Вячеслав Белов: Важна не внешняя оценка, а мнение предпринимателей

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Пермском крае выступил перед депутатами ЗС с ежегодным докладом

Плюсануть
Поделиться

Институт уполномоченного по защите прав предпринимателей в Пермском крае работает четыре года, из них три — на основе действующего законодательства. К настоящему времени полностью сформирована правовая база и даже предусмотрена административная ответственность за воспрепятствование работе регионального бизнес-омбудсмена. Таким образом, сегодня можно говорить не только о прошлогодних трендах, но и в целом об итогах трёхлетнего периода деятельности.

Белов

— Вячеслав Артурович, как в целом обстоят дела с защитой предпринимателей в Прикамье?

— За три года в адрес института уполномоченного поступило 2691 обращение, из них чуть больше половины — от индивидуальных предпринимателей. Юридические лица обратились в приёмную 1237 раз. Из всех обращений в среднем по годам 7—8% касаются уголовного преследования предпринимателей. Остальная часть приходится в основном на гражданско-правовые или государственно-правовые проблемы.

С каждым годом растёт количество жалоб. Так, в 2013 году мы имели 102 жалобы, в 2014 году их было уже 179, в 2015 году — 281. А в 2016 году с жалобами обратились уже 404 предпринимателя (рост по отношению к прошлому году составил 40%).

Но если говорить о тенденциях, то количество обращений сокращается, а число жалоб, напротив, ежегодно демонстрирует положительную динамику.

— В чём разница между этими понятиями?

— В жалобах речь идёт о нарушенных правах представителей бизнеса, а обращения могут быть разного содержания. В том числе к нам часто обращаются за разъяснением того или иного факта, вносят предложения о совершенствовании правового регулирования.

— В связи с чем, на ваш взгляд, началось такое движение, ведь ещё недавно бизнес обращался за помощью очень неохотно?

— Прежде всего эти факты говорят о том, что институт реально работает, поскольку вместе с количеством жалоб число случаев восстановления прав заявителей также растёт.

Если взять статистику, то в 2013 году нам удалось в 20 случаях восстановить права предпринимателей, в 2014 году таких прецедентов было уже 72, в 2015-м — 93. В прошлом году мы помогли восстановить нарушенные права 126 заявителям. И есть люди, которые обращаются к нам повторно, поскольку видят результат.

С другой стороны, мы создали целую систему, обеспечивающую доступ по адресу жалоб и обращений. Это не только почта, интернет-сайт и личный приём. Это 40 общественных приёмных, действующих на базе центров поддержки предпринимателей в территориях края, через которые в прошлом году поступило 314 устных и письменных обращений.

Новация 2016 года — заключение соглашения о взаимодействии уполномоченного с Пермским краевым многофункциональным центром предоставления государственных и муниципальных услуг. Сейчас в 53 подразделения МФЦ принимают обращения к бизнес-омбудсмену, и это уже отработанная практика.

Кроме того, дают эффект выезды уполномоченного непосредственно на территории края: нельзя понять проблемы предпринимателей только на основе письменных жалоб. Если в 2013 году таких выездов было 10, то в 2016 году состоялись 33 встречи, в ходе которых проходят и личные приёмы.

Кроме того, сейчас уполномоченный законодательно наделён правом участия в проверках бизнеса. В 2015—2016 годах предприниматели 15 раз обращались в институт уполномоченного с просьбой принять участие в проверке, назначенной каким-либо контрольно-надзорным, правоохранительным органом или органом прокуратуры.

— Такое участие — не просто формальность?

— Любое участие уполномоченного в проверке точно приводит к тому, что никаких формальных нарушений в процессе работы контрольные органы не совершают.

Впрочем, бывают и уникальные случаи. К нам обратился предприниматель, к которому должна была прийти проверка пожарного надзора по поручению прокуратуры. Мы запросили у прокуратуры соответствующего района Перми подтверждение, что такое поручение действительно было. И получили по факсу копию предостережения в адрес инспекции. В ней говорилось, что если она эту проверку проведёт, то нарушит законодательство.

То есть на самом деле было поручение разобраться в материалах, проанализировать ситуацию, но вовсе не проверять.

Мы очень внимательно следим за завершением проверок, в которых участвовали. Конечно, нарушения со стороны бизнеса выявляются, предписания выдаются, но случаев наложения административных штрафов при нашем участии не было. Всё ограничивается предупреждением.

Я не говорю о сверхъестественной эффективности, но если у предпринимателей есть какие-то сомнения в обоснованности прихода контрольно-надзорных органов, можно обратиться в приёмную уполномоченного. Правда, это надо делать достаточно оперативно, чтобы у нас была возможность поучаствовать в таком мероприятии. Инициатива здесь должна быть со стороны предпринимателей.

— Какие ещё меры помощи есть в вашем арсенале?

— В прошлом году мы пять раз подавали исковые заявления в суд в защиту интересов предпринимателей (законом уполномоченный наделён правом обращения в суд для защиты интересов бизнеса, если требуется признать незаконными ненормативные правовые акты органов госвласти и местного самоуправления).

Все споры касались размещения нестационарных торговых объектов в Перми. В четырёх случаях права предпринимателей были восстановлены до суда, в одном случае мы выиграли, в том числе в Семнадцатом Арбитражном апелляционном суде получили исполнительный лист, в котором действия органов местного самоуправления были признаны неправомерными.

Мы эту практику намерены расширять.

Также мы участвуем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, в суде на стороне предпринимателей. За 2016 год мы участвовали в суде на стороне предпринимателей 12 раз, а 28 предпринимателям готовили письменную правовую позицию для защиты их интересов.

— Какие проблемы больше всего беспокоили предпринимателей в 2016 году?

— Предыдущие три года лидировали земельно-имущественные, арендные отношения. В 2016-м немного неожиданно на лидирующие позиции вышли жалобы на проверки, на контрольно-надзорную деятельность.

Казалось бы, должно быть всё наоборот: весь 2016 год мы говорили о том, что вводятся «надзорные каникулы», что число плановых проверок должно снижаться. А предприниматели жалуются.

— В чём, на ваш взгляд, причина?

— Проверок действительно становится меньше. В 2015 году их число снизилось (к 2014 году) на 6%, в 2016 году — ещё на 14%. Количество плановых проверок за два года снизилось почти на 70%, а число внеплановых — на 2%.

Казалось бы, грех жаловаться. А ответ на этот прецедент надо искать в другой плоскости. При общем сокращении количества проверок и снижении на четверть проверок субъектов малого и среднего бизнеса мы видим увеличение числа привлечённых к административной ответственности. Это свидетельство усиления финансового давления контрольно-надзорных органов на бизнес.

Число привлечённых к административной ответственности по результатам проверок выросло в 2015 году (к 2014 году) на 44%, а в 2016 году — ещё на 14%.

Предприниматели воспринимают общее снижение числа проверок как позитив, но если больше людей привлекается к административной ответственности, то в ответ на эти действия больше появляется жалоб.

Кроме того, в контрольно-надзорной деятельности появилась опасная тенденция: количество проверок, плановых и внеплановых, федерального уровня действительно сокращается, а проверки регионального контроля выросли на 10%. Число таких проверок в 2014 году составило 8991, в 2015 году — 10 466, в 2016 году — уже 11 323.

То есть на территории региона не в полной мере учитываются федеральные тенденции снижения количества подобных мероприятий. На это я указывал в своём докладе и в 2015, и в 2016 году.

Мы считаем, что должно быть чётко определено, какие органы на региональном уровне имеют право осуществлять контрольно-надзорные мероприятия, их деятельность должна быть очень жёстко и понятно регламентирована. И, безусловно, контроль за планированием проверок должны осуществлять не только органы прокуратуры, но и региональные власти, в том числе на уровне правительства края.

Особенной активностью, кстати, отличается Инспекция государственного жилищного надзора, которая в прошлом году только по статье «Соблюдение лицензионных требований управляющими компаниями многоквартирных жилых домов» провела более 1200 проверок.

— Может, это и к лучшему, поскольку у жителей масса жалоб на эти организации…

— Ситуация неоднозначная. На основании этих проверок в прошлом году на УК было наложено 717 административных штрафов, сумма составила около 139 млн руб.

Общая сумма административных штрафов, наложенных по различным делам об административных правонарушениях, подведомственных инспекции, в 2016 году составила более 231 млн руб. Это очень большая сумма.

Изъятие таких значительных средств у предпринимателей, ведущих деятельность в системе ЖКХ, создаёт основу для дальнейших нарушений в содержании многоквартирных домов. Ведь средства изымаются, по сути, из фондов, которые обеспечили сами жители домов для выполнения работ по содержанию жилья. И после такого наказания виновных качественных услуг они точно не получат.

В этом случае было бы логично вводить следующие правила. Сначала заявитель (или собственник), который проживает в многоквартирном доме, должен обратиться в УК за восстановлением своих прав (сейчас жалобы идут напрямую в жилищную инспекцию). И только в том случае, если его права продолжали нарушаться, он обращался бы в инспекцию. И уже затем назначалась бы проверка, налагались штрафы. Чтобы не получилось так, что и права жителя будут восстановлены, и штраф наложен. Такая ситуация мешает бизнесу развиваться, эффективно расходовать средства УК в интересах собственников жилья.

В 2017 году подобный подход реализован в сфере защиты прав потребителей. Так, федеральным законом предусмотрено требование, что если услуга оказана некачественно, то потребителю нужно сначала обратиться к тому, кто права нарушил, и только потом жаловаться в Роспотребнадзор.

Мы посмотрим, как это право будет применяться на потребительском рынке. Было бы логично и в ЖКХ сделать точно так же. Вполне возможно, что УК и без проверки инспекции жилищного надзора, без протокола и штрафа могли бы восстанавливать права жильцов.

— Земельно-имущественные отношения хотя и ушли на второй план, но, судя по количеству жалоб, по-прежнему актуальны для бизнеса?

— С земельно-имущественными отношениями связан большой блок вопросов. Это отказы органов местного самоуправления в предоставлении земельных участков, в продлении и перезаключении договоров аренды. Есть вопросы о размещении нестационарных торговых объектов и рекламных конструкций, о значительном увеличении размеров арендных платежей. Проблемы появляются при вводе объектов в эксплуатацию, выдаче разрешений на строительство.

Но больше всего претензий к кадастровой оценке земли. Число жалоб, направленных в специальную комиссию при Росреестре по Пермскому краю, в 2015 году составляло более тысячи, в 2016-м ситуация не изменилась к лучшему.

В результате процедуры оспаривания в 2015 году суммарная кадастровая стоимость объектов была снижена в 2,3 раза, а в 2016 году — в 2,4 раза ( с 46 млрд 547 млн руб. до 19 млрд 106 млн руб.). Это огромное снижение.

Надо понимать, что кадастровая оценка используется для определения размера арендной платы, размера налога на имущество, земельного налога. Хорошо, что в 2017 году будет создан государственный институт оценки, с июля начнёт функционировать краевое учреждение, которое будет ею заниматься. Надеемся, что оценка будет качественной и эта проблема уйдёт из первых строчек антирейтинга.

— Системные сбои в регулировании пассажирских перевозок на территории края стали новой проблемой в минувшем году?

— Как ни странно, эта проблема заняла третье место по актуальности. Прежде от перевозчиков были отдельные заявления, не имевшие системного характера. 2016 год показал недостаточность регулирования сферы пассажирских перевозок в Пермском крае на всех уровнях. Вскрылась слабая подготовленность региональных и местных органов власти, призванных создать инфраструктуру и условия для деятельности перевозчиков.

Перечислять недоработки можно долго. Это и неприведение региональной и муниципальной нормативно-правовой базы в соответствие с федеральным законодательством в установленные сроки, и организация конкурсов на дискриминационных условиях, нарушающих антимонопольное законодательство и ограничивающих конкуренцию.

Были случаи привлечения предпринимателей к административной ответственности за отсутствие карт маршрутов и свидетельств об осуществлении регулярных перевозок. Причём предприниматели были не виноваты: на региональном уровне нормативный акт не приняли, карты маршрутов не выдавали, а за это водителей штрафовали на 5 тыс. руб. Нам пришлось в течение года дважды проводить круглые столы для того, чтобы прекратить привлечение ни в чём не виновных предпринимателей к административной ответственности.

Впрочем, это не единственный случай рассогласованности действий властей. Конкретный пример — это внедрение сразу двух (краевой и городской) аналогичных не синхронизированных между собой систем электронной оплаты проезда для льготных категорий граждан. Хотели это сделать быстро, но получили проблемы. Нужно было процесс синхронизировать, подготовить, сделать удобным для перевозчиков и пассажиров и вводить одновременно на краевом и городском уровне. И, конечно, учитывать мнение бизнеса, что зачастую не делается.

Можно назвать также невыплату компенсаций бизнесу, который понёс затраты на обеспечение проезда льготных категорий граждан, требование предприятия «Автовокзал» заключать договоры на оказание услуг на невыгодных для бизнеса условиях. При отказе заключать такой договор автобусы не допускали на территории автовокзалов края, отказывались выплачивать денежные средства от продажи билетов.

А ситуация объяснялась просто: с 1 ноября это предприятие перешло на операционную деятельность как госучреждение, но сделано это было очень быстро и недостаточно организованно.

Между тем при изменении правового регулирования, порядка работы требуется переходный период. Он должен быть разумным, понятным и прозрачным. А когда на переходный период отводится неделя, то неизбежно возникают препоны.

Причём значительная часть этих проблем сегодня либо находится в стадии решения, либо уже решена. Карты маршрутов выдаются, автовокзал работает в штатном режиме. С выплатой компенсаций затрат, понесённых бизнесом на конкретных территориях, тоже разобрались.

— В вашем докладе говорится о том, что число индивидуальных предпринимателей перестало снижаться, а число организаций довольно резко пошло вниз. Что случилось?

— Действительно, в регионе очень незначительно снизилось число субъектов предпринимательской деятельности. А крестьянских фермерских хозяйств стало даже больше на 8% (с 1795 в 2015 году их численность выросла до 1938). В сфере сельскохозяйственного производства положительная тенденция на территории края наблюдается на протяжении четырёх лет. И это хорошо, поскольку речь идёт об импортозамещении, а также о том, что достаточно эффективно работают институты поддержки на уровне краевого минсельхоза.

Но при общей положительной тенденции на 1850 субъектов снизилось количество организаций. Есть несколько факторов, которые влияют на эту динамику. Но прежде всего это активизация работы налоговых органов, правоохранителей с фирмами-однодневками. Уполномоченный её поддерживает: «обналичники», не работающие фирмы, технические компании в основном обслуживают, по сути, незаконную предпринимательскую деятельность и мешают нормально функционировать честному бизнесу.

В этой сфере есть ещё один важный момент — показатель «налоговой миграции»: количество субъектов предпринимательской деятельности, перерегистрировавших свой бизнес в другом регионе, в прошлом году снизилось на 45%. 657 предпринимателей покинули Прикамье в 2014 году, 1029 — в 2015 году, в прошлом году сменило прописку 471 предприятие. Эта динамика — показатель роста комфортности региона для бизнеса.

— Вы обнародовали очередной ежегодный доклад. И что дальше? Кто-то прислушивается к вашим выводам?

— Есть постановление регионального правительства, устанавливающее регламент межведомственного взаимодействия при исполнении рекомендаций, отражённых в ежегодных докладах бизнес-омбудсмена. В этом документе говорится, что доклад обязательно прорабатывается чиновниками, распоряжением правительства утверждается план мероприятий по решению проблем и вопросов, отражённых в докладе. В 2015 и 2016 годах такие распоряжения принимались. Мало того, уполномоченный вместе с ежегодным докладом публикует приложение, содержащее предыдущий план мероприятий с отметками об их исполнении. В 2016 году большинство пунктов плана 2015 года были выполнены в полном объёме.

Сегодня Пермский край является одним из лидеров в стране по качеству проведения процедур оценки регулирующего воздействия (уполномоченный возглавляет экспертный совет по оценке регулирующего воздействия законопроектов).

Если в 2014 году регион по оценке Минэкономразвития РФ занимал 79-е место в стране по качеству процедур оценки, то в 2015 году по этому показателю он переместился на 10-е место, а в 2016-м уже занял шестое.

В национальном рейтинге состояния инвестиционного климата субъектов РФ Прикамье поднялось за прошлый год на 26 позиций и заняло 30-ю позицию. Наверное, это ещё не наше место. Но в любом случае край перешёл в группу регионов с комфортными условиями ведения бизнеса. Это говорит о том, что была проведена очень серьёзная организационная работа. Но это — внешняя оценка.

Для меня важна не внешняя оценка, а мнение предпринимателей. Уполномоченный должен видеть, меняется что-либо в лучшую сторону или нет. 2016 год можно оценить как противоречивый, но тенденции к смягчению ответственности предпринимателей есть. 2017 год может принести больше позитива.


Плюсануть
Поделиться

Loading...