Две трети с подушкой

Больше половины жителей городов-миллионников имеют сбережения

Поделиться

В последние годы сберегательная активность населения в России сильно колебалась, однако в целом показатели сопоставимы с развитыми странами. По мнению экспертов, в 2018 году ситуация несколько ухудшилась, на что повлиял ряд факторов. В частности, уменьшение реальных доходов населения и увеличение объёма займов. Кредитная динамика минувшего года говорит о том, что россияне скорее возвращаются к жизни в кредит, чем увеличивают накопления.

деньги
Люди легко переходят с более низкого уровня потребления на более высокий, но с большим трудом — обратно. В этом случае они чаще всего начинают проедать сбережения или брать кредиты
Фото: Константин Долгановский

Две трети жителей городов-миллионников России имеют сбережения — таковы результаты исследования, проведённого по заказу VISA. Опрос в рамках исследования VISA охватил 2,5 тыс. жителей 15 городов-миллионников в возрасте от 18 до 60 лет. Согласно результатам исследования, наиболее частые цели сбережений россиян — отдых и путешествия (46% опрошенных), а также «на чёрный день» (45%). 37% респондентов копят деньги на покупку недвижимости, 30% — автомобиля. Почти треть (28%) не смогли назвать точную цель накоплений. Большинство откладывает сумму до 10% ежемесячного дохода, треть опрошенных откладывают от 11 до 30% дохода, 7% откладывают от 31 до 50% ежемесячного дохода.

Колебания сбережений

Несмотря на более низкий уровень жизни, сберегательная активность в России вполне сравнима с показателями развитых стран, хотя и не без оговорок. По словам Игоря Мерзлова, доктора экономических наук, доцента кафедры менеджмента ПГНИУ, средняя норма сбережений (доля накопленных сбережений в объёме валового национального продукта) в США составляет 3—6%, в Европе — 9—13%. «В России в последние годы сберегательная активность населения довольно сильно колебалась. В 2015 году норма сбережений составляла 12%, во втором квартале 2018 года — 6,5%, а в третьем квартале — уже 0,3%. Поэтому однозначно сравнивать Россию с развитыми странами сложно, но средний уровень сберегательной активности в нашей стране сопоставим с показателями развитых стран», — говорит эксперт.

По данным опросов Национального агентства финансовых исследований (по всем категориям населённых пунктов), за последние два года в четыре раза выросла доля граждан, предпочитающих хранить средства в наличных рублях. Теперь она превышает 20%. Исследование, инициированное VISA, показало несколько иные результаты, однако оно подтверждает вывод о преобладании безналичных накоплений. Согласно этому исследованию, две трети жителей городов-миллионников, имеющих сбережения, хранят свои накопления в безналичном виде, менее половины — в наличном.

Нечего сберегать

По словам Игоря Мерзлова, на снижение сберегательной активности в 2018 году повлияли несколько факторов. Первый — увеличение объёмов кредитования, в том числе ипотечного. «Это произошло из-за снижения процентных ставок, что, с одной стороны, стимулировало спрос на кредиты и потребление, а с другой — снизило интерес к вкладам. Если посмотреть статистику Банка России, то в первом полугодии суммарный объём депозитов населения почти не изменился», — говорит эксперт. Конечно, банковские вклады — не единственный способ сбережения, но он, безусловно, доминирует в России, поэтому от всех остальных ввиду незначительности их объёмов можно абстрагироваться.

Что касается кредитования, то мнение эксперта подтверждается результатами опроса Национального агентства финансовых исследований. Уже в марте 21% россиян отмечали, что сейчас подходящее время для того, чтобы взять кредит, — это на 10 процентных пунк-
тов больше, чем годом ранее.

Ещё один фактор снижения сберегательной активности в 2018 году — уменьшение реальных располагаемых доходов населения. «С начала года оно составило 1,5—2,5%. Это означает, что почти все деньги стали уходить на текущее потребление, а на сбережения осталось ещё меньше ресурсов. В связи с этим можно ещё раз вспомнить про оживление ипотечного кредитования, которое, как известно, требует первоначального взноса, на который тоже нужно накопить», — говорит Игорь Мерзлов.

Коллегу поддерживает Дмитрий Шульц, кандидат экономических наук, директор по макроэкономическим исследованиям Центра экономики инфраструктуры (Москва): «Основным фактором сбережений населения является, конечно же, доход. С поправкой на инфляцию доходы россиян остаются примерно на уровне 2009 года, и значительная часть населения просто не имеет возможности сберегать». Экономист напоминает, что исследование VISA касается только городов-миллионников, а в целом по стране ситуация более пессимистичная. Уровень жизни в крупных городах выше, больше и уровень финансовой грамотности, и набор инструментов для вложений — соответственно, выше и уровень сбережений.

На уровень сберегательной активности влияет и финансовая история страны, считает Татьяна Букина, кандидат географических наук, доцент департамента экономики и финансов НИУ ВШЭ в Перми. С 1990 года в России было несколько случаев недобросовестного отношения к сбережениям населения. «В 1990 году, когда рубль обесценился так, что, утрирую, вместо машины можно было купить только буханку хлеба. Во время дефолта 1998 года самыми рискованными оказались государственные ценные бумаги. Всё это стало причиной недоверия к финансовым институтам, а значит, и к сбережению денег с их помощью», — отмечает Букина.

Красиво жить

Экономисты не дают однозначного ответа на вопрос о предпочтительности сберегательной или потребительской модели поведения населения. Каждой стране необходимо найти свой баланс, считает Дмитрий Шульц. «Со времён Адама Смита считалось, что сбережение — это благо, а потребление (как синоним расточительства) — зло. Справедливо считалось, что сбережения — это источник инвестиций, без них нет развития, но после Великой депрессии взгляды поменялись кардинально: они были объявлены основной причиной недопроизводства, кризисов и безработицы. Относительно недавно экономисты поняли, что сбережения тесно связаны с открытостью экономики. Например, США много потребляют и импортируют, поэтому мало сберегают и много занимают у других стран. А Китай имеет слабое внутреннее потребление и большой экспорт, поэтому много сберегает и вкладывается в активы по всему миру», — рассуждает эксперт.

По словам Игоря Мерзлова, для современной России рост потребительского кредитования, с одной стороны, означает увеличение платёжеспособного спроса, что должно стимулировать экономику страны. Однако в структуре потребления россиян, за исключением продуктов питания, преобладают импортные товары, поэтому этот потенциальный драйвер экономического роста нивелируется. С другой стороны, рост нормы сбережения создаёт ту «подушку» пассивов, которую банки затем могут использовать для кредитования реального сектора. Но и этот эффект, по мнению Мерзлова, не так однозначен: вопрос в том, как банки оценивают перспективы реального сектора и готовы ли они давать ему деньги.

Есть и ещё один довод в пользу скорее негативной оценки роста объёмов кредитования. По мнению большинства экспертов, кредитная динамика 2018 года говорит скорее о том, что россияне возвращаются к жизни в кредит. По наблюдениям Татьяны Букиной, специфика России в том, что люди легко переходят с более низкого уровня потребления на более высокий, но с большим трудом — обратно. Поэтому если человек имеет сбережения и видит, что из-за обесценения рубля у него происходит сокращение текущего потребления, скорее всего, он будет сохранять потребление, проедая сбережения. «Люди всё больше залезают в долги. Причём зачастую кредиты берутся не у банков, а у «мутных» контор. Сложно даже оценить объём такой задолженности и связанные с ней последствия для социально-экономической стабильности», — подводит итог Дмитрий Шульц.


Поделиться