1933 | Строительство гостиницы «Центральная» в Перми

Плюсануть
Поделиться
гостиница центральная
На фото : гостиница «Центральная» в 1950-е годы
Фото:  Государственный архив Пермского края

Первоначально это здание планировалось как «идеальное общежитие» и даже имело почти официальное название «дом одиночек». В те годы так было принято: уже строились Дом Горсовета, Дом Чекистов, Дом специалистов… Однако назначение изменили почти сразу: в городе тогда наблюдался жесточайший дефицит гостиниц. Специалисты ехали со всей страны на нефтепромыслы, строительство заводов и фабрик, а к их услугам был только дом крестьянина, похожий на длинный сарай, и гостиница для приезжающих в Мотовилихе.

В начале 1930-х «Центральная» была гнездом разврата и воровства, а ресторан при гостинице был главной точкой сбора местных проституток. Такая деталь: не существовало отдельных мужских и женских общих номеров. Приезжих женщин запросто могли подселить к посторонним мужчинам, что возмущало гостей нашего города.

Вскоре, в 1937 году, гостиница стала самым шикарным зданием Перми: здесь сделали капитальный ремонт, чуть ли не впервые в городе был установлен лифт, в номера провели телефоны. Теперь в «Центральной» стали останавливаться самые значительные и дорогие гости региона, а во время войны, в эвакуации, жили настоящие звёзды. Драматург Штейн вспоминает о гостинице «Центральная» так: «Семиэтажка, самый высокий дом в этом старинном, приземистом губернском городе на Каме, пермский «модерн», построенный незадолго до войны, большая тыловая гостиница Приуралья, не столь примечательная, как наша «Астория» блокадных времён, но своеобразная и колоритная по-своему — и в ней столкнула война самые неожиданные профессии, биографии, судьбы. 

Арам Хачатурян
Арам Хачатурян в своей комнате в гостинице «Центральная» в конце 1960-х
Фото: Юрий Силин

Давали колорит семиэтажке не тыловые валеты, с озабоченно неприступными выражениями лиц, с могучими портфелями, заменяющими авоськи, в бурках, в костюмах непременно военного покроя — и только намётанный глаз мог бы отличить их от истинных военных! Валеты случались и тут, но нет, не застревали, их тянуло дальше, в тёплые места, хотя их пугал не столько климат, сколько почти пуританская строгость города. Своеобычность гостинице придавали бакинские бурильщики нефтяных скважин, и ленинградские балерины, и солидные московские конструкторы. Первые приехали сюда с эшелонами бакинских нефтяников на нефть, обнаруженную в районе Краснокамска, вторые — вместе с Ленинградским театром оперы и балета, эвакуированным из Ленинграда, третьи — в длительную, до конца войны командировку. 

Так в этом городе неожиданно для самих себя оказалось и балетное созвездие, как Галина Уланова, Татьяна Вечеслова и Наталья Дудинская, и изобретатель турбобура, образованнейший и интеллигентнейший азербайджанский инженер Эюп Измайлович Тагиев, и секретарь Бакинского комитета партии Амо Давыдов, избранный секретарём обкома по нефти, и многие другие, с кем я тут имел счастье познакомиться — люди, без имен которых понятие «тыл — фронту» было бы неполным. Тут же, в семиэтажке, жили немолодые литераторы, по состоянию здоровья вынужденные покинуть Ленинград, и среди них обаятельный, совсем больной, перевезённый сюда уже с прогрессирующим рассеянным склерозом Юрий Николаевич Тынянов…».

Здесь, в «Семиэтажке», Арам Хачатурян написал знаменитый «Танец с саблями», Вениамин Каверин писал главы романа «Два капитана», Сергей Прокофьев — партитуру балета «Золушка».


Плюсануть
Поделиться