. В этом году достаточно большое количество споров прошло по южным регионам России, когда нормативные акты, утверждающие пониженную кадастровую стоимость, всегда применялись в декабре, и это позволяло региональным властям утверждать, что пониженная налоговая база по налогу на имущество будет исчисляться не с 1 января ближайшего календарного года, а ещё год спустя.

Другая категория споров будет связана с ситуациями, когда объекты попадали в перечень облагаемых по кадастру ошибочно, либо когда кадастровая стоимость в разы отличалась от рыночной стоимости в пользу налогоплательщика.

В первом случае, например, вместо административного или офисного здания в такой реестр кадастровых объектов попадают промышленные здания и сооружения. Судебная практика такова: налогообложение должно производиться по балансовой стоимости, в том числе если это приводит к уплате большей величины налога в бюджет. Правда, в этом случае удалось добиться полного освобождения от штрафов и пеней.

Вторая ситуация тоже проверена судебной практикой в Москве, и вот какую позицию заняли суды (и чему, скорее всего, последуют региональные судьи и власти). В том случае, когда ошибка была допущена в пользу налогоплательщика, все преимущества должны толковаться в пользу компании, а не в пользу бюджета. Однако в тех случаях, когда разница становится слишком большой и несёт чувствительную потерю для бюджета, судьи находят повод преодолеть положения Налогового кодекса. Они ищут некий «справедливый» порядок налогообложения, который, может быть, даже и не на 100% основан на новом законодательстве.

Агрессия растёт

Оценивая арбитражную практику, мы видим, что оспорить решения налоговых органов стало сложнее, процент выигранных дел невелик и в Пермском крае, и в других регионах.

Кроме того, на 2020 год мы прогнозируем всё большее и большее количество решений по результатам проверки, в которых инспекция не будет приходить к выводам о неуплате налога, которая наказывается 20%-ным штрафом, а квалифицировать действия как умышленные, что предусматривает двукратный штраф (40%).

Также мы ожидаем всё более агрессивного внимания налоговиков к предприятиям, проходящим процедуру банкротства. Дело в том, что во многих регионах до прошлого года банкротство рассматривалось как некая универсальная пилюля, которая позволила бы уйти от налоговых обязательств вне зависимости от того, насколько недобросовестным было поведение налогоплательщика в прошлом. Сейчас в Москве налоговики в 100% случаев выходят на дополнительные выездные налоговые проверки в организации, которые начали процедуру банкротства. Цель — максимально увеличить требования государства в реестре. И если и не взыскать эту сумму с налогоплательщика, то сделать сам процесс настолько нетерпимым для должника, чтобы следующее предприятие трижды подумало, прежде чем приходить в процедуру банкротства.

Поделиться