Муки творчества

Запланированная реконструкция двух крупнейших пермских театров вновь откладывается

Поделиться

В апреле 2014 года, когда на посты исполнительных директоров в обоих пермских академических театрах пришли новые люди, это объяснялось необходимостью самого серьёзного подхода к грядущей реконструкции театральных зданий. Театр-Театр запланировал революционное обновление механизмов большой сцены, на что в бюджете края было зарезервировано 220 млн руб., театр оперы и балета с 2010 года ждёт реализации масштабного проекта строительства новой сцены — эта работа изначально оценивалась в 7 млрд руб.

Прошёл год. Ни та, ни другая реконструкция не начинается. Что происходит?

театр оперы и балета
Театральный сквер — любимое место пермяков

Котлован

О том, что руководство Пермского театра оперы и балета не согласно с проектом реконструкции, предложенным генеральным подрядчиком — КБ Высотных и подземных сооружений (КБ ВиПС, Санкт-Петербург), стало известно ещё в апреле. На время проведения Дягилевского фестиваля тему не педалировали, но сразу после окончания события информация всплыла и немедленно обросла подробностями.

В 2010 году проект реконструкции театра, предложенный Дэвидом Чипперфильдом (Великобритания), победил в конкурсе, организованном сенатором Сергеем Гордеевым и оплаченном фондом «Содействие. ХХI век». Проект предполагает строительство большого акустического зала на 1100 зрительских мест позади нынешнего здания театра, а после этого — расширение существующей исторической сцены и реконструкцию старого зала на 800 мест.

Было объявлено, что новая сцена откроется 1 сентября 2015 года, а полностью реконструкция завершится в 2016 году.

театр оперы и балета реконструкция

На этом участие бюро Чипперфильда в проекте закончилось. Питерское КБ ВиПС выиграло последовательно несколько конкурсов, заполучив подряды на всё — от проектно-сметной документации до последнего гвоздя. Интересно, что подряд на строительные работы КБ выиграло ещё до того, как отчиталось по первому подряду — на проектирование.

Художественный руководитель Театра оперы и балета Теодор Курентзис прибыл в Пермь в 2011 году и оказался в этом сюжете уже в разгар действия, однако быстро включился и высказал категоричное пожелание того, чтобы новый зал обладал безупречной акустикой, для чего предложил пригласить японского специалиста Ясухису Тойота.

Однако в КБ ВиПС решили обойтись своими силами и силами собственных субподрядчиков, без иностранцев. Но главная проблема оказалась не в этом. По уверениям представителей КБ ВиПС, театр сможет работать на протяжении всего периода реконструкции. Но, судя по проектным документам, этого сделать не получится.

Процесс реконструкции должен происходить следующим образом: сначала строится энергетический блок — «подстанция»; потом укрепляется фундамент существующего исторического здания театра; после этого роется котлован на месте старой части театрального сквера и начинается строительство новой сцены; после завершения строительства театр начинает работу на новой сцене, а старая закрывается на реконструкцию.

Планировалось, что коллектив театра будет вынужденно отдыхать дважды: примерно три месяца в летнее время, на период укрепления фундамента исторического здания и ещё два месяца (опять же в летнее время, через два года после первого перерыва) — на период «стыковки» двух зданий. Однако при изучении документов представители дирекции театра обнаружили, что укрепление фундамента старого здания — это длительная и травматичная процедура, которая предполагает освобождение цокольного этажа (того самого, где находятся системы электро- и водоснабжения, климатические установки, бойлерные и цеха со стационарным оборудованием) и установку 500 свай прямо внутри театра.

театр сцена

По словам представителя театра, давшего комментарий на условиях анонимности, одно только освобождение цокольного этажа и перемещение технологических узлов в другие помещения потребует не менее трёх месяцев.

Однако это не финал. Через некоторое время проект был скорректирован: теперь, по словам источника в театре, требуется уже освобождение не только цокольного, но и первого этажа, на котором расположено зрительское фойе, оркестровая яма, нижняя механика сцены и гардеробы, а количество свай возросло до 2000.

Кроме того, нигде в проекте не указан такой важный момент, как восстановление здания после укрепления фундамента. Создаётся впечатление, что КБ ВиПС не планировал заниматься приведением в порядок театра после забивки свай и намеревался возобновить работы в историческом здании, только когда оно уйдёт на реконструкцию, то есть уже после того, как будет построена и введена в эксплуатацию новая сцена.

Это значит, что коллектив театра будет простаивать не два—три месяца, а несколько лет. И ещё вопрос — сколько именно. В нынешних обстоятельствах любая масштабная стройка неизбежно превратится в долгострой, а в истории КБ ВиПС такие прецеденты уже есть: так, реконструкция Большого драматического театра им. Товстоногова (Санкт-Петербург) продолжалась в пять раз дольше, чем предполагалось изначально; значительно были превышены и проектные сроки строительства новой сцены Мариинского театра.

Все специалисты и знатоки пермской театральной ситуации уверены: через полгода простоя Пермского театра оперы и балета просто не будет — балетная труппа разъедется, потеряв площадку, Пермь покинет и Теодор Курентзис, а с ним — оркестр и хор MusicAeterna и ведущие солисты оперной труппы, не задержится в Перми и главный балетмейстер Алексей Мирошниченко. Возможно, новое театральное здание в Перми будет, но — не театр.

театр оперы и балета реконструкция
Укрепление фундамента старого здания — это длительная и травматичная процедура, которая предполагает освобождение цокольного этажа и установку сотен свай прямо внутри театра

«В соответствии с проектом организации строительства, размещённым в составе документации об аукционе, график строительства должен обеспечивать беспрерывную работу театра, за исключением стандартных каникул (два месяца). ОАО «КБ ВиПС» подтверждает, что соблюдает указанные условия и впредь готово выполнять работы по контракту с соблюдением всех требований заказчика, администрации театра и проектной документации», — заявили пермскому представительству агентства «ФедералПресс» в проектном бюро.

Таким образом, подрядчик настаивает на версии, которая не подтверждается его собственными документами, имеющимися в распоряжении театра.

В пресс-службе администрации губернатора пояснили, что краевые власти будут ориентироваться на мнение коллектива театра.

«Коллектив театра обеспокоен, что не сможет осуществлять свою деятельность, если строительство новой сцены будет вестись по проекту Чипперфильда. Предлагают найти другое место. От их мнения и будут отталкиваться. Коллектив волнует, что нет стопроцентных гарантий окончания работ подрядчиком за три месяца. Стоит сказать, что правительство Пермского края давно предлагало коллективу театра обратить внимание на подобные нюансы. Если в театре примут решение отказаться от проекта Чипперфильда, то совместно с правительством будет организована работа по поиску нового места для строительства», — сообщили в пресс-службе администрации губернатора.

Здесь необходимо одно уточнение: проект Чипперфильда театр в целом устраивает — не устраивает его реализация, предложенная КБ ВиПС. Руководство театра предлагает тот же самый проект адаптировать для строительства отдельно стоящего здания. Предварительная экспертиза этого варианта говорит о том, что это возможно. Доработка займёт не так много времени, а строительство окажется выгоднее для бюджета, чем возведение пристроя.

Собеседники «Нового компаньона» в краевом правительстве говорят, что губернатор Виктор Басаргин ещё в начале своей деятельности в Пермском крае в 2012 году предлагал строить для театра новое здание. Сейчас речь идёт о том, что построить его можно в Разгуляе, на муниципальном участке — том самом, который рассматривался в качестве возможного места возведения нового здания Пермской государственной художественной галереи. Есть и другие привлекательные варианты: эспланада, высокий берег камы. Но официальное решение об этом пока не принято.

Тем временем пермская общественность восприняла возможный отказ от строительства новой сцены на удивление позитивно. В социальных сетях и раньше раздавались призывы «спасти Дягилевские тополя» и первый в Перми фонтан, которые должны были стать жертвами реконструкции. Перспектива появления огромного здания на месте всеми любимого сквера мало кого радовала.

Цирк с двумя министрами

Владимир Гурфинкель
Руководство Театра-Театра в противостоянии с минкультом имеет свой «топор информационной войны»
Фото: Сергей Копышко

Ситуация с реконструкцией сцены Пермского академического Театра-Театра — гораздо более запутанная. Здесь подрядчик — ЗАО «Электропроект» (Москва) — не устраивает уже не заказчика, а его учредителя.

На протяжении ряда месяцев продолжается информационная война между руководством театра и его учредителем —

Министерством культуры, молодёжной политики и массовых коммуникаций Пермского края. Началось всё с серии заметок на скандальном ресурсе Ura.ru. Екатеринбургский портал писал, например, о том, что руководители театра Борис Мильграм и Владимир Гурфинкель деньги, предназначенные для реконструкции, направляют на строительство хасидской синагоги, и прочую «информацию» подобного рода, а также первым озвучил негативную информацию о ЗАО «Электропроект».

В свою очередь, руководители театра высказались в ряде пермских СМИ. Энергичнее всего — в эфире радио «Эхо Перми», где художественный руководитель Театра-Театра Борис Мильграм открыто обвинил министра Игоря Гладнева в злонамеренном срыве реконструкции сцены и призвал его подать в отставку.

Минкульт в ответ не промолчал: на официальном сайте министерства вечером 4 июня появилась прямая речь министра (который, правда, в этот момент находился в командировке, а кроме того, праздновал день рождения): «Хочу констатировать факт, что на сегодняшний день реконструкция театра сорвана. Причинами тому являются систематические нарушения норм действующего законодательства, допускаемые руководством театра».

Театр отреагировал ответной репликой на собственном сайте, разосланной к тому же во все основные СМИ Пермского края: «Мы заявляем, что это открытое письмо изобилует вопиющими необоснованными обвинениями и передёргиванием фактов, а также открытой клеветой в адрес всего театра. Наша вина состоит лишь в том, что на сегодня мы по праву называемся ведущим учреждением культуры Пермского края и развиваем театральное искусство региона и всей страны».

Взаимные обвинения многослойны, разобраться в них непросто. Кроме незадавшейся реконструкции в этой информационной войне в ход пошли и брус, закупленный театром для несостоявшегося возведения арт-объекта «Стена» на площади рядом с фонтаном (министерство обвиняет театр в нецелевом использовании средств, театр утверждает, что брус спокойно лежит на складе и в скором времени будет реализован, а деньги возвращены в бюджет); и недавний инцидент с двумя студентами академии искусства и культуры (по данным театра, самостоятельными молодыми людьми, по данным министерства — детьми, находившимися в театре без присмотра), когда на них упало с потолка нечто (по данным театра, фрагмент лёгкой гипсовой лепнины, по данным министерства — бетонная плита), в результате чего «дети» получили травмы (по данным театра, по царапине каждый, по данным министерства — закрытую черепно-мозговую травму и повреждение лица, требующее косметической операции); и история с приватизацией двух ведомственных театральных квартир, в которой уже разбираются прокуратура и ОБЭП.

ТеатрТеатр
Фото: Константин Долгановский

Все коллизии, возникающие вокруг театра, трактуются двояко. Так, 3 июня обрушилась часть облицовочной фасадной плитки вместе с кирпичной кладкой площадью 25 кв. м с колосниковой части театра. Конечно, людям это обрушение повредить не могло, но крыша, которая и без того нещадно течёт, могла серьёзно пострадать. Минкульт тут же обвинил театр в том, что здание не приводится в нормативное состояние, а театр минкульт — в том, что не выделяются средства на приведение театра в нормативное состояние, а средства, предназначенные для реконструкции, для этого не могут быть использованы — «нецелевые расходы».

Кроме словесного троллинга министерство инициировало несколько внеплановых проверок, от которых театр, разумеется, потряхивает.

Если же вернуться к теме реконструкции, то напомним: ЗАО «Электропроект» выиграло конкурс с пятого захода. Создаётся впечатление, что театр и предприятие очень хотели получить этот подряд, но кто-то упорно этому противился. Сейчас, получив заказ, «Электропроект» не может приступить к работам — не получает разрешения. По словам исполнительного директора Театра-Театра Анатолия Пичкалёва, всё необходимое для реконструкции оборудование изготовлено, осталось лишь смонтировать его в театре, но минкульт тормозит начало работ.

Действительно, минкульт, будучи главным распорядителем бюджетных средств по этому проекту, не даёт разрешения на проведение монтажа, поскольку у ЗАО «Электропроект» нет лицензии на выполнение строительно-монтажных работ на памятнике архитектуры, каковым является здание театра. Руководители театра на это отвечают, что механизм сцены памятником архитектуры не является, а самого здания реконструкция не коснётся.

Столь ожесточённая война наводит на мысли о какой-то подоплёке. Действительно, подоплёка есть, и опять-таки трактуется двояко. Собеседники в минкульте прозрачно намекают на то, что в приглашении к работам ЗАО «Электропроект» есть признаки коррупционного сговора. Эту версию озвучил тот же портал Ura.ru: «Учредителем ЗАО «Электропроект» является компания «Энергетические технологии», генеральным директором которой является Александр Розенблат, родственник главного режиссёра театра «Театр» (написание названия театра Ura.ru — ред.) Владимира Гурфинкеля. На странице последнего в социальной сети ВКонтакте указано, что господин Розенблат — брат господина Гурфинкеля. По другой информации, господин Розенблат его племянник».

По мнению руководителей Театра-Театра, подоплёка в другом: в 2005 году Борис Мильграм уволил Игоря Гладнева с поста директора театра, и тот, затаив обиду, сейчас якобы сводит с бывшим боссом счёты.

По просьбе «Нового компаньона» ситуацию прокомментировал главный режиссёр Театра-Театра Владимир Гурфинкель. По его словам, Александр Розенблат не является его родственником, он назвал его «братом» исключительно по принципу «духовного родства». «Это примерно так же, как я называю Ксению Данилову «доченькой», — говорит Гурфинкель (актриса Ксения Данилова удивительно похожа на маленькую девочку).

Что касается упорного стремления привлечь к реконструкции компанию «Электропроект», режиссёр пояснил, что задуманная Борисом Мильграмом реконструкция столь сложна, что «немцы отказались» (театр вёл переговоры с немецкой компанией Waagner Biro). «Нынешний подрядчик, — по словам Гурфинкеля, — занимался реконструкцией гидро- и атомных электростанций; конечно, у них нет лицензии для работы на памятниках архитектуры, зато в электрооборудовании они разбираются как никто, это-то нам и надо!»

Руководство театра связывает с реконструкцией реализацию четырёх больших творческих проектов, первым из которых должен стать мюзикл «Винил», за который уже уплачено около 2 млн руб. авторам музыки и либретто.

Подозрения в коррупции режиссёр называет смешными, поскольку и он, и Борис Мильграм — востребованные и высокооплачиваемые специалисты: «С моими доходами эти откаты — плюс ноль!»

В других театрах Пермского края к скандальной ситуации относятся неоднозначно. При условии строжайшей конфиденциальности руководители театров высказались в том смысле, что «Борис сам себе отписал эти 200 миллионов», причём в ситуации, когда другие театры остро нуждались в финансировании, а он им никак не помог.

Действительно, средства на реконструкцию сцены были предусмотрены в бюджете, ещё когда Борис Мильграм занимал пост вице-премьера правительства Пермского края. В то время Коми-Пермяцкий театр драмы уже около 10 лет находился в разобранном состоянии, однако коллега-министр не способствовал завершению долгостроя. Четыре пермских театра Мильграм вообще отлучил от краевого бюджета, переведя на муниципальный уровень, при этом не только не посоветовался с коллегами, но и не удосужился их проинформировать.

«Боря огрёб за то, что натворил, будучи министром», — говорят в пермских театрах. В то же время и Игоря Гладнева театралы не поддерживают, считая, что его деятельность на посту министра носит разрушительный для пермской культуры характер. Не только по отношению к театрам, но и по отношению к музеям, фестивалям, краевым программам.

Но здание театра от разговоров лучше не становится.


Поделиться