Ольга Дерягина

редактор журнала «Компаньон magazine»

«Мы хотим создать гуманитарный сервис для Перми»

Поделиться

Анна Фадеева пришла в волонтёрство 13 лет назад. По зову сердца. Теперь она — руководитель Общества развития продуктивных инициатив, сотрудники которого изучают деятельность городских, гражданских инициатив и волонтёров и способствуют их реализации. Главное из того, чем они занимаются, — учат людей избавляться от страха быть непонятыми, становиться открытыми и проявлять себя, в том числе помогая другим.

Анна, вы выложили в соцсети видео­ролик, где в течение 60 секунд разные люди говорят о том, что для них означает волонтёрство. Какой смысл вкладываете в это понятие вы и как пришли в эту сферу?

— Волонтёрство — это возможность прийти в согласие с самим собой, почувствовать себя лучше. В детстве я была очень застенчивой и стеснительной. К моему счастью, появились социальные сети, которые решают проблемы со многими барьерами. В 15 лет мне в голову пришла мысль, что можно отвезти вещи и игрушки, которыми уже не пользуюсь, в детский дом. Своей идеей я поделилась ВКонтакте и получила отклик от 15 человек, думавших о том же самом. Почти ни с кем из них я на тот момент не была знакома, но мы тут же договорились о встрече в квартире моей подруги. Для меня это был настоящий инсайт, озарение! Оказалось, есть люди, у которых свои дела, своя жизнь, но они готовы без всякой на то причины собраться и поехать к незнакомым детям, чтобы провести с ними время. После этого уже невозможно было остановиться! В течение двух лет мы ездили по разным социально-реабилитационным центрам и устраивали развивающие, развлекательные занятия для детей. Потом решили посещать приюты для животных, и пару лет я была координатором волонтёров в приюте для соба­к «Верность».

Как на вашу активность реагировали руководители учреждений: они приветствовали её или, наоборот, раздражались по этому поводу, способствовали или препятствовали?

— Сейчас понимаю, что, будучи 15-летней девушкой, не могла чётко сформулировать, чего хочу, и наверняка выглядела очень странно, приходя в разные места с какими-то идеями. Однако мы никогда не сталкивались с противодействием. Нам всегда были рады.

То есть ключевой лайфхак для ищущих себя подростков — не бояться открыто заявлять о своих желаниях и быть непонятыми.

— Да!

За те 10—13 лет, что вы занимаетесь волонтёрской деятельностью, она оформилась институционально, возникла среда, инфраструктура? Или по-прежнему действуют отдельные активисты, группы, зачастую не связанные друг с другом?

— За этот период появилось большое количество разных инициатив. Часть из них институционализировалась. «Дедморозим» начинался как волонтёрская затея, а теперь представляет собой крупный фонд. Кроме того, в Перми довольно много незарегистрированных сообществ волонтёров. Самое большое и открытое — это, пожалуй, Volunteers Perm. Оно неформальное, его участники — достаточно молодые люди. У них есть регулярные активности, к которым можно присоединиться: поехать в дома престарелых, в больницы, в приюты для животных. И если есть своя идея, можно поделиться ею с организаторами и получить отклик. Ребята помогают волонтёрам найти, что можно сделать полезного, а организациям, нуждающимся в помощи, — волонтёров. Способствуют налаживанию коммуникации между теми и другими.

Увеличилось количество площадок, где люди могли бы встречаться и общаться. Есть специализированный коворкинг «Лаборатория настоящего», Открытый общественный офис, Центр городской культуры, созданные для поддержки подобных инициатив. Однако по-прежнему не хватает общих событий, где мы могли бы обменяться опытом, понять, как себя вести с трудным конфликтным клиентом, обсуждать другие практики. Несколько лет назад мы делали ярмарку волонтёрских вакансий «Тепло в тебе». Основной контент был построен на том, что сидели реальные волонтёры, с которыми можно было пообщаться и задать интересующие вопросы за семь минут в формате «быстрого свидания». Нам очень понравилось, как это происходило, но люди сказали, что им не хватает практики. Из этого родилась Большая волонтёрская неделя.

Анна Фадеева

  Светлана Ларханиди

Расскажите, пожалуйста, об её участниках.

— Это мероприятие нацелено прежде всего на молодых людей, которые, как я когда-то, мечтали помогать другим, но не знали, к кому обратиться, как действовать и так далее. Участники Большой волонтёрской недели в 2017 году на 80% состояли из людей, которые делали это впервые. В основном это были девушки в возрасте 16—27 лет. Наша идея сработала. Многие из тех новичков в этом году выступили в роли кураторов проектов.

На чём специализируется Общество развития продуктивных инициатив, которое вы сейчас возглавляете?

— Наша организация — исследовательский и ресурсный центр, мы изу­чаем деятельность городских, гражданских инициатив и волонтёров, поддерживаем коворкинг для того, чтобы люди могли здесь собираться, планировать свою занятость, проводить мероприятия. Есть отдельные тематические направления деятельности, связанные с развитием волонтёрства, управленческой культуры у молодых руководителей некоммерческих организаций, волонтёрских объединений. Отдельное направление, которое оформилось год назад, — это помощь людям в беде. Это направление практически не охвачено некоммерческим сектором в Перми. Мы хотим создать гуманитарный сервис для города.

Кого вы относите к категории «люди в беде»? Сколько их в Перми?

— Это прежде всего люди без дома. Официальной статистики никто не ведёт, и это достаточно сложно сделать, поскольку помимо явной бездомности существует скрытая. Есть сложившийся стереотип: бездомный — это пожилой мужчина с отросшими волосами, бородой, в грязной и ободранной одежде. В действительности под такое описание подходит около 8% людей, у которых нет жилья. Остальные 92% — это так называемые скрытые бездомные, которых мы зачастую не идентифицируем. Когда человек сохраняет вполне приличный облик, при этом постоянно меняет ночлег, ходит от одних знакомых к другим, перебивается, что и где поесть и так далее. Несколько лет назад, по неофициальным данным МВД, в Перми насчитывалось порядка 30 тыс. бездомных. Есть ли под этой цифрой реальные основания, сложно сказать.

В Facebook вы писали о том, что ищете помещение для реализации проекта «Территория передышки», готовы снять его на льготных условиях, обращались за помощью в органы государственной власти. Есть результаты?

— Мы всё ещё в поиске. И мы планируем открыться осенью. Отдельно надо отметить, что люди не будут оставаться у нас на ночлег. Они смогут прийти туда, чтобы привести себя в порядок, принять душ, отдать одежду в прачечную, получить консультацию специалистов.

В Перми создан муниципальный фонд помещений, предназначенных для пользования НКО. Однако он очень скудный и формируется по остаточному принципу. В списке буквально считаное количество адресов, которые никто не захотел арендовать или приватизировать, настолько они в убогом состоянии. В этом отношении город не очень поддерживает некоммерческий сектор. Мы случайно узнали, что есть муниципальное помещение на ул. Елькина, 4. Это цоколь, тоже в довольно плачевном состоянии, но мы оценили расходы на ремонт и поняли, что можем за него взяться. Познакомились с домоуправлением. Осталось только получить ответ от департамента имущественных отношений администрации Перми.

В фильме Андрея Звягинцева есть эпизод: когда мальчик пропадает, его родители обращаются в полицию, следователь приезжает, выслушивает их и советует обратиться к волонтёрам, потому что у них налажен эффективный механизм поиска пропавших детей и шансы найти ребёнка быстро и живым выше. В реальной жизни волонтёрские организации тоже занимают ниши, в которых государство менее эффективно или где оно отсутствует?

— Как экономист могу сказать, что государство не должно покрывать все возможные и невозможные потребности разных групп населения. Оно предоставляет широкий, потоковый минимум услуг. НКО, волонтёры всегда присутствуют там, где требуется большая гибкость, способность к внедрению инноваций и так далее. В Перми для людей в трудной жизненной ситуации, для бездомных людей обеспечен базовый минимум. Другой вопрос, что если у человека есть, например, психические особенности, то он уже не может получить полноценную государственную реабилитацию. В общем, у нас большое пространство для сотрудничества в этом смысле, мы можем помогать друг другу.

Как формируется бюджет вашего общества, занимаетесь фандрайзингом?

— Часть бюджета обеспечивается за счёт доноров, в том числе президентских грантов. Вторая часть — доходы от исследовательской деятельности. И третья — фандрайзинг. Проект «Территория передышки» в большей степени нацелен на привлечение средств граждан, потому что заботиться о людях в беде — наша ответственность как взрослых и гуманных горожан.

Сколько денег необходимо на реализацию этого проекта?

— Расходы на работу помогающих специалистов, зарплату охранника, администратора, санитарного и социального работника, юриста, психолога-медика, коммунальные платежи, расходные материалы и так далее — всего около 120 тыс. руб. в месяц. Важная составляющая помощи без­домным — чашка горячего супа. Сейчас мы каждый вторник выезжаем, чтобы накормить их, и еду для этого предоставляют рестораны «Гарам масала» и «Дом-пекарня Демидовых». Вчдневном центре тоже будет еда, которую станут готовить профессионалы.

Мне хочется подобрать ключик к каждому человеку, чтобы помочь ему наладить собственную жизнь. Может быть, просто напомнить, о чём он мечтал в детстве, и помочь найти стимулы вернуться к стремлению воплотить мечту.

Подпишитесь на наш Telegram-канал и будьте в курсе главных новостей.

Поделиться