Евгения Пастухова 1

Евгения Пастухова

выпускающий редактор

Анатолий Маховиков: Нелегальный бизнес всегда несёт вред легальному

Бизнес-омбудсмен Пермского края — о компромиссах, киосках, перевозчиках и избыточных проверках

Поделиться

— Анатолий Юрьевич, с места в карьер. НТО. Вы стали инициатором создания рабочей группы по этому вопросу. В чём будет заключаться её цель?

Анатолий Маховиков

 

— Компромисс найти можно всегда, было бы желание. Если люди хотят двигаться друг другу навстречу, то они всегда найдут точки соприкосновения. С этой целью моим приказом была создана рабочая группа по вопросу НТО. Туда включены представители общественных организаций (таких как «Опора России», «Деловая Россия»), Пермской ТПП, городской администрации, краевого минпрома и недавно образовавшейся ассоциации «За сохранение НТО».

Это площадка для взаимодействия между бизнесом и властью, поскольку одна из функций уполномоченного — координировать действия, быть буфером между разными сторонами. Приведу простой пример. Вы же знаете, что у нас осенью планируется перезаключение конкурсов по автобусным перевозкам. Масштабные первые конкурсы уже прошли. Но основной акцент — на осень. У перевозчиков было непонимание с городскими властями относительно условий контракта. Я пригласил и собрал за одним столом перевозчиков, представителей минтранса, администрации Перми. Перевозчики сказали, что, по их мнению, является невыполнимым в новых условиях контракта. Например, банковская гарантия на семь лет. Банки не дают гарантии на семь лет. Плюс ряд других условий. Сели, договорились, и администрация города, и правительство края услышали пожелания перевозчиков. Дальше они уже общались напрямую и, насколько мне известно, зафиксировали договорённости, которых достигли здесь.

У рабочей группы по НТО такая же задача — урегулирование спорных моментов.

— Здесь это вряд ли возможно. У сторон позиции не сходятся кардинально.

— Я разговаривал с руководителем организации «За сохранение НТО» Екатериной Безгодовой, и её позиция в том, что они готовы искать консенсус.

Сейчас НТО, которые стоят на землях многоквартирных домов, автоматически стали вне закона. Таков закон, таков порядок. Как уполномоченный я должен отстаивать интересы законного бизнеса, потому что любой нелегальный бизнес несёт вред легальному. Но предприниматели — владельцы НТО оказались вне закона не по их вине. Было принято решение Пермской городской думы, которое изменило правила игры.

Всё, решение есть: на территории ТСЖ не может быть киосков. Надо принять это как данность. Сейчас мы можем только найти консенсус, при котором обе стороны исполнят это решение с минимальным ущербом для себя. Найти этот баланс — наша задача.

— И как это можно осуществить?

— Я считаю, что вариантом решения в данной ситуации может стать предложение предпринимателям других мест для размещения НТО. Мест, которые легальны, которые есть в схеме размещения объектов нестационарной торговли.

Однако схема НТО — не догма. Предприниматель может предложить место для размещения участка, но он должен находиться на свободной муниципальной земле. Он может написать заявление в район, и, при условии, что там нет никаких ограничений, это место включат в общую дислокацию НТО. Это тоже вариант компромисса.

Обеспеченность торговыми площадями по городу абсолютно разная. Правила благоустройства, с одной стороны, направлены на то, чтобы улучшить внешний облик города. Но, с другой стороны, эти же правила могут стимулировать размещение торговых точек там, где их недостаточно. Приведу пример. Новобродовский посёлок, Налимиха, Чапаевский — у нас много отдалённых микрорайонов. Город растёт, и не везде торговля развивается параллельно стройке. Бизнесу есть где разгуляться. Я не вижу здесь особых проблем. Тема НТО, как мне кажется, политизирована.

Ещё раз. Создана рабочая группа. На заседаниях будут присутствовать, кстати, главы районов, чтобы разбирать конкретные ситуации. И мы, скорее всего, будем работать по отклонениям, а также над выработкой предложений для городской администрации о том, как можно содействовать развитию НТО в рамках действующего законодательства.

— Один из моментов, на который обращают внимание владельцы НТО: сейчас им выписывают штрафы по тем договорам, которые изначально были заключены законно. Может, нужен какой-то переходный период?

— Да, это одно из направлений работы. Штрафы, кстати, сейчас активно оспаривают в судах, и посмотрим на судебную практику. А переходный период нужен объективно — вопрос только по срокам и по условиям.

— Кстати, начинаю понимать, почему вас назначили бизнес-омбудсменом. Лет 10 назад, когда вы были первым заместителем главы администрации Перми, мы с вами также встречались и обсуждали все те же самые темы: перевозчики, киоски в центре города, реклама... Вы всё это уже проходили, и вроде как успешно. Но с учётом того, что сейчас все эти темы опять в топе, возникает ощущение, что как будто не довели до конца.

— Я часто вспоминаю ту забастовку перевозчиков. Помню, как меня вызвал к себе руководитель и сказал: «До забастовки перевозчиков осталось две недели». Я: «И?» Он: «И теперь ты курируешь транспортную отрасль». Я встретился и поговорил почти с каждым из 100 перевозчиков, которые работали в то время.

Что касается рекламы, то нелегальная реклама появляется всегда, как только заканчивается срок действия конструкции. Поэтому с ней бороться сложно. Это перманентный процесс.

Но в 2008 году мы убирали растяжки из центра города — Ленина, Компрос, Сибирская, Петропавловская. Эту задачу выполнили процентов на 95%. Осталась пара растяжек на Петропавловской. Но эту задачу мы решали как? Это же всё легальные конструкции были. Я встречался с бизнесом и предлагал им: вы уходите с Сибирской на Мира, Декабристов, Якутскую и так далее. Предлагал им альтернативы.

С киосками тоже была такая работа. Было много незаконных, но было много и законных. Тот же павильон «Цветы» напротив ЦУМа. Единственный вариант — выкупить, но в то время денег в бюджете на эти цели не было. Почистили то, что почистили. За последние три года количество киосков в городе опять резко возросло. Это видно невооружённым глазом. На углу улиц Ленина и Попова, за остановкой, был целый комплекс ларьков. Мы всё убрали, но они опять появились.

Думаю, что сейчас, в свете новых правил благоустройства, проще это отслеживать.

— Есть жалобы от рекламщиков?

— По рекламе — ни одной. Кстати, и по НТО тоже совсем немного, может две. От ассоциации.

— «Ведомости» недавно публиковали статью, где со ссылкой на Экспертный центр при уполномоченном при президенте по защите прав предпринимателей говорили, что на каждое из зарегистрированных предприятий малого и среднего бизнеса приходится по две проверки в год. И это несмотря на проверочные каникулы. У проверяющих структур есть свои планы. Каждый хочет заработать если не «звёздочку», то грамоту. Вам не кажется, что такой подход к проверкам убивает всё желание развивать свой бизнес в нашей стране?

— Когда я только начал работать в должности уполномоченного, моими первыми встречами стали совещания с руководством Роспотребнадзора, краевой прокуратуры, налоговой службы. Контрольно-надзорная деятельность у всех на слуху. И сейчас я начал планомерную работу по выстраиванию коммуникаций между проверяющими и проверяемыми. Буквально сегодня был выезд в Нытвенский район (это четвёртый выезд в территории за месяц, что я в должности). На встрече присутствовали порядка 70 предпринимателей, прокурор Нытвенского района, районное УФНС, Роспотребнадзор. Все три ведомства выступили с докладами. Представителям всех трёх ведомств предприниматели могли задать вопросы на общую аудиторию и в личном порядке. Такие встречи мы проведём во всех территориях.

Да, проверок очень много, особенно внеплановых (количество плановых проверок сокращается, и это правда). Но к ним нужно относиться очень осторожно. Есть рискоориентированные сегменты. Предприятия высокого риска требуют повышенного внимания. Они касаются жизни и здоровья граждан. Это система водоснабжения и в целом ЖКХ, компании, занимающиеся продуктами питания, детские учреждения, школы, детские сады. Есть предприятия, которые вообще не требуют проверок. У Роспотребнадзора, например, сформировано шесть групп риска. Первую группа риска они проверяют раз в год, вторую — раз в два года, третью — раз в три года, а последнюю, шестую — не проверяют совсем.

Почему проверок очень много? Допустим, была вспышка заболеваний, вызванных молочной продукцией из Белоруссии. И указанием из Москвы по всей России проводились проверки этих продуктов.

— Вы говорите о Роспотребнадзоре. Хорошо, жизнь и здоровье. Но обычные офисы проверяют пожарные, инспекция по охране труда, силовики. Инстанций — дикое количество. И все хотят заработать «галочку» именно на тебе.

— Это ваши слова. Я бы не согласился с тем, что всем нужны «галочки».

Есть сроки, установленные для проверочных мероприятий. В микроорганизациях они проходят за 15 рабочих часов, это два рабочих дня.

— Работа в любом случае встаёт. Они же могут прихватить документы, носители информации, компьютеры, телефоны.

— У силовых ведомств есть право изымать. У налоговиков и Роспотребнадзора — нет.

— Представьте себя руководителем компании, которая из каких-то патриотических соображений и любви к берёзкам решила, что головной офис или представительство будет здесь. Основной бизнес — за границей. Идея бизнеса — ваша. И вас постоянно проверяют. Долго вы протерпите, если там правила понятнее? Наши ГОСТы и прочие требования придумывали на протяжении 100 лет (со времён Советского Союза), и многие из них устарели.

— Я разговаривал с руководителем Роспотребнадзора по краю. Он сказал, что они сейчас стараются делать больше предупреждений, чем штрафов бизнесу. Пришли, нашли какие-то нарушения. Выписали предписания, но не штрафы. Те деньги, которые уйдут на штрафы, бизнес может потратить на устранение нарушений. Но там, где это не касается жизни и здоровья людей: если вас отравили, за это, конечно, надо нести ответственность.

— Вы постоянно приводите в качестве примера Роспотребнадзор. Но есть же масса других инстанций.

— Потому что они проводят больше всего проверок. УФНС, например, выездные проверки почти не проводит, только камеральные. Пожарные — может быть, я ещё в эту тему не погрузился. Есть Росприроднадзор, Россельхознадзор, Ростехнадзор. Но они все проверяют предприятия по своему профилю. Пересечений не так много.

— Хорошо, личный пример. У родственников есть фирма. Один из них — инвалид. Инспекция по охране труда заставила другого родственника купить ему специальное офисное кресло для инвалидов, хотя он, в силу своей болезни, сидеть в нём не может совсем.

— Всегда можно сделать так, в том числе и на законодательном уровне: если человеку необходимо такое кресло, его надо предоставить. Если работник не требует, работодатель не обязан это делать. Может быть, нам стоит вернуться к практике коллективных договоров.

Согласен, есть избыточные требования. Мы договорились с тем же Роспотребнадзором о том, что при выявлении таких я буду писать обращения федеральному уполномоченному с тем, чтобы постараться их упразднить. Но при условии, если они действительно устарели и ни на что не влияют.

Например, освещение в торговом зале должно быть именно столько люксов. Почему именно столько? Почему это требование распространяется на все виды торговли?

В ряде случаев нужно корректировать нормативные акты. В своей небольшой практике столкнулся с тем, что лесовики работают по нормативным актам, которые изданы в 1932 году, когда лес вручную пилили.

И одна из моих задач — вытаскивать такие неактуальные нормативно-правовые акты и выходить с инициативой корректировки.

— На что больше всего жалуются предприниматели?

— В январе было 40 обращений, в феврале — 30, в марте — больше 80. Основная масса — земельно-имущественные отношения с муниципалитетами. Отказ в переводе из жилого помещения в нежилое, отказ узаконить перепланировку. Относительно действий контрольно-надзорных органов тоже есть обращения, не скрою, — по проведению проверок, по формату проверок. Мы направляем обращения в прокуратуру, проводим свои мероприятия. И где-то по половине обращений выясняется, что права предпринимателей на самом деле не нарушены. Чиновники действуют в рамках закона.

— Половина — это много.

— Могу сказать единственное, что очень важна профилактика правонарушений, то есть повышение грамотности. И эти встречи с надзорными органами по типу Нытвы — они об этом. На них речь идёт о самых распространённых нарушениях и о том, как их можно избежать.

— По поводу ЦБК «Кама» и Пермской таможни. Вам не присылали по вертикали жалобу этой компании на действия сотрудников таможни для «отработки»?

— Собственники этого предприятия находятся в Москве. Поэтому в том числе они и обратились напрямую к федеральному уполномоченному Борису Титову. Проверкой жалобы занимается непосредственно наш центральный аппарат. У меня никакой информации нет. Будет — будем заниматься.

— Вы работали и в бизнесе, и во власти. Теперь вы — в роли некой третьей силы. Вам интересна эта деятельность?

— Да. Я 12 лет работал в бизнесе, 12 лет — на госслужбе. Прошёл все этапы и ступени. Честно сказать, мне уже было неинтересно оставаться чиновником. И когда поступило такое предложение от Максима Геннадьевича Решетникова, я, подумав, согласился.

— Как впечатления?

— Все говорят, что малый бизнес душат. Но обратите внимание, сколько пекарен появилось в Перми, ресторанов, кафе. Это же всё малый бизнес — вполне себе осязаемый, мы всё видим своими глазами.

С другой стороны, есть сухие цифры статистики. По особым режимам налогообложения (они как раз распространяются на МСП) увеличение поступлений в бюджет в 2017 году по сравнению с 2016-м составило 22%, в 2018 году по отношению к 2017-му — 17%. Почти 40% за два года. Это говорит о том, что бизнес получает доходы. Более того, выросла занятость в малом и среднем бизнесе — почти на 8%. Часто говорят о том, что количество субъектов МСП сокращается, но цифры по занятости доказывают, что это не совсем так. Вероятно, идёт укрупнение.

Более того, есть потенциал для роста. Из незаконных НТО ожидается рост занятых до 8 тыс., из которых почти 4 тыс. человек — это вышедшие из неформального сектора занятости. Плюс 1,3 тыс. — общественный транспорт, где трудовые отношения тоже не были закреплены на бумаге.

— В каком случае вы будете довольны собой на этом посту? Что станет таким индикатором?

— Результат.

— Условно — вы помирили бизнес и администрацию, они перестали строчить посты в телеграме — уже хорошо?

— Да, в том числе. Конкретную судьбу чью-то решил, помог, наладил диалог. Когда есть результат в работе, который я хотел получить, всегда есть удовлетворение от работы.

— Вам все приписывают особую политическую выживаемость. Вы работаете уже с пятым губернатором, если считать бизнес-проекты. Чем вы им всем полезны?

— Я просто качественно выполняю ту работу, которую мне поручают.

Поделиться