Мелодии трёх миров

Композитор Игорь Машуков отпраздновал юбилей одновременно с Днём театра

Поделиться

Бессменный председатель Пермского отделения Союза композиторов России Игорь Машуков — лидер не по должности, а по сути. Вечный генератор идей и проектов, для продвижения и популяризации современной музыки в Перми он сделал, пожалуй, больше, чем Теодор Курентзис. Академия молодых композиторов в Чайковском, отделение композиции в Пермском институте культуры, Международный фестиваль современной музыки Sound 59, ансамбли современной музыки Red Sound и Green Sound — это всё начинания Машукова. Ну и, конечно, собственные сочинения — многочисленные и интересные.

Игорь Машуков
Игорь Машуков
Фото: Ольга Шур

Список, достойный увековечения в бронзе! Но Машуков — ещё и очень скромный человек, негромкий. Если искать в современном мире пример истинного, что называется, «чеховского» интеллигента — то вот он. Свой юбилей, который случился ещё 6 февраля, он никак не афишировал, даже на творческой встрече с меломанами, прошедшей в конце февраля в Пермской художественной галерее, никак круглую дату не обозначил.

К счастью, дружественный театр «Балет Евгения Панфилова» не дал окончательно «замотать» юбилей и устроил 28 марта вечер, посвящённый Игорю Машукову, а заодно и Дню театра. У Машукова с художественным руководителем театра Сергеем Райником уже четыре совместные работы, а в целом с театром — аж шесть. Начинал он ещё с основателем коллектива Евгением Панфиловым — написал для него балет «Мужики и бабы», поставленный в 1991 году. В 2013 году сотрудничество возобновилось по инициативе композитора: хореограф Морихиро Ивата поставил для «Балета Евгения Панфилова» балет-дивертисмент «Пермские истории» на музыку трёх уральских композиторов — Игоря Машукова, Валентина Барыкина и Никиты Широкова. В 2014 году появился первый совместный спектакль Машукова с Райником — монобалет «Молёбка». С тех пор они выпускают по спектаклю в год и не намерены останавливаться.

О том, как это происходило, композитор рассказал на творческом вечере в Пермской галерее 27 февраля.

Причина столь тесного сотрудничества Машукова с Райником — общий для композитора и хореографа интерес к истории, мифологии, этнографии Прикамья. «Я сочиняю много, но есть у меня постоянная тема — пермская земля, её культура, природа», — признаётся Машуков.

Игорь Машуков
Фото: Ольга Шур

Плотно работать с этой темой он начал в 2005 году, когда по просьбе трёх пермских пианисток написал пьесу «В пермском зверином стиле». Пианистки — выпускницы легендарной Маргариты Сергеевны Антроповой — попросили написать для них трио, чтобы исполнить на юбилее педагога. Композитор задумался о цифре три, о её символике в связи с пермской темой. Думал о Чехове, о «Трёх сёстрах»... Но остановился на мифологическом триединстве пермского звериного стиля, в котором есть образы-символы из верхнего, среднего и нижнего мира.

Эта образность хорошо сочетается с верхними, средними и нижними октавами фортепиано, и поэтому Машуков написал не трио, как просили пианистки, а пьесу для шести рук: её исполняют втроём на одном инструменте.

С тех пор пьеса «В пермском зверином стиле» исполнялась несчётное количество раз, и всегда с успехом. Слушая это мелодически богатое, полное красивых ассоциаций, звуков природы и отзвуков древних напевов сочинение, публика ни за что не догадается, что в его основе — всего четыре ноты, которые творчески преломляются и уходят в вариации, специально сочинённые для верхнего, среднего и нижнего регистров. Возникает перекличка трёх «миров», живой, волнующий музыкальный диалог.

Машуков и эпиграф к пьесе подобрал — стихи Алексея Домнина: «Тут птицы, звери странные резцом наведены, там надписи чеканные в узоры сплетены...» Пьеса произвела впечатление и стала популярной, её исполняли в разных городах и странах, но исполнение Марины Окуневич, Галины Нелюбиной и Ольги Соколовой, по инициативе которых он и написал «В пермском зверином стиле», Машуков считает лучшим, эталонным.

Игорь Машуков
Фото: Ольга Шур

Заинтересовавшись музыкальным наследием Древнего Прикамья, композитор открыл для себя пыляны — традиционный коми-пермяцкий музыкальный инструмент, что-то вроде свирели, которую делают из стеблей борщевика. По традиции музыку на пылянах играли только девушки и девочки. Согласно исследованиям этнографа Надежды Жулановой, которая написала о пылянах диссертацию, игра на этих дудочках была одним из любимых занятий незамужних коми-пермячек, которые дудели много, подолгу. Играли, пока замуж не выходили. Были, конечно, и профессиональные исполнительницы музыки на пылянах, которые пользовались уважением и играли на праздниках.

Исследователи считают, что пыляны были мистическим инструментом и использовались в шаманских обрядах: поскольку при игре на подобных инструментах вдохи получаются короткими, а выдохи длинными, от долгой игры наступало лёгкое кислородное голодание, появлялись видения, и шаманки-дудочницы слушали их предсказания.

Всё это стало материалом для пьесы «Пыляны», которую Машуков написал для флейты «с прицелом» на флейтиста Московского ансамбля современной музыки (МАСМ) Ивана Бушуева. Бушуев очень увлекается флейтой второй половины ХХ века, когда было придумано множество оригинальных способов звукоизвлечения для этого инструмента. Имитация звуков древнего инструмента получилась у Бушуева виртуозно! Премьера состоялась на музыкальном фестивале на Кипре, и знатоки заговорили о том, какое интересное в музыкальном отношении место — Урал, какие там интересные композиторы.

Тема пылян пригодилась Машукову позже, когда он сочинял для «Балета Евгения Панфилова» «Золотого Полоза».

Как уже было сказано, отношения с этим театром у композитора давние. Ещё в 1990 году Евгений Панфилов попросил Машукова сочинить балет по мотивам «Реквиема» Анны Ахматовой, но, когда Машуков пришёл показать ему наброски, у Панфилова уже были новые идеи, и в результате появился балет «Мужики и бабы». Спустя много лет нынешний художественный руководитель театра Сергей Райник обратил внимание на то, что ведущая солистка «панфиловской» труппы Мария Тихонова в профиль похожа на Ахматову, вспомнил о несостоявшемся совместном проекте Панфилова и Машукова и решил его возродить с расчётом на Марию.

Игорь Машуков
Фото: Ольга Шур

Премьера состоялась в рамках проекта Машукова «Звуки Пармы. XXI век» весной 2016 года. Это был концертно-балетный вечер: в первом отделении музыканты созданного Машуковым ансамбля современной музыки Red Sound исполняли произведения современников Ахматовой — Сергея Прокофьева и Александра Скрябина, а во втором зрители могли попытаться услышать отголоски этой музыки в сочинении Машукова, которое было первый и единственный раз исполнено «вживую». Сложнейшее скрипичное соло исполнял солист МАСМ Владислав Песин, время от времени включалась запись: в партитуре присутствует и электроника, и звуки граммофона, проигрывающего поцарапанную пластинку.

С тех пор балет, который утвердился в репертуаре «панфиловцев» как одна из «фирменных» вещей Марии Тихоновой, идёт под запись, потому что исполнить партию скрипки так, как Песин, вряд ли кто-то сможет.

Машуков вообще часто пишет музыку в расчёте на определённых исполнителей и всегда идеально угадывает адресата.

Пьесу «Молёбка» он написал по заказу МАСМ — в репертуаре признанных российских лидеров contemporary music довольно много произведений пермского композитора. Машуков сочинял, зная возможности этого ансамбля, его состав, поэтому партитура написана для виолончели, кларнета, электроники и ударных. Для создания «инопланетных», как говорит композитор, «улётных» звуков использовался с трудом найденный раритетный синтезатор Yamaha. Позже к этому набору инструментов добавилась... пила. По мнению Машукова, который вообще любит разнообразный и необычный состав инструментов в своих произведениях на пермскую тему, пила — инструмент, богатый по своим возможностям: он может быть и ударным, и смычковым.

«Молёбка», которая опять-таки стала популярным и часто исполняемым произведением, в сердцах пермских меломанов рождает нежные чувства и способна выжать слезу из наиболее сентиментальных слушателей. В этой музыке рёв двигателей космолёта и неземной восторг пришельцев от земной красоты сочетается с милыми, родными и простыми деревенскими звуками. Так гармонично соединить космос с прикамской деревней — это надо быть не только талантливым, но и смелым.

Неудивительно, что эта музыка вызвала прилив вдохновения у Сергея Райника, который сочинил монобалет «Молёбка» и сам же его исполняет, причём не только на сцене: «Молёбку» видели на вершине горы Крестовой в Губахе и собственно в Молёбке во время одного из тамошних «уфологических» фестивалей.

После «Молёбки» и появился у Райника и Машукова большой замысел — балетная трилогия по мотивам «Уральских сказов» Павла Бажова. Как и в пьесе, с которой началось увлечение композитора темой прикамской мифологии, — «В пермском зверином стиле», в трёх «бажовских» балетах речь идёт о трёх мирах: нижнем, подземном — в «Золотом Полозе», среднем, мире людей — в «Дорогом имячке» и верхнем — в ещё не написанном завершающем балете трилогии «Серебряное копытце».

«Золотого Полоза» Машуков написал для пылян — на сей раз не имитации с помощью современных духовых инструментов, а натуральных коми-пермяцких свирелей. На премьере балета, состоявшейся в ноябре 2017 года в рамках XI фестиваля современной музыки Sound 59, приехавший из Москвы фольклорный ансамбль «Репей» играл на этих незамысловатых инструментах так виртуозно, что невозможно было поверить, что звучат одинаковые дудки, — казалось, что разные инструменты.

Год спустя, в декабре 2018 года, «Балет Евгения Панфилова» представил вторую часть трилогии — «Дорогое имячко». Именно этот балет и был показан на юбилейном вечере Игоря Евгеньевича 28 марта.

В «Дорогом имячке» рассказывается история чуди — архаичного народа, в размеренную жизнь которого вторгаются активные, пассионарные пришельцы, условные «казаки», которые несут прогресс — но и разрушение. В центре сюжета — любовь одного из пришельцев к девушке из чудинов. Их драматическая история завершается соединением в каком-то ином мире — в том, куда исчезли чудины, которые, согласно коми-пермяцкому фольклору, ушли под землю... Но, может, не под землю, а, наоборот, в горний мир светил?

Как и в «Золотом Полозе», в новом «бажовском» балете огромную роль играют костюмы, сочинённые художником Валерием Кунгуровым, эффектные, сложные и фантазийные. В «Имячке» есть ещё и очень броская сценография: на заднике расположен огромный круг со зрачком, который светится, пылает и меняет краски на протяжении всего балета, — то ли солнце, то ли луна, то ли всевидящее око, то ли портал в иной мир — ведь именно в этом «зрачке» в вышине над сценой исполняется финальный лирический дуэт героев — Девы и Отверженного. В этих ролях достойно выступили молодые солисты Валерия Камаева и Павел Гасимов.

В музыке для этого балета Машуков, как всегда, много экспериментирует и, как всегда, мастерски вплетает в современную партитуру этнические мотивы. Изюминка «Дорогого имячка» — живой вокал в исполнении солистки Пермского театра оперы и балета Ольги Поповой. Как рассказал Машуков, она выпевает всего три слова — зато на санскрите, «прародителе» всех индоевропейских языков: «кама» («любовь»), «манматха» («смущение души») и «анхимата» («желанный»).

Вечер был большой, из двух отделений. Кроме «Дорогого имячка» зрители увидели и «Молёбку», и фрагмент из «Реквиема по Анне», и многие другие хореографические миниатюры, уже не связанные с музыкой Игоря Машукова.

В этом году планируется показать завершающий балет «бажовской» трилогии — «Серебряное копытце». Игорь Машуков рассказывает, что среди персонажей будет Великий лось, под копыта которого жрецы будут подкладывать серебряные блюда. Каким-то пока неведомым для зрителей способом композитор планирует увязать этот сюжет с современной физической теорией струн.

«Балету Евгения Панфилова» и его руководителю очень повезло, что у них есть «свой» композитор, да ещё такой увлечённый, такой изобретательный. Недаром они устроили в честь Игоря Машукова роскошный вечер, где было много цветов, поздравлений и подарков.

Игорь Машуков
Игорь Машуков и хореограф Сергей Райник с исполнителями балета «Дорогое имячко»
Фото: Любовь Миронова

Поделиться