Армен ГАРСЛЯН: РОССИЙСКАЯ ХИМИЯ ОСТРО НУЖДАЕТСЯ В ИННОВАЦИОННОМ ДРАЙВЕ

— Армен Гайосович, сейчас много говорят о либерализации рынка газа. Уже объявлено, что в 2007 году газ подорожает на 15%. К чему эта реформа приведет промышленные предприятия, особенно такие, как «Метафракс», для которых газ является сырьем, а не топливом?

— Энергетики заявляют, что готовы купить газ по любой цене, а завтра они заложат его стоимость в тарифы на электроэнергию, то есть за газ платить будут промышленники и население. 

Было много желающих, которые готовы были повысить стоимость газа на 50%. Радует, что разум победил. Мы приветствуем постепенное удорожание газа, что даст возможность предприятиям развиться, подготовиться, провести модернизацию, чтобы безболезненно пережить повышение цен. А к резкому скачку тарифов мы не готовы, иначе через несколько лет это приведет к закрытию производств. Но самое главное, что я хотел отметить, говоря о выделении газа предприятиям: правила игры должны быть одинаковы для всех, без вмешательства политики. В этом случае можно планировать будущее компании, ее развитие и инвестиции. Тогда мы поймем, нужны ли России новые мощные производства, которые бы дали дополнительно более 500 млн руб. налогов в год.

И уж тем более, природный газ нельзя сжигать. Его надо перерабатывать и получать полезные продукты, но здесь должна быть государственная политика.

Российская химия остро нуждается в инвестициях, но особенно в инновационном драйве, еще точнее — в умении конвертировать инновации в коммерческую эффективность. Сегодня «Метафракс» готов строить новые газоперерабатывающие производства, но вопрос по выделению газа, к сожалению, решается очень тяжело. Но мы над этой задачей работаем.

— Что необходимо сделать, чтобы предотвратить развал зависимых от газа предприятий?

— У России есть возможность привлечь производства из Европы, которые в скором времени будут закрываться из-за нерентабельности, вызванной высокой ценой на газ. Вкладывать в модернизацию в таких условиях бессмысленно. Процесс остановки мощностей уже пошел. Партнер «Метафракса» в СП «Метадинеа» — финская компания Dynea — был собственником Metanor (Нидерланды). Сейчас это предприятие, производившее ежегодно  900 т метанола, закрыто.

Заполучив новые возможности за счет закрытия европейских производств, российская химическая промышленность приобретет мощный толчок к развитию. Если упустим ситуацию, сложившуюся в Европе, ею воспользуется тот же Китай и Ближний Восток.

Активное участие государства — этап нормального развития химического комплекса любой страны. Химия завязана на инфраструктуру, на проекты, где необходимы достаточно большие инвестиции. Российский капитал вкладывает деньги туда, где окупаемость составляет два три года. В химии срок окупаемости составляет  как минимум шесть-семь лет. И государство должно думать, какой будет российская химия через 10-15 лет. Если ничего не делать, к 2020 году отрасли просто не будет. Поэтому ей, и  особенно компаниям, которые приводят в Россию технологии ноу-хау,  нужна поддержка государства.

Позицию, когда принято считать, что частную собственность должны содержать исключительно ее владельцы, я считаю неправильной. Бюджет пополняется именно за счет производственного сектора. Поэтому государство и бизнес должны взаимодействовать, это однозначно.

Сегодня надо приложить все усилия для подъема промышленности, которая является основой основ. Необходимо сконцентрироваться на вопросе развития производственных отраслей. Для этого государство должно оказать предприятиям мощную поддержку, аналогичную национальным проектам в области образования, здравоохранения. То есть на государственное финансирование может рассчитывать то предприятие, которое разработало целевой, четкий проект и готово нести за него ответственность. И здесь все логично. Предприятие получает источник доходов, государство получает дополнительную налоговую базу. Промышленность увеличивает налогоотдаваемую базу. Развитие инфраструктуры и повышение качества уровня жизни населения невозможно без поддержки промышленности. Ведь жилье, заводы, детские сады и магазины появляются вместе со строительством завода. 

Россия не может жить вечно за счет дорогой нефти, дешевого газа. Если завтра цены на нефть резко упадут, страна вернется к тому, с чего начинала несколько лет назад. Я ничего нового не говорю, все понимают эту истину, но уходят в фантазии.

Мы готовы проводить масштабные инвестиции, готовы строить производства, которые выведут из депрессии Губаху, Кизел, Гремячинск. «Метафракс» находится на территории Губахинского муниципального района, где крайне тяжелая социально-экономическая  обстановка, связанная с ликвидацией шахт Кизеловского угольного бассейна. Наше предприятие формирует бюджет районных и городских поселений.

— Какие планы у акционеров по развитию у «Метафракса», «Карболита» и «Метадинеи»? Ожидают ли  компании государственной поддержки?

— «Метафракс» детально прорабатывает все свои инвестиционные проекты. Есть готовые разработки, которые будут положены в основу бюджета 2008 года. Понимаем, что не все проекты могут выстрелить, поэтому планируем инвестиционные вложения до 2015 года.

— Можете конкретизировать ваши намерения?

— Имеющиеся проекты озвучивать не буду. Раньше мы объявляли о наших намерениях и экономической политике. Получилось, что немного себе навредили: конкуренты, не долго думая, пошли по нашему же пути, не пронимая, что создают ненужную конкуренцию и нам, и себе и оказывают отрицательное влияние на рынок. Например, на «Метафраксе» построили установки карбамидоформальдегидного концентрата и все бросились их сроить. Через год будет избыток этой продукции.

Могу только сказать, что сейчас наши предприятия будут сосредоточены на глубокой переработке продукции, создании некоего замкнутого цикла. Чем меньше мы продадим метанола на экспорт, тем сильнее станет наше предприятие на мировом рынке. Сейчас до 30% метанола перерабатываем у себя, на экспорт отгружаем 45%, остальное потребляет внутренний рынок. В идеале, мы должны перерабатывать 50% метанола на своих площадях. Поэтому наш замысел — работать над производствами, которых в России нет. До конца 2006 года мы планируем заключить контракт с компаньонами. Если это произойдет, новая продукция появится на рынке в 2008 году. Более подробно рассказать не могу, не зачем конкурентам это знать. 

— Планы на ближайшую перспективу можете раскрыть?

— 2007 год будет полностью посвящен развитию инфраструктуры и реконструкции действующих производств. В нашем случае — уротропина и пролиамида.  Таким образом, завершим модернизацию всей линейки наших производств. Объем инвестиций ежегодно остается на уровне до 1 млрд руб.  Только в железнодорожную инфраструктуру мы вложим около 100 млн руб. Еще 100 млн руб. будет инвестировано в покупку новых цистерн. Есть крупные проекты  стоимостью 350-400 млн евро, они сейчас прорабатываются.

Повторюсь, предприятие готово к такой стройке, подготовлен и технический персонал. Есть понимание, что проект можем сделать совместно с несколькими компаниями. Это не только наше желание, но и желание партнеров участвовать в строительстве нового производства. А самое важное, что есть потребность в продуктах стадии передела и они менее чувствительны к ценовым скачкам, чем, например, метанол.

— Совместные проекты будут аналогичны «Метадинее»?

— Есть два совместных проекта с западными партнерами, но подробно озвучивать их не буду. Скажу только, что стадию первоначальных переговоров мы уже прошли и сейчас находимся на этапе обсуждения параметров, в том числе и стоимости. Условия создания, как и в случае с «Метадинеа», будут паритетными.

— Вы акционер «Метафракса»?

— Нет. Но я действую в интересах акционеров.

— Кто владельцы Метафракса?

— Те же акционеры, которые были с момента акционирования «Метафракса», состав не менялся с 1993 года.

— Какие цели и задачи ставят акционеры перед вами, как перед руководителем целой группы предприятий?

— Как и любая коммерческая организация, мы заинтересованы в  извлечении прибыли. А наша ключевая цель — развитие предприятия. Начиная с 2001 года, движемся в этом направлении. В 2007 году наша выручка достигнет 7 млрд руб., а через три года — 10 млрд руб.  Все это — благодаря появлению и развитию новых производств. Одновременно с наращиванием производственных объемов, внедрением новых продуктов, мы улучшаем качество и работаем над себестоимостью. Такое требование выдвигает современный рынок: лучшее и по хорошей цене.

— Каковы взаимодействия с миноритарными акционерами «Метафракса», с «Сибуром» например?

— В рамках программы развития предприятия. Разногласий нет.

— Существуют ли планы вывода предприятия на фондовую биржу или продажи части акций стратегическому инвестору? Стоит ли цель превращения «Метафракса» в публичную компанию?

— Для привлечения инвестиций можно подумать об IPO. Сейчас задачи такой нет. Подчеркну — мы имеем партнеров, готовых идти на большие инвестиции для «Метафракса» и других предприятий.

— Планирует ли компания приобретать активы в России и как насчет новых покупок за рубежом?

— Не исключаем. Есть планы по расширению. Развиваясь внутри площадки, мы ограничиваем свои возможности. В России мы присматриваем для покупки  химические активы. Без комментариев.

— Вам поступали предложения продать бизнес? Есть ли такие планы у акционеров?

— Предложения поступают каждый день. Но этот вопрос на повестке не стоит, так как я уже говорил, что у нас есть программа развития до 2015 года. Мы знаем, что делать и как делать.