Полина-Путякова

Полина Путякова

журналист

Андрей Кузнецов: Проблема образования сейчас — в тотальном недоверии

Декан механико-математического факультета ПГНИУ, к. т. н. — о переподчинении и слиянии вузов, образовательных кредитах, ЕГЭ и общественном мнении

Поделиться
Андрей Кузнецов

 

— Андрей Геннадьевич, первое, что хотелось бы обсудить, — это инициатива губернатора Максима Решетникова по поводу «передачи» вузов на региональный уровень с федерального. Как вы оцениваете эти идеи?

— Мне импонирует то, что наш губернатор внимательно относится к системе образования, понимает те проблемы, которые есть, и пытается их решить. Его деятельность вызывает достаточно серьёзные симпатии, и я стараюсь по мере своих сил тоже в этих процессах участвовать. Есть вопросы, по которым у нас разные позиции, но своё мнение всегда можно высказать — и это плюс. Важно всегда находить оптимальное решение.

Для меня объединение, переподчинение — это технические вопросы, которые не устраняют большую часть проблем, которые есть в системе высшего образования. На мой взгляд, реформирование в большей степени должно перестраивать внутренние процессы высшего образования. Такая тонкая настройка незаметна для глаза наблюдателя. В отличие от процессов слияния и переподчинения, которые сразу всем заметны, но результаты которых можно будет оценить гораздо позднее.

— Каким образом?

— Переподчинение — это вопрос взаимоотношений федеральной и региональной власти. Не секрет, что федеральный бюджет богаче, чем региональный. Но если университет перейдёт в региональное подчинение, то ручеёк федерального финансирования будет иссякать. Даже если у нас сохранится госзаказ, он станет меньше: в этой системе достаточно много поправочных коэффициентов, которые работают в минус нефедеральным вузам.

Что касается управляемости, то мы и сейчас активно взаимодействуем непосредственно с губернатором и правительством края. Да, мы подчиняемся федеральному законодательству, но, если вузы подчинить региональной власти, мы всё равно должны будем соблюдать федеральные образовательные стандарты — здесь никаких отступлений от закона не будет и не должно быть.

— А как вы оцениваете идею слияния пермских вузов?

— Я смотрю на эту идею как управленец и проектный менеджер, поскольку именно в этой сфере лежат мои основные компетенции. Есть заблуждение, что объединение нескольких структур позволяет оптимизировать систему и увеличить её эффективность. Да, действительно, на первом этапе возникает эффект, связанный с тем, что вместо пяти бухгалтерий будет работать одна, часть бухгалтеров мы сократим и сэкономим заработную плату. Но управление — гораздо более сложная система. Известный закон гласит: «Увеличение системы в размере вызывает увеличение сложности системы в геометрической прогрессии». При этом чем больше предприятие, тем выше цена ошибочного решения: если не совсем оптимальное решение будет принято в большой компании, последствия отразятся на всех. Если компания небольшая, то последствия коснутся только одного.

Если объединить вузы, на самом деле объектов управления меньше не станет, управляемость не возрастёт, потому что между пермскими вузами почти нет дублирования специальностей. Даже если «прикладная математика и информатика» есть на мехмате и на экономическом факультете, то у них образовательные профили разные, содержание различается.

Но дело не только в этом. Выпускники политеха и университета отличаются даже не объёмом знаний — там и там есть троечники, там и там есть отличники, а ментальностью. Политех — это более конкретное образование, а как только встаёт вопрос об освоении чего-то нового, университетские начинают выигрывать. На многих предприятиях я слышу: «Да, мы, конечно, ориентируемся на политех, но как-то так получается, что всё руководство у нас выпускники мехмата». У выпускников остальных вузов тоже своя ментальность.

Поэтому, да, имеет смысл собрать межрегиональную экспертную группу из представителей вузов, региональных властей, предприятий края. Эта группа смогла бы провести серьёзный анализ плюсов и минусов реорганизации — во-первых. И предложить оптимальную стратегию развития высшего образования в крае — во-вторых.

— На уровне центров федеральных округов идея слияния вузов уже реализована. Как вы считаете, успешно?

— Ближайший к нам пример — Уральский федеральный университет в Екатеринбурге. Там сливали как раз классический университет и политехнический. Поскольку второй крупнее, объединённый вуз создавался на его основе, а структуру классического университета попытались встроить в технический вуз. В результате фундаментальные исследования страдают, гуманитарная составляющая страдает. Есть лукавство в утверждении, что, когда вузы объединяются, у них улучшаются условия существования. Это происходит только на уровне ректората, у него действительно появляется больше возможностей. У факультетов, тем более у кафедр, практически ничего не меняется, но теряются привычные и уже отработанные связи — а для вузовской среды в силу её специфики это очень важно.

— А в Перми какой вуз окажется в выигрыше, какой проиграет?

— В большей степени пострадают лучшие вузы, потому что произойдёт усреднение внутренних стандартов обучения, усреднение ключевых показателей эффективности, которые напрямую влияют на объёмы бюджетного финансирования. Для уровня высшего образования в регионе это обернётся, скорее всего, потерями.

— То есть тезис о том, что перевод вузов на региональный уровень позволит лучше позаботиться о них, несостоятелен?

— Если действительно есть желание серьёзно реформировать высшее образование за счёт регионального бюджета, это можно сделать и сейчас.

Хочу обратить внимание на такую проблему. Сейчас студенты-бюджетники не несут никакой ответственности: если они бросают учёбу, все потраченные на их обучение деньги просто потеряны.

Есть простой инструмент — образовательный кредит. При поступлении абитуриента в вуз деньги из банка напрямую идут в вуз, но заёмщиком является студент. Если он оканчивает вуз и работает по распределению государства, государство гасит этот кредит. Если он идёт на предприятие, которое в нём заинтересовано, то предприятие гасит этот кредит. Выпускник может идти куда угодно, но тогда он гасит его сам. На мой взгляд, это будет достаточно справедливо и экономно для бюджета, потому что в этом случае бюджет будет платить только за тех, кто востребован государством, а за остальных будет платить бизнес. Кроме того, студенты будут более ответственно подходить и к выбору специальности, и к обучению. А экономию следует направить целевым образом на развитие науки и материально-технической базы вузов.

— Какой именно помощи вы ожидали бы от регионального бюджета?

— Например, необходима поддержка тех специальностей и факультетов, которые наиболее востребованы регионом, которые формируют интеллектуальную элиту края. Я считаю, что необходима региональная программа, направленная на повышение привлекательности пермского высшего образования. Сейчас же абитуриенты, нацеленные на лучшее образование, едут учиться в столицы и потом не возвращаются, происходит «вымывание» потенциала региона, «утечка мозгов». Регион должен этому что-то противопоставить. Замечательная инициатива Максима Геннадьевича — кроме губернаторских стипендий в прошлом году появилась повышенная губернаторская стипендия. Но это поддержка студентов, а не вузов. Необходимо вести работу не только с молодёжью, но и с родителями, потому что решение в значительной степени принимается ими. Нужно для родителей устраивать дни открытых дверей в вузе и экскурсии на предприятия, чтобы они увидели, что работать в пермских компаниях — престижно.

Ещё раз обращу внимание, что в наших вузах зачастую используется не самая современная материально-техническая база. Деньги на её обновление тратятся, но можно было бы повысить эффективность их использования, создавая совместно с предприятиями межвузовские учебно-исследовательские центры, оснащённые необходимым оборудованием. Мы уже реализуем такой проект совместно с АО «ЭР-Телеком Холдинг» и технопарком Morion Digital. Речь идёт о создании базовой кафедры как учебной площадки с современным оборудованием в окружении реально работающих компаний. Задумка заключается в том, что студенты с третьего курса закрепляются за определённым предприятием. Дальше вуз и предприятие ведут его подготовку совместно. Но на этом пути много препятствий — например, эту площадку придётся специально лицензировать, без этого вуз не имеет права обучать там студентов. На этих предприятиях есть специалисты, хорошие практики, владеющие современными технологиями, готовые обучать студентов, но я не могу их взять, потому что они не соответствуют профстандарту преподавателя.

— Вы считаете, что высшее образование сейчас зарегулировано настолько, что это мешает его развитию?

— Возьмём для примера ситуацию, связанную с возможностью совместного обучения студентов из разных вузов. В городе есть уникальные специалисты, на лекции которых целесообразно было бы собирать студентов из разных вузов. Но я не могу включить в расписание занятия, например, в политехе. Вузы между собой договорятся, если формальности дадут им такую возможность.

Все правила и инструкции тоже пишут люди. Если они не работают или работают неэффективно — какая проблема их переписать? Сейчас пока подход такой, к сожалению: инструкция незыблема, и мы в её рамках будем что-то изобретать, чтобы всё-таки реализовать задуманное. Это ситуация, когда недостатки, заложенные в госполитике на федеральном уровне, пытаются устранить на уровне региона. Вот если бы федеральная система дала определённые возможности, то на региональном уровне мы могли бы их эффективно отработать.

Осенью 2018 года мы совместно с Министерством образования Пермского края проводили конференцию для учителей математики, физики, информатики, допобразования, связанного с информационными технологиями, на которой собралось более 860 участников. На конференции один из участников высказал мысль, которая меня очень зацепила. Проблема образования сейчас — в тотальном недоверии. Ни учителям, ни преподавателям не доверяют, за ними устраивается мощный контроль, который связывает по рукам и ногам, как бы чего не вышло. Но при этом всё равно никто не проконтролирует, что я говорю на занятии. Если уже совсем довести до абсурда, когда каждое моё слово будет записываться и рецензироваться, мы скатимся, конечно, к оруэлловскому Большому Брату. И это будет чрезвычайно печально, потому что эволюция остановится.

— Я слышала, что на части направлений в ПГНИУ происходит настолько сильное сокращение преподавательской нагрузки, что для преподавателей пропадает смысл оставаться в вузе. Кто-то планирует перейти на другую работу, кто-то — даже уехать из региона.

— Да, такая ситуация есть. Минус её в том, что об уходе думают как раз лучшие специалисты, востребованные рынком. Хорошим специалистам есть куда идти, и, если они не могут реализоваться здесь, они уйдут. С другой стороны, есть и плюс. Сейчас востребованы другие специальности, нежели 20 лет назад, а преподавательский состав достаточно консервативен. В том числе через изменение нагрузки происходит обновление его состава.

— В прошедшем учебном году было много споров и конфликтов вокруг школьной системы. Как её видите вы?

— Самое главное: система ЕГЭ, на мой взгляд, используется совершенно неверно. От министерств, школ и учителей требуют положительной динамики каждый год. Это достигается зачастую искусственным образом. Например, если немножко упростить задания, мы получим положительную динамику, но не потому, что ребята стали сильнее. Второй вариант — натаскивание. В результате к нам приходят ребята с высокими баллами, но это баллы за решение конкретных задач, а не за системные знания. Мы вынуждены вести дополнительный факультатив, где преподаём школьную программу для тех ребят, у которых есть пробелы в знаниях.

— Сейчас существует тренд отказа от высшего образования в пользу среднего специального, причём не из-за недостаточных способностей детей или финансовых возможностей родителей. Как вы к этому относитесь?

— К этому отношусь хорошо. Человек должен получать то образование, которое ему необходимо, чтобы выполнять свою трудовую функцию, обеспечивать себя и свою семью и иметь возможность личностного развития. Мне известно достаточно много достойных специалистов, которые начинали с техникума, потом получали высшее образование, академию народного хозяйства оканчивали, а потом становились крупными руководителями.

У нас в Перми всё-таки большинство учебных заведений — высших и средних — выпускают специалистов действительно хорошего уровня. Сейчас важно не только сохранить, но и развивать нашу систему образования в соответствии с современными требованиями. И делать это необходимо на основании всестороннего анализа не только сложившейся ситуации, но и прогноза развития региона на десятилетия вперёд.

Поделиться