Реальное импортозамещение: бегом от «отвёрточной» сборки

Есть ли в России потенциал создания собственного высокотехнологичного бизнеса?

Плюсануть
Поделиться

Для всех нас, как для потребителей, привыкших к импортным товарам, так и для предприятий с большой долей расходов, связанных с импортом, самым чувствительным изменением макропоказателей в ходе последней рецессии оказалось снижение курса национальной валюты. За последние два года обесценивание курса рубля произошло более чем в два раза. И это стало одной из причин, которая подтолкнула нас к реализации нового проекта.

Не хотелось бы представлять в позитивном ключе снижение платёжеспособности рубля, в связи с которым мы стали беднее по отношению к внешнему миру. Но в этой ситуации с точки зрения иностранных производителей Россия становится более привлекательной для размещения производства. Достаточно сказать, что средняя заработная плата в России, несмотря на рост в абсолютном выражении, при пересчёте в валюте за последние два года снизилась практически в два раза.

Влияет сложившаяся ситуация и на решения, принимаемые внутри самих российских компаний. У многих предприятий велика доля импортных комплектующих или статей, связанных с валютным курсом не только в текущих, но и в капитальных затратах. В результате обесценивания рубля происходит увеличение стоимости инвестиционных программ. Это, в свою очередь, зачастую влечёт за собой отказ от реализации новых проектов.

Однако в некоторых случаях люди находят выход в том, что выбирают среди способов оптимизации валютных статей расходов варианты замещения импорта, в том числе за счёт организации несырьевого производства.

Совокупность этих двух составляющих — внешних стимулов, связанных с оценкой затрат на производство внутри России внешними инвесторами, и внутренних стимулов — рождает очень важный фактор, способствующий развитию производств, не связанных с добычей природных ресурсов. Причём речь может идти не только о развитии такого предприятия в интересах замещения импорта, но в перспективе — о развитии новых производств с целью продажи их продукции на внешние рынки.

И здесь важны не только макроэкономические стимулы, но и государственная поддержка такого рода инициатив. Я бы выделил три сферы такой поддержки.

Прежде всего это таможенное регулирование, снижение пошлин на компоненты (эти пошлины существенно ниже по отношению к пошлинам на ввозимую в настоящее время продукцию). Затем — инициативы, связанные с созданием промышленных технопарков, государственной поддержкой в виде субсидий на строительство инфраструктуры, необходимой для организации новых производств. Наконец, предусмотрены и особые режимы налогообложения, если речь идёт о территориях опережающего социально-экономического развития, и о статусе резидента свободного порта Владивосток. Я говорю не только о нашем регионе, но и о возможностях других российских территорий и о размещении новых производств в тех местах, где для этого созданы наиболее благоприятные условия, конечно при том, что локальные преимущества не уничтожаются расходами на логистику.

Надо отметить, что законодательство в этой сфере особенно активно изменялось именно в течение последних двух лет. Хочется надеяться, что это было результатом осмысленной политики по поддержке сложившихся макростимулов для создания такого рода производств в России, а не случайным совпадением. При этом эффект от этих мер может быть достаточно значимым. Эти формы поддержки доступны уже сейчас.

А теперь конкретный пример. Наш флагманский проект «ЭР-Телеком», исходя из темпов развития компании, ежегодно закупает несколько сотен тысяч телевизионных приставок, которые необходимы для того, чтобы абоненты могли получать весь спектр услуг компании. До недавнего времени эти приставки приобретались за рубежом у одной из корейских компаний. При этом мы понимали, что, исходя из складывающейся динамики, курса рубля и в связи с изменениями, происходящими в макроэкономике, в какой-то момент нам должно было стать выгодно производство этих приставок здесь, в России.

Мы сравнивали две цены. Одна — основанная на стоимости приобретённых за рубежом полностью собранных приставок с учётом налогов, таможенных платежей и логистических расходов, другая — рассчитанная исходя из стоимости комплектующих, ввозимых с учётом предусмотренных для такой ситуации уже гораздо более низких таможенных пошлин и стоимости сборки в России, для сопоставимости с первой ценой, выраженной в валюте. В этом неравенстве была всего одна переменная, связанная со стоимостью сборки в России, исчисленной в долларах. Для того чтобы этот проект стал выгоден, нужно было дойти до уровня 55 руб. за $1. Это произошло, и мы начали задумываться об организации производства в России.

Понятно, что ситуация с валютными курсами нестабильна и осуществлять проект нужно осторожно. Мы не приобретали дорогого оборудования. На первом этапе мы наладили эту сборку в рамках действующего бизнеса — на ОАО «Морион», без существенных инвестиций. Однако вложив совсем небольшие в масштабах нашего бизнеса деньги, мы получили кроме высоких показателей эффективности самого проекта те дополнительные потенциальные эффекты, на которые изначально даже не рассчитывали.

Конечно, в нынешнем виде реализованный проект не оказывает существенного влияния на показатели компании. Но самое главное — этот проект стал первым шагом в установлении кооперационных связей с корейским партнёром. Изначально он был просто поставщиком оборудования. Теперь ведёт с нами переговоры о создании совместного предприятия в России, для того чтобы производить здесь весь объём оборудования, которое они поставляют сегодня в нашу страну в собранном виде. При этом мы уже говорим и об оценке целесообразности производства в Перми приставок, для того чтобы поставлять их, к примеру, в Казахстан.

Что из всего этого следует? Сам по себе проект такого рода не является знаковым. Но с учётом перспектив, которые он в себе несёт, и с учетом того, что таких проектов в России может быть реализовано множество, можно сделать оптимистичный вывод. Если умножить количество возможных примеров такого бизнеса на количество компаний — потенциальных производителей, мы могли бы уверенно говорить о нашем проекте как иллюстрации одной из возможностей запустить структурные изменения российской экономики, о которых так много говорят. И, воспользовавшись моментом, создать основы для того, чтобы перейти от примитивной формы бизнеса («отвёрточной» сборки) к более глубокому типу, когда изделие собирается уже не из узлов, а из деталей, на основе полученной от партнёров рабочей документации, а затем уже на основании своей собственной.

Такая перспектива открывает для предприятия новые рынки, а значит, делает бизнес в потенциале гораздо более успешным.

Из выступления на II Пермском конгрессе ученых-экономистов 11 февраля 2016 года


Плюсануть
Поделиться

Loading...