Молодёжь «добавили» в политику

Власти озаботились мобилизацией подрастающего электората

Плюсануть
Поделиться

В нынешнем году на президентских выборах, по данным крайизбиркома, в Прикамье будут впервые голосовать более 12 тыс. человек, достигших 18 лет. Это небольшая цифра (0,6%) от общего числа избирателей, но и за такую каплю в море можно побороться. «Новый компаньон» решил выяснить, каким образом молодых людей будут «встраивать» в политическую повестку и насколько молодёжь ею интересуется.

молодежь
Фото: Константин Долгановский

Политическая социализация онлайн

Перед прошлыми выборами в Пермском крае уже предпринимали попытки мобилизовать молодых людей. По результатам опросов социологического агентства СВОИ, осенью людей от 18 до 35 лет, заявивших о намерении точно пойти на выборы, стало больше на 26% по сравнению с летом. «Была проведена большая работа по стимулированию желания идти на выборы губернатора. Большой популярностью пользовался «Молодёжный форум» и мероприятия в рамках «Субботы на набережной», — отмечает директор агентства Александр Нода. — Однако сказать при этом, сколько молодых людей проголосовали за своего кандидата осенью и что их на самом деле к этому сподвигло, довольно сложно».

О молодёжи, особенно подростках, вообще известно немногое — исследователей, которые изучают участие молодых людей в политике, мало. И нет даже единого мнения о том, какими возрастными рамками ограничить молодёжь. Политолог Надежда Борисова считает, что это возраст людей с момента получения паспорта до 30 лет, но другие часто сдвигают границу до 35. При этом относить всю молодёжь к единой монолитной группе, конечно, нельзя. И включение в политику у них происходит по-своему, в зависимости от интересов и возраста.

«Политическая социализация начинается в детском возрасте, когда ребёнок узнаёт, что живёт в конкретной стране, участвует с родственниками в марше «Бессмертного полка» и несёт портрет прадеда, воевавшего в Великой Отечественной войне, когда родители, взяв его с собой на избирательный участок, отвечают на его вопрос, что такое выборы, — говорит Надежда Борисова. — В школе она продолжается. Но если в детском и школьном возрасте её частью является политическое воспитание через обучение и контроль, то студенты и работающая молодёжь отличаются иным стилем жизни, степенью самостоятельности и ответственности, что не может не влиять на их вовлечённость в политику».

молодежь
Фото: Константин Долгановский

При этом объединяет политическую социализацию молодых людей то, что сегодня она преимущественно происходит в интернете. В прошлом году было опубликовано исследование «30 фактов о современной молодёжи», проведённое компанией Validata по заказу Сбербанка. Первый факт: присваивание ролевых моделей у молодёжи теперь происходит онлайн. С этим связана и попытка найти своё место в политике. Социолог Светлана Ерпылёва, изучавшая отношение подростков к публичной политике в 2011—2013 годах, говорит, что подростки на Болотной площади связывали своё взросление с повседневной, частной жизнью (быть взрослым и самостоятельным — значит пить алкоголь, встречаться с теми, кто нравится, и т. п.), тогда как в политике они продолжали считать себя детьми. «Подростки на митинге в прошлом году, наоборот, считали, что взрослеть — это начинать лучше разбираться в политике, видеть, когда тебя обманывают, интересоваться происходящим вокруг. И это важный качественный сдвиг, если учесть, что на митинги по-прежнему выходит меньшинство», — отмечает социолог.

Надежда Борисова говорит, что дети её знакомых в возрасте 12—14 лет знают, что есть такие политики, как Алексей Навальный, Григорий Явлинский, Владимир Путин, но это знание в подростковом возрасте, как говорит её опыт общения со школьниками среднего возраста, далеко не всегда рождает желание оценивать их деятельность, программы и обещания. Даже просмотр фильмов, сделанных командой ФБК, нередко просто дань моде.

«Запретный плод всегда сладок: когда тема табуирована на уровне официального дискурса, она вызывает интерес, — продолжает Надежда Борисова. — Другое дело, идёт ли за этим попытка оценить, разобраться. Едва ли учащиеся средней школы к этому готовы. Вот постарше — уже может быть. Однако приведу один пример. Перед выборами 2016 года на занятиях у студентов четвёртого курса спросила: «Сколько бюллетеней вы получите, придя на избирательный участок?» Они затруднились ответить. Потом я сказала: «Шесть. А знаете почему?» И снова не ответили. Нет сколько-нибудь целостного представления, знания о политике фрагментарны».

Вручили повестку

Директор Центра сравнительных исторических и политических исследований Андрей Семёнов говорит, что знания молодёжи о политике не то чтобы меньше, просто они другие, сформированные по другим каналам: «YouTube-каналы — гораздо более интенсивный способ получения информации. Молодые люди меньше интересуются традиционными для других групп населения вопросами, для них они не стояли в повестке дня до весны прошлого года».

Для проекта ЦСИПИ «Политика в тяжёлые времена» Левада-центр проводил опрос в августе 2016 года. Тогда результаты показали, что молодые люди до 25 лет оценивают эффективность власти выше по сравнению с другими возрастными группами. «В принципе, во всех обществах молодёжь менее критично относится к власти — просто реже с ней соприкасается. Многие ещё не работают, не получают пенсию. Если посмотреть по фокус-группам, для молодёжи власть — это университет или школа, а не традиционные для политологов институты: Госдума, президент и т. д., — объясняет Андрей Семёнов. — Однако при этом чувство неудовлетворённости жизнью у молодёжи тоже есть. На митингах в Перми и Тюмени я слышал, что для них актуальны вопросы качества жизни и регулирования интернета — у молодёжи тоже есть своя политическая повестка. И всё это накладывается на ограничения в социальной мобильности: недавний опрос фонда «Общественное мнение», к примеру, показывает, что 60% молодых людей думает, что им трудно будет реализоваться в жизни».

Вопрос о том, как могла сформироваться благоприятная для протеста среда, не самый простой. Желание участвовать в протестной активности у россиян, судя по данным Левада-центра, который ведёт регулярные замеры, снижалось последние 15 лет (даже несмотря на некоторые всплески 2005 и 2011—2012 годов). «Но, что интересно, в добровольческой деятельности был рост. Если наложить это на обеспокоенность коррупцией, то получится, что все эти лозунги весной легли на базу — определённые группы молодёжи уже были активизированы, искали себя. Среда, предполагающая активное участие в общественной жизни, уже была сформирована», — продолжает директор ЦСИПИ. С ним соглашается Светлана Ерпылёва: «Мне кажется, интерес к политике — это не только поддержка Навального и готовность проголосовать на выборах (хотя это важно, безусловно), но и интерес к тому, что происходит в стране, или готовность занять позицию по какому-то вопросу (за антифашизм или за фашизм, за феминизм или против) и продемонстрировать это мнение — в социальных сетях ли или на митинге».

Если сравнивать волну прошлого года с кампанией «За честные выборы!» зимы 2011—2012 годов, то здесь есть большие риски для тех, кто мобилизует молодых людей с помощью протестной повестки. Кампания имела различные последствия: многие молодые люди выдвинулись в муниципальные депутаты в Москве и Санкт-Петербурге, создали свои общественные проекты, и тем не менее эта энергия рано или поздно заканчивалась. Поэтому ожидать, что после 18 марта большая часть молодёжи останется в политических или гражданских движениях, не стоит.

частота

Примеры этому, впрочем, есть и сейчас. Например, 17-летний Эрик Захаров говорит: «Уже понятно, что мы бессильны и забастовки ни к чему не приведут. Друзьям тоже всё равно стало, забили как-то». Он рассказывает, что среди его одноклассников есть поклонники и Владимира Жириновского, например. Между собой они обсуждают политику довольно легко, а вот с учителями поговорить на такие темы сложнее — уходят от разговора. «Смотрю, вижу, что происходит. Вокруг одни проблемы: у моей бабушки пенсия восемь тысяч, люди работают больше, а получают меньше», — объясняет Эрик, почему был участником протестных акций.

«Приотпускаем» и «подзавинчиваем»

При этом молодые люди по-прежнему могут проявить себя не только в протестных движениях. По мнению Андрея Семёнова, очень многое после выборов будет зависеть и от того, что молодёжи сможет предложить власть и её оппоненты: «В последний год государство внезапно озаботилось мобилизацией молодых людей, например, в Сочи прошёл Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. После выборов можно ждать много предложений от разных политических игроков — партии заинтересованы в обновлении состава. Многие ключевые позиции в них занимают люди, которые электорально не очень привлекательны. Мы видим, что и Зюганов отказался от участия в выборах, и Миронов».

Но как тогда повысить открытость среды и избежать роста протестных настроений? «Для любого электорального авторитаризма это всегда дилемма — как закрутить гайки, но оставить каналы для получения информации. Рисков тоже допускать не хочется. В этом смысле в последние 17 лет происходит это воздействие на гражданскую и общественную сферу — где-то «приотпускаем», где-то «подзавинчиваем». Грэм Робинсон назвал это «лицензированием», когда государство хочет, чтобы, к примеру, некоммерческие организации помогали ему, но делает так, чтобы в этом участвовали только лояльные игроки. С этой стороны предложения будут такими: есть возможность вертикальной мобильности, но шаг влево, шаг вправо — и вы выбываете из этой системы», — говорит директор ЦСИПИ.

Среди таких организаций сейчас есть и молодёжные парламенты, которые существуют в Пермском крае не один год. Эффективность многих из них вызывает вопросы: пока ещё ни одна законодательная инициатива молодых парламентариев при краевом заксобрании не была принята.

Политолог Наталья Беляева рассказывает, что исследование деятельности молодёжных парламентов в регионах показывает: эффективность этого института «встраивания» в реальную политику зависит от таких факторов, как политическая культура региона, практика взаимодействия власти и представителей молодого поколения, позиционирование самих молодых людей, да и в целом курс молодёжной политики государства. «Молодёжный парламент в Пермском крае сейчас не относится к действительно эффективным институтам «рекрутирования» молодёжи в политику в силу отсутствия заинтересованности со стороны органов власти и должной активности со стороны самих молодых парламентариев», — считает политолог.

«Возможно, не всем из нас хватило юридической подготовки и усидчивости, чтобы написать закон, который приняли бы», — объясняет неудачи молодёжного парламента в законотворчестве Мария Неустроева, уже экс-парламентарий. Однако она отмечает, что это хорошая школа для тех, кто хочет дальше строить карьеру в политике. Теперь она продолжает работу в заксобрании — в отделе кадров и помощником спикера парламента Валерия Сухих.

Многие её успешные экс-коллеги сейчас строят карьеру в «Единой России»: начальник отдела партийного строительства регионального отделения Станислав Швецов, депутат Земского собрания Кудымкарского района Михаил Петров, ответственный секретарь молодёжного парламента Анна Татаркина. Для них эта общественная работа — бонус в резюме.

Экстренное включение

Можно говорить не только о постоянных институтах для привлечения молодёжи в политику, но и о временных, которые призваны мобилизовать её на выборах президента. Это, например, «Студенческие штабы сторонников Путина», которые есть уже более чем в 30 регионах, включая Пермский край. Они позиционируют себя как «инициативу снизу», не имеющую особых отношений ни с партиями, ни с государством. Однако на молодёжном фестивале «Россия 2.0» в начале марта, который финансируется не только из средств частных спонсоров, но и из бюджета, они получат свою площадку для презентации. Соорганизатор проекта Сергей Расторгуев и не скрывает, что это практически предвыборная площадка для объединения молодёжи, которая будет работать на идею позиционирования края как региона, благоприятного для развития молодёжи.

Это вполне укладывается в одну из линий президентской кампании, сообщения о которой появлялись ещё летом: для молодёжи постараются создать особую повестку на мероприятиях, ориентированных на эту часть электората, — концертах, форумах и фестивалях — под лозунгом «Будущее принадлежит молодым». Вот и 2018 год объявлен Годом добровольца и волонтёра, а молодёжная организация «Волонтёры победы» участвовала в выдвижении Владимира Путина в президенты и, по нашим данным, приглашала стать частью инициативной группы по выдвижению общественников, которые должны были поехать от Пермского края.

Политконсультант и член ОНФ Николай Иванов рассказал, что по линии Народного фронта тоже планируется привлекать молодёжь к участию как до выборов, так и после них, прежде всего с помощью проекта «Молодёжка ОНФ»: «Там будут появляться самые разные инициативы для подключения активистов с 20 до 25 лет. С этого года «фронтовики» будут уделять молодёжи специальное внимание, на последней конференции много молодых людей было включено в ОНФ. Всё-таки весенние события подтолкнули к тому, что с молодёжью надо активнее работать».

Стоит ожидать активизации и молодёжных партийных движений. «Молодая Гвардия Единой России» сообщила, что выставит своих наблюдателей на выборах, как и молодёжные отделения ЛДПР. Только появившееся в прошлом году молодёжное отделение эсеров в Пермском крае не планирует специальных мобилизационных мероприятий, но сейчас там, по словам куратора отделения Ксении Доможировой, заняты другой работой с молодёжью: ищут людей, которые осенью смогут представить партию в муниципалитетах.


Плюсануть
Поделиться

Loading...