Валерий Мазанов

Валерий Мазанов


Александр Кашеваров: О сверхдоходах дорожников не может быть и речи

Откровения подрядчика: почему городу невыгодно падение цены на аукционах на 15—20%

Поделиться

Александр Кашеваров — председатель правления компании Start City Group, вице-президент СРО «Гильдия Пермских Строителей». Компания известна тем, что осуществляет реконструкцию городской набережной, капитальный ремонт ул. Макаренко. Также компания участвовала в строительстве школ №12 и 114, детсада №178, ТЦ «Земляника», готовила площадку под «Город сердца» и благоустраивала парк им. Чехова. В дорожном направлении предприятие начинало в 2010 году как подрядчик содержания дорог в Мотовилихинском районе, а сегодня является заметным игроком городского строительства. Руководитель компании поделился особенностями работы на этом рынке.

— Александр Сергеевич, как обстоят дела на строительстве ул. Макаренко?

— Объект очень сложный. Из всего объёма работ только 30% приходится на собственно строительство дороги, а 70% — на переобустройство и ремонт подземных коммуникаций. Тем не менее планируем сдать объект раньше срока.

— Такая картина с коммуникациями характерна для всего города или это уникальный случай?

— На большинстве объектов города подрядчики сталкиваются с необходимостью перекладывать коммуникации. Город весь в сетях, и проблема усугубляется тем, что зачастую эти сети бесхозные. Сложности при выявлении собственника затягивают работу.

— Насколько прибыльное это дело — строительство и реконструкция городских дорог? Скажем, какова будет ваша прибыль после окончания работ на ул. Макаренко?

— Точную сумму мы поймём только тогда, когда работы будут закончены. Но уже сейчас примерно понимаем, что рентабельность объекта будет не выше 5%.

Улица Макаренко

Улицу Макаренко планируется сдать в эксплуатацию раньше срока

— Однако нередко приходится слышать заявления о том, что падение цены на честно организованных аукционах могло бы составлять 15—20% . Якобы бюджет теряет значительные деньги из-за того, что на аукционы заявляются одна-две компании и в результате снижение цены контракта составляет символические 0,5%...

— Такие заявления делает либо тот, кто не понимает, о чём говорит, либо тот, кто сознательно искажает действительность — допустим, в политических целях. Аукционная документация составляется большой группой профессиональных людей, сметы рассчитаны минимальными. В рамках 44-ФЗ все регламенты прописаны очень жёстко, к тому же за аукционами следит антимонопольная служба. Ни о каких сверхдоходах тут не может идти речи.

Приведу пример. У нас в Перми стоимость одного места во вновь построенной школе составляет порядка 750 тыс. руб., в детском саду — около 600 тыс. руб. Для сравнения: в Екатеринбурге одно место в школе стоит 1,2—1,3 млн руб. Так что управления заказчика делают в Перми всё возможное, чтобы минимизировать затраты бюджета.

Порядок допуска подрядчика на аукцион также жёстко регламентирован. На прямые подряды смогут попасть далеко не все компании. Скажем, в нашей организации есть тендерный, сметный, производственно-технический отделы. Мы глубоко анализируем аукционную и сметную документацию, прежде чем принять решение, участвовать в аукционе или нет. Большое количество людей принимает это решение, «расчленив» смету и подсчитав каждую копейку. Но такие службы может себе позволить не каждая компания. Поэтому случается, что фирмы участвуют в аукционах, не понимая, с чем им придётся столкнуться. И падение цены от первоначальной на 15—20% означает, что объект однозначно не будет построен в срок либо построен с ненадлежащим качеством.

Сколько таких историй с недостроями мы знаем? На чём будут экономить подрядчики, если сметы и так минимальны? Падение на 15—20% просто загоняет компанию в тупик. За примером далеко ходить не надо. Компания, которая начинала реконструкцию набережной, «уронила» стартовую цену аукциона на 30%. Все знают, чем это закончилось.

Добавьте сюда рост цен, хотя в аукционной документации цены не менялись с 2014 года. Добавьте стоимость кредитного ресурса под 16—20% годовых, и вы поймёте, почему всё меньше подрядчиков остаётся на рынке.

— Действительно желающих всё меньше?

— Да, администрация Перми уже испытывает проблемы с поиском нормальных, добросовестных и исполнительных подрядчиков. Многие уже находятся в процедурах банкротства, причём по объективным причинам.

— Насколько широко распространена практика дополнительных соглашений после заключения контракта?

— Это давно в прошлом. В рамках 44-ФЗ запрещено заключать дополнительные соглашения. Цена контракта неизменна.

Надо также понимать, что государственный заказ подразумевает обеспечение контракта в виде депозита или банковской гарантии — 10—30% от цены контракта. Нет никаких авансов, и это заставляет подрядчика дополнительно осуществлять вложения в объект, ещё не получив контракта.

— Приходилось слышать о «липовых» банковских гарантиях при заявке на аукцион. Это часто случается?

— Это тоже давно в прошлом. Существует список аккредитованных банков, которые могут давать такие гарантии, с ним можно познакомиться в открытом доступе на сайте. И банки далеко не каждому дадут гарантию, они скрупулёзно изучают финансовую устойчивость компании.

— Возможен ли сговор между заказчиком и подрядчиком?

— Сговор в нынешней ситуации исключён. На самом деле, система построена таким образом, что самому подрядчику невыгодно строить некачественно. Срок гарантии на объекты — три—пять лет, и, если работы выполнены некачественно, гораздо больше можно потратить во время гарантийного обслуживания.

В числе требований к подрядчику также указывается опыт работы, участие в саморегулируемой организации, что ставит дополнительные «фильтры» при вхождении на аукционы. Хотя окончательно проблема фирм-однодневок не решена, случаются и их победы на аукционах.

— Если столь жёсткие фильтры, как же тогда быть новым фирмам, без опыта работы, но настроенным работать на рынке честно и долго?

— Я рекомендую начинать так же, как начинали мы, — с небольших субподрядов. Так наработается опыт, репутация, и после этого можно выходить на более крупные подряды.

— Состояние дорог нынешней весной вызывает справедливые нарекания водителей. Почему дороги пришли в такое состояние?

— Не буду оригинальным, если скажу, что нынешний февраль был уникальным по количеству перепадов температуры: выше нуля — ниже нуля. Это самое разрушительное для дорожного полотна. Никогда такого не было, чтобы асфальтобетонные заводы запускались уже в феврале.

На самом деле дороги после зимы всегда приходится чинить, это объективно. Но у нас принято ругать дорожников. Нас ругают 364 дня в году и хвалят только один день — в День дорожника...

— Ходил слух, что было распоряжение починить дороги к приезду премьера Дмитрия Медведева — к концу марта. Это так?

— Нет, с визитом премьера это не связано. Мы видели, что центральные улицы починили задолго до его визита.

— Насколько лукавят власти, когда каждый год заявляют об «аномальном» количестве снега?

— Не лукавят. Действительно, климат меняется. Фактическое отсутствие лета и обилие снега зимой — вот такие сейчас условия. И мне кажется, это теперь надолго. А когда идёт снег, смысл его убирать отсутствует. Не изобретены такие устройства, которые позволяли бы ловить снег на лету. Убирать снег можно только ночью — после 21 часа вечера и до 6 часов утра.

Положительный момент в том, что в этом году муниципалитет организовал городской полигон по приёму снега. В идеале такие полигоны должны быть в каждом районе, потому что чем дальше возить — тем дороже, получается больше «плечо».

— Раньше количество вывезенного снега подсчитывалось. Городские власти рапортовали о тысячах кубометров, хотя все эти цифры ни о чём не говорили горожанам. Сейчас подсчёты ведутся?

— Существует некая «внутренняя» статистика на уровне районов, но вы правы, для горожан она не имеет смысла. Работа подрядчика теперь оценивается просто: дороги должны быть чистыми. Другое дело, что в разных районах разные требования. Скажем, в Ленинском и Свердловском гораздо больше улиц первой категории, с которых снег должен вывозиться в течение двух суток после окончания снегопада. В других районах больше дорог второй и третьей категории, там сроки больше.

Но на самом деле снег вывозится постоянно. Если эту работу остановить хотя бы на неделю — город просто завалит.

— Почему в Перми так грязно? У вас есть ответ? И почему город постоянно затоплен после ливней?

— Ответы есть. У нас всего примерно пятая часть всех дорог обустроены ливневой канализацией. Это наследие советского и постсоветского прошлого — её не строили, потому что это дорого. Сейчас все новые объекты делаются с ливневой канализацией, но пройдёт немало времени, прежде чем весь город будет ею оснащён.

Ещё одна специфическая черта нашего города — он фактически весь в газонах, причём они находятся выше уровня дорожного полотна. Если посмотреть на европейский опыт, там такого нет. Зелёные участки вынесены подальше от дорог, а отдельно стоящие деревья заложены бордюрами и плиткой, чтобы предотвратить стекание грунта.

И ещё один момент. Не у всех пермских подрядчиков есть достаточная культура строительства. Грязь со строек развозится на колёсах машин по всему городу. Я не так давно был в Токио и видел, как при строительстве в центре города выезжающие машины моются полностью. Мы на своих объектах такую практику ввели.

— Может быть, эту проблему можно решить на уровне городских регламентов?

— Да, но это опять же приведёт к удорожанию строительства.

— Кстати, о деньгах. Насколько адекватны сегодняшние затраты, выделяемые городом на ремонт и строительство дорог?

— Денег тратится столько, сколько есть. Разумеется, мы не от хорошей жизни находимся постоянно в состоянии «латания дыр». Конечно, все уже понимают, что нужен другой подход — строить больше, надёжнее и качественнее. Но финансовая ситуация такова, что мы исходим не из того, что необходимо и достаточно, а из того, сколько дали. Соответственно, такой имеем и результат.

Поделиться