Первая Пермская биржа

Затяжное рождение

Произошло это долгожданное событие 7 (20) октября 1901 года. Ждать пермскому деловому сообществу пришлось порядочно — первая заявка о необходимости открытия биржи была подана городской думой в министерство финансов ещё в 1885 году. Неизвестны причины, помешавшие тогда открыть в Перми, городе оживлённого товарообмена, центр упорядочения купеческих сделок. Непонятно также, почему Пермская городская дума ждала целых 15 лет, чтобы вновь обратиться с ходатайством об открытии биржи. Заявление подписали 65 владельцев торгово-промышленных предприятий Перми, с общим оборотом в 10,5 млн руб. — гигантской по тем временам суммой (городской бюджет в 1900 году составлял менее 300 тыс. руб.).

На этот раз делу был дан быстрый ход, и Пермская биржа распахнула свои двери. Правда, пока лишь для того чтобы предоставить всем желающим бесплатную возможность познакомиться с новым учреждением, так сказать, в «демо-версии». Работу со сделками биржа начала с 1902 года, когда был избран и утверждён биржевой маклер.

Открытие первой товарной биржи на Урале приветствовали многие фирмы из различных регионов, которые прислали в Пермь поздравительные телеграммы. Учреждение встретили овациями, и впереди виднелось лишь самое блестящее будущее. Но в действительности после первого оживления деятельность на только что открытой пермской бирже замерла. Пять лет биржа обходилась одним маклером — количество заключаемых сделок практически не выросло. А на открывшихся позже Екатеринбургской и Челябинской биржах уже работало по несколько маклеров.

«Мешает косность купечества»

«После первого же года существования биржи местный торгово-промышленный мир начал охладевать к ней», — отмечали очевидцы. В год начала работы на бирже состояло 95 постоянных членов, через три года их осталось 43. Число же клиентов, выбирающих разовые билеты для посещения биржи, сократилось просто катастрофически — с 60 в 1903-м до восьми в 1906-м. Как отмечалось в газетах того времени, некоторые предприниматели становились членами биржи лишь «с целью иметь право ходатайствовать через биржу перед окружным судом… по делам одной фирмы».

Странная ситуация. В своё время 65 крупнейших пермских бизнесменов ходатайствовали об открытии биржи. Их хлопоты увенчались успехом. В итоге — всего через несколько лет в деятельности Пермской биржи были заинтересованы менее 50 человек, включая шесть-семь иногородних.

Это положение можно попробовать объяснить кризисом, охватившим в начале XX века уральскую крупную промышленность. Но в действительности рост товарооборота продолжался. Более того, с появлением в 1905-1907 годах прямого железнодорожного сообщения с Петербургом и строительством новой ветки через Кунгур значение Перми как пункта перевалки грузов сильно возросло. Городской бюджет к 1906 году перевалил за 500 тыс. руб., увеличившись за пять лет в 1,5 раза.

В 1907 году, отмечая пятилетие начала биржевой деятельности, некто, подписавшийся «Ъ» (в 1990-е так начнёт подписывать свои заметки главная газета всех биржевиков страны «Коммерсантъ»), с горечью писал в «Пермских губернских ведомостях»:

«В чём же кроется неудача, постигшая биржу? Нам по этому поводу приходилось разговаривать с некоторыми видными коммерсантами. Главную причину все они видят в закостенелости местных торговцев и промышленников. Последние не привыкли вести свои дела через биржи, не знают всех преимуществ и выгод, предоставляемых ей. Они заключают свои сделки втихомолку, боясь огласки. Скупясь на лишнюю копейку куртажа, они избегают оформлять свои договоры, хотя нередко и платятся за это большими убытками. Привыкши заключать сделки больше по знакомству, новые лица для них кажутся опасными, способными обмануть. В полной самоуверенности своих знаний о состоянии того или иного рынка они считают излишним обращаться за справками об этом на биржу. Косность и неподвижность нашего купечества и промышленников, боязнь гласности, работа, что называется, «из-под полы», — вот главная причина, почему биржа в течение целого пятилетия не могла привиться в Перми».

«Что же они делают?»

Другой причиной неудачного старта биржи явился тот факт, что большинство крупнейших торгово-промышленных предприятий, включая главные пароходства, имели в Перми лишь управляющих, а дирекция и владельцы их, как правило, располагались в Москве, Петербурге, Нижнем Новгороде и других городах. Соответственно, сделки заключались по указанию главных контор в крупных торговых центрах страны, минуя пермских посредников.

Уже в первый год работы Пермская биржа столкнулась с тем, что в нарушение устава почти весь биржевой комитет оказался состоящим не из владельцев предприятий, а из их местных управляющих. Пришлось даже обращаться в министерство финансов с просьбой утвердить соответствующие изменения в уставе, что и было сделано. При этом сослались на прецедент Пермской губернской управы, среди членов которой тоже преобладали не хозяева местного бизнеса, а наёмные менеджеры.

Наконец, в первые годы существования Пермской биржи единственным источником финансирования её деятельности служили членские взносы, сумма которых всё уменьшалась. Был до минимума сокращён штат служащих, перестали выписываться торгово-промышленные справочные издания. «Даже такое важное для каждой биржи дело, как издание товарных бюллетеней, не всегда могло быть выполнено».

Первый состав биржевого комитета так и не смог поставить Пермскую биржу на крепкий деловой фундамент.

«Вместо этого они что же делают? Задаются широкими несбыточными планами о немедленной постройке собственного здания по архитектуре, близко подходящей к Румянцевскому музею в Москве!.. Что из такого широкого плана получилось — то всем хорошо известно: образованный в несколько тысяч рублей фонд был затрачен на покупку строительных материалов, потом, из-за разногласий с городской думою о месте, из-за проволочки времени в утверждении плана и, наконец, вследствие охлаждения самих членов общества к постройке последняя не состоялась, а материалы, испортив двухлетним своим лежанием городской садик на берегу Камы, с убытком были проданы…» — продолжал сокрушаться таинственный «Ъ».

Побудка и «будка»

В июле 1907-го ещё язвили по поводу фиаско «несбыточных планов» постройки изысканного терема для пермской биржи. А через год в Набережном саду (ныне здесь — сквер им. Решетникова) действительно возник сказочный теремок летнего биржевого помещения.

«Пермские ведомости» не скрывали восторга и удивления, описывая новую архитектурную достопримечательность. Хотя и заметили мимоходом: «В общем, павильон будет очень красив, но в то же время очень тесен. Это скорее изящная лимонадная будочка, чем помещение для многолюдных биржевых собраний».

Пусть летний домик биржи действительно был невелик размером (а в советское время здесь и в самом деле разместился буфет с прохладительными напитками), но он являлся наглядным воплощением случившегося чуда: биржа из малоизвестного и малопонятного консервативным пермским купцам заведения вышла на свет божий, утвердилась в самой гуще пермской торговой жизни — на берегу Камы, среди пристаней и лабазов.

В 1907 году «Пермские ведомости» осторожно предполагали: «К оживлению и поднятию биржи, может быть, послужит обновлённый в январе текущего года состав старшин биржевого комитета».

Фактически в руководстве биржи произошёл настоящий переворот. Теперь все руководящие должности стали занимать коренные пермские бизнесмены, владельцы местных предприятий. Что более всего удивительно — многие из них были типичные «бороды», кондовые степенства, косность и индифферентность которых, как утверждалось, и грозили погубить Пермскую биржу. Теперь они со всей основательностью взялись поставить её на ноги, пробудить сонную жизнь, навести здесь крепкий хозяйский порядок.

Ещё один описатель нравов тогдашней биржи, скромно подписавшийся «Биржевой посетитель», уже в 1909 году сообщал читателям «Пермских ведомостей»:

«При Пермской бирже раньше был всего один маклер, который, благодаря совершаемым через него крупным сделкам на лес… имел солидный заработок, позволявший ему жить не только обеспеченно, но и, что называется, широко. На все остальные торговые дела, могущие привиться к местной бирже, он обращал мало внимания и с окончанием лесного сезона «уходил от дел» на некоторое время, оставляя биржу и не отпертой.

Само собой разумеется, что подобные отношения к бирже одного маклера повлекли за собой приглашение второго — г-на Т., который вот уже два года продолжает привлекать всё более и более внимание торговцев своей аккуратностью… Даже небольшие партии леса, раньше не удостаивавшиеся внимания, начинают предлагаться через г-на Т. Так, один небольшой лесник, приехавший в Пермь за хорошим камским лесом, не знакомый ещё с местными условиями, пожелал покупку сделать через биржу. Партия скоро была найдена, переговоры шли удачно, и дело бы состоялось, если бы... чёрная кошка не перебежала дороги. Этой чёрной кошкой оказался некто, заинтересованный в том, чтобы сделка эта совершалась не чрез г-на Т., и дабы расстроить её, этот некто пустил в ход приём, не оправдываемый никакой коммерческой моралью и могущий разве только устыдить и самого некто, и его послушавших».

«Господин Т.» — это Алексей Семенович Трущев, с 1909 года бессменный старший маклер Пермской биржи. Родной дядя известного поэта и авиатора Василия Каменского.

Председателем нового биржевого комитета стал потомственный почётный гражданин Константин Ильич Назаров, член городской думы, владелец нескольких домов и попечитель училища на Заимке. В заместители выбрали лесопромышленника и попечителя училищ, церквей и богоугодных заведений Дмитрия Степановича Жирнова. В биржевой комитет вошли ещё несколько имён, известных благотворительностью и набожностью. Это были «зубры», патриархи. Одни их имена заставили потянуться на биржу десятки пермских купцов, прежде и не думавших переступать её порог.

Штаб региональной экономики

Что же заставило весьма уважаемых в местном обществе и признанных в коммерческих кругах людей вдруг серьёзно взяться за «поднятие из руин» в принципе не особо нужного им заведения — Пермской биржи? Сдаётся, что это результат активной деятельности начальника губернии Александра Болотова, одного из лучших губернаторов в истории Пермского края.

Болотов возглавил губернию в критический момент — во время декабрьского вооруженного восстания 1905 года. Введя режим чрезвычайной охраны и довольно эффективно подавив революционное подполье, он с 1907 года серьёзно занялся проблемами экономического роста губернии. Его внимание привлекла та сторона деятельности Пермской биржи, которая была связана с поднятием промышленности, поиском новых рынков.

Как писал всё тот же «Ъ», «железозаводчики и солепромышленники избегают пермской биржи для заключения сделок, не избегая в то же время часто обращаться к ней, когда возникают какие-нибудь затруднения в их отраслях промышленности».

И Пермская биржа сумела зарекомендовать себя как эффективный инструмент отстаивания интересов местной экономики. По её ходатайству в 1902 году были реконструированы за счёт казны Курьинский, Королевский и За­озерский затоны. Много внимания было уделено углублению перекатов на Каме, удалось добиться троекратного увеличения землечерпательного каравана.

Важную роль пермское биржевое общество сыграло в решении вопроса о проведении железнодорожной магистрали для соединения Петербурга с Сибирью. В итоге победил вариант проведения ветки через Кунгур. Представителем от биржевого комитета в железнодорожной комиссии был известный Николай Васильевич Мешков, с 1907 года — старшина биржевого комитета.

Вокруг Пермской биржи сложился круг «стратегов», способных наметить и оценить перспективные проекты регионального развития. В марте 1907 года новый состав биржевого комитета направил в правительство аналитическую записку, ставящую вопрос о соединении Камы с бассейном реки Печоры с целью разработки нефтяных месторождений на Ухте. Министерство путей сообщений согласилось с важностью поднятого вопроса, но сослалось на временный недостаток средств для его реализации.

Губернатор Болотов с большим интересом отнёсся к идее канала Кама — Печора и даже планировал личную поездку в тот район. В дальнейшем, вплоть до своей отставки в конце 1909 года, он поддерживал все стратегические инициативы пермского биржевого комитета. Примечательно, что публичное озвучивание этих проектов проходило, как правило, в актовом зале при Рождественско-Богородицкой церкви, в состав приходского попечительства которой входили виднейшие представители пермского купечества.

Успешное десятилетие

В октябре 1911 года биржа отметила своё десятилетие. На этот раз в прессе никаких критических слов не появилось. Впрочем, и особо торжественных тоже. Только деловые корреспонденции.

В «Пермских губернских ведомостях» прочно утвердилась рубрика «Биржевой отдел». Там, например, сообщалось: «Среди представителей банковских учреждений — г. г. управляющих местных отделений банков, возникла мысль совместного посещения в определённые дни недели и часы биржевых собраний с целью установления более тесного общения представителей банковского мира с биржевиками».

После ухода из губернии Болотова и смерти Вилесова Пермская биржа, получившая мощный импульс развития, продолжала играть важное значение, не боясь отстаивать интересы регионального бизнеса перед самой высокой властью.

В колонке биржевых новостей за 1912 год можно было прочесть:

«Пермским биржевым комитетом возбуждаются следующие ходатайства: пред министром путей сообщений — о пересмотре постановлений состоявшегося в Екатеринбурге совещания и созыве нового по вопросу об урегулировании взаимоотношений между золотопромышленниками и сплавщиками леса на золотоносных уральских реках; пред отделом торговли министерства торговли и промышленности — о неправильном взимании повышенного гербового сбора по совершаемым ныне сделкам».

На некоторый период председателем биржевого комитета стал коммерции советник Павел Степанович Жирнов, брат Дмитрия Жирнова. Он был главным жертвователем на строительство Белогорского монастыря. Даже Пермская городская дума обращалась к нему за крупным займом на нужды города.

В начале 1910-х биржевой комитет стал в меньшей степени играть роль штаба стратегического развития экономики края. Ему очень не хватало той поддержки, которая когда-то оказывалась губернатором Болотовым. Новый губернатор Кошко, хоть был земляком и даже приятелем Болотова, склонял свои симпатии к Екатеринбургу. Реализация больших планов, которые ещё в 1910 году казались близкими к выполнению, правительством в силу разных причин была отложена. В самом биржевом комитете проявились разногласия между основными бизнес-группами (судовладельцев и лесопромышленников). Свою негативную роль сыграло отсутствие должной поддержки биржевых проектов у части членов Пермской городской думы, не умевших видеть на перспективу (например, строительство железнодорожной ветки к пристаням, по их мнению, угрожало поступлениям в бюджет города сборов с ломовых извозчиков).

Всё это требовало нового лидера. Им стал крупный промышленник Николай Васильевич Мешков. Его связи и неутомимая энергия вновь сделали биржу главным центром планирования и проведения в жизнь самых смелых планов развития региона. При этом интересы собственного бизнеса отступали на второй план. Являясь крупнейшим пароходчиком, Мешков особое внимание придавал проектированию в Прикамье новых железных дорог.

В развитии транспортной сети тогда обозначился перекос в пользу Зауралья. Биржевым комитетом обсуждались проекты важных железнодорожных линий Пермь — Уфа — Оренбург — Ташкент, Пермь — Печора (с веткой на Добрянку и Полазну), Воткинск — Кизел и многие другие (всего 14 новых линий различной протяжённости). Сам Мешков вошёл в концессию на строительство железной дороги через Белогорье на Уфу.

Активизировались в годы Первой мировой войны работы на Северо-Екатерининском канале, соединяющем Каму и Печору. Туда были направлены строители-военнопленные. Многое было сделано для развития в Прикамье химической промышленности, имевшей важное оборонное значение.

Важнейшим общественным успехом биржевого комитета того времени стало открытие, благодаря, прежде всего, личным усилиям Мешкова, отделения Юрьевского университета в Перми в октябре 1916 года. Это был своеобразный подарок к 15-летию Пермской биржи.

Десятилетие, прошедшее с коренного преобразования работы Пермской биржи в 1907 году, было временем стремительного экономического развития Перми. К 1917 году она стала одним из важных городов империи, население за десятилетие выросло вдвое-втрое (превысив 100 тыс.). Городской бюджет вырос за эти годы вчетверо, перешагнув за 2 млн золотых рублей. Казалось, что впереди предстоит лишь эпоха ещё большего развития и процветания, согласно планам биржевого комитета. Но случилась социальная и экономическая катастрофа. Прежняя Россия прекратила своё существование.

Биржа «под занавес»

Спустя 20 лет после открытия Пермской биржи, когда уже почти не осталось тех, кто об этом помнил, в конце 1921 года в Перми вновь состоялось торжественное открытие товарной биржи. Но это было уже совсем не то учреждение, которое объединяло лучшие предпринимательские умы Пермского края и бесстрашно отстаивало региональные интересы перед высокими инстанциями.

Биржа 1920-х годов осуществляла активную операционную деятельность по продаже-покупке различных товаров. В реалиях НЭПа она и пытаться не могла заниматься поиском перспектив экономического развития региона. Это стало исключительной прерогативой вышестоящих партийных и советских органов управления.

Над товарной биржей выстроилась многослойная бюрократическая надстройка. Её маклеры подчинялись Пермскому окружному отделу внутренней торговли Пермского округа Уральской области.

Уральский регион сделали опытной площадкой по проведению «научно обоснованного» административно-хозяйственного районирования. В результате в 1923 году Пермская губерния окончательно прекратила своё существование, влившись наряду с другими бывшими территориальными единицами в огромную Уральскую область. Столицей этого гигантского образования, превышающего территорию нынешнего Уральского федерального округа, стал Екатеринбург-Свердловск, где стали распределяться все финансовые и товарные ресурсы Уральско-Западносибирского анклава.

С полным огосударствлением экономики к 1930-м годам и воцарением жёстких авторитарных принципов управления ею в СССР не осталось места для такого института, как товарная биржа. Она возродилась лишь с крушением советской экономической системы.

«Солидная и прочная организация»

Политика Болотова в отношении Пермской биржи быстро доказала свою эффективность. В 1906 году, когда сумма заключаемых сделок подошла к 2 млн руб., обозреватель отмечал: «По занимаемому месту в центре железоделательной и соляной промышленности, при судоходной реке и таких пристанях, наконец, при массовых вырубках на сплав леса из Пермской губернии, — по всем этим отраслям промышленности сделки на пермской бирже должны были бы равняться не 1-2 млн руб., а целым десяткам миллионов».

В 1911 году, в докладной записке по поводу открытия в Перми политехникума, утверждалось, что сумма сделок на Пермской бирже составляет уже 68 млн руб.! Кроме того, биржевой комитет нашёл ещё один источник самофинансирования — сбор с зимующих в пермских затонах судов.

Отчёт за 1910 год начинался так: «Деятельность биржевого комитета была направлена к возможно скорейшему осуществлению назревших проектов, имеющих целью… усилить местный и транзитный товарообмен и вообще содействовать установлению нормального течения торгово-промышленной деятельности».

Степенного купца Назарова на посту председателя биржевого комитета сменил практик современного предпринимательства Иван Петрович Вилесов. Он носил низкий чин коллежского регистратора (полученный, к слову, от ведомства детских приютов императрицы Марии), зато учился бизнесу у самого Ивана Ивановича Любимова, «уральского американца». Вилесов был у Любимова управляющим работ по бурению нефти в Дербенте. Затем он арендовал бывший любимовский солеварный завод в Дедюхине (ныне территория Березников), неоднократно получая призы за качество варки соли.

Он сдал испытательные экзамены на звание горного техника, получив диплом бурового мастера. За успехи в солепромышленности (а может быть, и в связи с избранием председателем биржевого комитета) Вилесов был произведён по горному ведомству в 1910 году в чин губернского секретаря, дающий права дворянства.

Нечего и говорить, насколько Иван Петрович, профессиональный бурильщик, был заинтересован в продвижении проекта биржевого комитета о строительстве путей из Прикамья на Печору — как водного, так и железнодорожного. Он нашёл единомышленника в лице начальника Пермского отделения Казанского округа путей сообщений, инженера с широким кругозором Николая Васильевича Попова, много лет занимавшегося развитием судоходства на Каме. Именно Попов был автором проектов водных каналов на Печору и трансуральского — через Чусовую и Исеть в бассейн Оби. Ему же принадлежит идея сооружения в устье Мулянки большой бухты-гавани. Все эти проекты (сюда следует отнести и усилия по открытию в Перми речного училища) стали стратегической программой биржевого комитета. Кроме того, пермскими биржевиками был приобретён «на перспективу» один из нефтеносных участков Ухтинского месторождения.

Под руководством Вилесова пермский биржевой комитет стал известен своей энергией и инициативами на всю страну. Вилесов «сумел сплотить биржевое общество в солидную и прочную общественную организацию, к голосу которой довольно чутко прислушивались в столице». К сожалению, это цитата из некролога. Иван Петрович, горячо переживая за дело процветания любимого Прикамья, натолкнувшись на стену неприятия пермских планов, скоропостижно скончался почти в один день со смертью премьера Столыпина.