Сергей Ивлиев: Рынок криптовалют — эффективный «Дикий Запад»

Руководитель лаборатории криптоэкономики и блокчейн-систем экономического факультета ПГНИУ рассказал о преимуществах и рисках криптотехнологий

Плюсануть
Поделиться
Ивлиев
По мнению Сергея Ивлиева, в этом году эксперты международной «Летней школы» сделали шаг к решению проблемы «цифрового неравенства»

— Сергей, после прошлогоднего бума рынок криптовалют, похоже, ушёл в тень. Это обманчивое впечатление?

— На криптовалютных рынках, как всегда, происходит много интересного. В прошлом году, когда цена на активы резко выросла, все стали говорить о новых финансовых инструментах, читать, разбираться. Многие кинулись даже финансово участвовать в новых проектах. Именно поэтому возник «пузырь», когда котировки взлетели, стоимость активов приблизилась к $1 трлн. А в начале этого года объёмы скорректировались, стоимость активов снизилась примерно до $200 млрд.

Сегодня суммарная стоимость всех блокчейн-проектов составляет около $250 млрд. Для сравнения: это примерно в два раза выше, чем рыночная капитализация акций крупнейших российских компаний.

— То есть популярность криптовалют по-прежнему велика. А что происходит собственно с блокчейном?

— Блокчейн-проекты — это такой большой эксперимент. Многие участники рынка сейчас находятся в стадии построения прототипов или работающих систем для самых разных задач. На основе блокчейна можно создавать различные приложения, например для распределённых вычислений, игр или финансов. Возникает много новых протоколов, новых команд, которые пытаются решить вопрос масштабирования и найти новые типы консенсуса в децентрализованных системах.

— Можете привести пример?

— Недавно на ICO вышел интересный проект — Hedera Hashgraph, который привлёк более $100 млн инвестиций. Hashgraph — это наиболее быстрый на сегодняшний день блокчейн-протокол. Он способен подтверждать до 200 тыс. транзакций в секунду, в случае если количество узлов не превышает 64 (для сравнения: система VISA на пике способна обработать 50 тыс. транзакций, а в блокчейне биткоина производительность не превышает семь-восемь транзакций в секунду).

Ещё один проект — Basis — в июне этого года объявил, что собрал $130 млн на разработку stable coin (стабильного коина) — криптовалюты, чей курс может быть привязан к цене определённого актива, например доллара США. Замысел состоит в том, чтобы приспособить криптотехнологии к реальной жизни, то есть создать стабильную цифровую валюту, которую можно использовать как универсальное средство обмена и расчётную единицу. Для этого в протокол Basis заложен алгоритмический «центральный банк», который может регулировать предложение токенов в своей внутренней экономике и вовремя проводить операции по эмиссии и абсорбированию ликвидности, то есть делать то же самое, что делает ЦБ, когда хочет стабилизировать курс национальной валюты.

— Разве это не противоречит самой идее рынка криптовалют: мы говорим о распределённой системе, а тут снова возникает централизация?

— В данном случае «центральный банк» является распределённым и контролируется только блокчейн-протоколом. В целом проблема волатильности для криптоактивов, и в частности биткоина, очень актуальна. Это серьёзное препятствие, мешающее использовать его для платежей.

Предполагается, что Basis сделает криптовалюту стабильной в рамках своей внутренней системы с децентрализованной денежной эмиссией.

— А каким образом будет решаться вторая проблема — масштабирование?

— Масштабирование можно понимать по-разному. Есть масштабирование по транзакциям в секунду. Например, Hashgraph способен валидировать на пике до 200 тыс. транзакций и более. Но обычно такой эффект достигается за счёт централизации — в таком блокчейне всего несколько десятков узлов. Централизованная система по определению будет самой быстрой.

Консенсус Накамото (псевдоним человека или группы людей, создавших протокол криптовалюты биткоин — ред.), применяемый в биткоине, решает эту задачу принципиально: мы не стремимся масштабироваться по количеству транзакций в секунду, мы заранее себя ограничиваем, но зато масштабируемся по количеству узлов. Нет такого «клуба», куда можно войти, чтобы стать узлом системы. Узлом системы может стать каждый. Именно поэтому в биткоине и эфириуме так много полных узлов — 10 тыс. и более.

Сейчас перед участниками рынка стоит задача — найти компромисс: технология должна быть масштабируемой и по транзакциям, и по узлам.

— Как людей, которые задействованы в этом процессе, принудить к консенсусу, загнав в одну систему?

— Их не надо загонять. В открытом блокчейне вообще невозможно кого-либо заставить что-то сделать: все действуют строго из своих эгоистических экономических интересов. Это просто протокол, которому все следуют и в котором выгодно играть по правилам и невыгодно нарушать эти правила. Это и называется криптоэкономика!

Люди используют биткоин для инвестиций, участия в ICO. Но основным назначением биткоина является использование его в качестве средства платежа, фактически в качестве альтернативной платёжной системы. Приведу пример. В апреле я ездил на конференцию в Чили, организаторы которой оплатили мне перелёт в эфириуме. Это заняло 15 секунд и стоило около 10 центов. Денежный перевод в моём случае шёл бы несколько дней, а комиссия составила бы от 20 до 40 евро.

На сегодня биткоин и эфириум самые известные криптовалюты. По факту они уже являются единицами измерения для других криптоактивов. Биткоин — как доллар на валютном рынке. Конечно, хотелось бы, чтобы он стал более стабильным. Пока волатильность биткоина составляет порядка 3—4% в день. Это в 10 раз превышает волатильность евро.

— Кризиса, который был год назад, уже не случится?

— «Пузыри» на рынках возникают неизбежно. Рынок, который жёстко не регулируется и при этом там не происходит каких-либо интервенций, подвержен таким процессам. Особенно если активы его глобальны. Например, есть золото, на рынке которого тоже в своё время возникал «пузырь».

Другое дело, что на крипторынке более высокие скорости, и «пузырь» быстрее формируется. И так же быстро корректируется.

Какое-то время назад мы видели сверхоптимизм, когда казалось, что блокчейн может решить все проблемы, что на него можно перевести любой процесс: от логистики до функционирования сайта знакомств. Любое приложение на блокчейне приобретало в массовом сознании ореол чуда, которое может кардинально изменить отрасль. На самом деле это совсем не так. Блокчейн по своей сути не более чем база данных, в которой можно хранить записи, имеющие цифровую ценность и ограниченный ресурс.

— Ваши коллеги уверены, что система биткоина уже начала самостоятельную автономную жизнь и с ней уже ничего нельзя сделать. Это действительно так?

— У каждой технологии свои риски. Но чем больше она существует в стабильном состоянии, тем меньше риск, что что-то пойдёт не так. Когда возникнут квантовые технологии, которые смогут взламывать код SHA-256 (криптостойкий алгоритм шифрования), то биткоин в текущем виде потеряет смысл. Но и в этом случае можно будет использовать другую криптографию, стойкую к квантовым вычислениям, и технология продолжит существовать.

— Вы хотите сказать, что биткоин не зависит от цен на сырьевые ресурсы, ситуации с долларом и войны тарифов, объявленной президентом США?

— Конечно, зависит. Всё, что происходит в мире, влияет на спрос и предложение на рынке криптовалют. С другой стороны, динамика его существования может быть обратной тому, что происходит в реальном мире. Например, если случится кризис, не исключено, что люди будут использовать биткоин для сбережений, входить в него, как в резервную валюту. По своему устройству он похож на физическое золото, только цифровое, которое может передаваться по сети.

— Какой вопрос был для «Летней школы» самым злободневным?

— Мы уже полгода обсуждаем проблему построения более справедливого консенсуса в распределённых системах. С биткоином связана одна из самых больших проблем в мировом масштабе: на его безопасность расходуется огромное количество электроэнергии. Майнеры, которые перемалывают хеш-коды со страшной скоростью, фактически прожигают энергоресурсы. Да, это имеет экономический смысл: сжигаемая электроэнергия — это стоимость. И потраченные деньги — гарантия безопасности сети, не позволяющая майнеру быть авантюристом.

Но сегодняшние масштабы расхода энергоресурсов уже противоречат здравому смыслу — энергопотребление биткоина уже сравнимо с целой страной, такой как Кипр или Колумбия. И дальше будет только хуже, если биткоин будет расти в стоимости. Это будет выгодно майнерам, которые будут подключать всё новые мощности и жечь ещё больше электроэнергии. Но это неправильно. Поэтому сейчас идёт поиск решений, которые бы, не снижая безопасности протокола, нашли возможность заменить алгоритм защиты так, чтобы затраты были не столь критичны в планетарном масштабе.

— Вы знаете, как решить эту задачу?

— Создатель эфириума Виталик Бутерин предложил подтверждать работу майнера не объёмом сжигаемой электроэнергии, а капиталом. Так, чтобы стать майнером, не нужно покупать электрооборудование, надо просто вложить деньги в те же самые токены, эфириум. Этот стейк (доля) как бы «замораживается» и позволяет майнеру работать. Если он будет вести себя плохо, то эту долю у него могут отобрать. Чем стейк будет больше, тем у её владельца больше шансов заработать.

В таких системах существует ещё одна проблема. Богатство на рынке эфириума распределено очень неравномерно. Как, впрочем, и в реальной экономике любой страны. Крипта здесь не исключение. Приводились цифры, что коэффициент неравенства в эфириуме и биткоине хуже, чем у лидера антирейтинга Северной Кореи.

Если майнеры будут увеличивать свои стейки — неравенство будет ещё больше, появится угроза возникновения монополии, система централизуется. То есть мы строили децентрализованную систему, в которой все были более или менее равны, а по факту снова получается, что будут какие-то очень богатые участники, которые контролируют эту систему.

Мы долго думали, как построить более справедливую распределённую систему, которая была бы более или менее равномерной, а в идеале — полностью равномерной. На нашей «Летней школе» мы пришли к практическому предложению: сделать так, чтобы у каждого человека был свой голос и эту уникальность можно было бы подтвердить онлайн. Если такой голос будет подтверждён, то человек может быть майнером в совершенно справедливой системе, где каждый имеет только один голос. Это не коммунизм, но близко к идее общего равенства и более полной децентрализации.

Похоже, что мы подошли близко к решению проблемы именно сейчас, на этой «Летней школе».

— Как это предложение реализовать практически?

— Есть идеи технических решений, позволяющих реализовать процедуру видеовалидации, которая сможет подтвердить идентичность её участников, например, то, что эти участники являются людьми, а не ботами. Для этого есть специальный термин — обратный тьюринг-тест, когда человек должен подтвердить, что он не робот. Сейчас во время взлёта искусственного интеллекта это особенно актуально. Ботов порой невозможно отличить от реальных людей.

— Куда, на ваш взгляд, этот рынок придёт в ближайшей перспективе?

— В следующем году, я полагаю, будет принципиально решена проблема масштабирования. Возникнут новые блокчейн-протоколы, которые будут масштабироваться одновременно как по транзакциям, так и по узлам. Без централизации.

Кроме того, какие-то проекты (не все), находящиеся сегодня в стадии построения своих децентрализованных приложений, получат новое качество своих решений. Может быть, появятся такие сервисы, где вы не будете знать, что внутри присутствует блокчейн. И они станут решать задачи, которые раньше не имели решения.

К примеру, проект нашего земляка Андрея Клименко Teleport использует блокчейн-технологии в области распределённой доставки видеопотока для интернет-вещания. Teleport помогает медиакомпаниям (онлайн-кинотеатрам и телеканалам с интернет-вещанием) доставлять видеоконтент в часы пик с высоким качеством до большого числа зрителей, а также снижать бюджет на доставку контента в несколько раз за счёт переноса большей части трафика в распределённую P2P сеть.

Блокчейн здесь нужен для того, чтобы фиксировать саму передачу контента и автоматическую оплату доставки. Сделать такую систему на существующих платёжных системах невозможно, потому что, во-первых, это огромное количество (миллиарды) микротранзакций, а во-вторых, участники находятся в самых различных странах мира, в каждой из которых действует своя валюта.

В целом рынок криптоактивов на сегодня уже является достаточно зрелым, имеющим большое количество участников и площадок. Конкуренция на нём очень жёсткая. Он сравним (если не с валютным рынком, то с рынком акций точно) по ликвидности, количеству участников. Это сигнал, что мы движемся в правильном направлении.

Пусть эти рынки во многом представляются пока «Диким Западом», но они уже достаточно эффективны.


Плюсануть
Поделиться