Дважды праздник

Теодор Курентзис и Алексей Мирошниченко открыли «антикризисный» фестиваль

Плюсануть
Поделиться

Перед открытием Дягилевского фестиваля — 2015 много говорили о том, что средств на него не хватает, что фестиваль проводится из последних сил, что сам факт, что он состоится — уже победа… И вот приходит заветный день 21 мая, и, вопреки всем причитаниям, происходит нечто совершенно феерическое. Открытие фестиваля стало настоящим праздником — просто праздником, без пафоса и официоза. Только веселье, музыка и много друзей.

Открытие фестиваля 2015
«Оранго»: Зоолог — Сергей Власов, Оранго — Павел Рейман
Фото: Антон Завьялов

На открытии показали премьеру оперно-балетного вечера Шостаковича, состоящего из неоконченной оперы «Оранго» и балета «Условно убитый». Это был не просто премьерный вечер, а нечто вроде манифеста — не только эстетического, но и манифеста образа жизни.

Теодор Курентзис, художественный руководитель Пермского театра оперы и балета и Дягилевского фестиваля:

— Я очень рад, что фестиваль в этом году происходит. Мы показываем образец того, как нужно жить каждый день. Каждый город в мире должен жить так, как мы в эти 10 дней, и жить так не 10 дней, а круглый год. Это был бы уже не Дягилевский фестиваль, а Дягилевское культурное государство!

Первый вечер фестиваля можно назвать «дважды открытием»: это было ещё и открытие совершенно неизвестных произведений Шостаковича. Точнее, «открытие заново»: балет «Условно убитый» когда-то существовал, пусть в виде музыкального ревю, но потом был так надёжно «закрыт», что сценарий пропал физически, не удалось его найти даже через самые крутые библиотечные и архивные поисковые системы. Хореограф-постановщик Алексей Мирошниченко заново сочинил либретто, основываясь… на трёх газетных рецензиях 1930-х годов. Именно оттуда он узнал имена персонажей. Это позволило ньюсмейкерам много рассуждать о важности журналистики на пресс-конференции, посвящённой открытию фестиваля.

С «Оранго» другая история: её никто никогда не ставил, потому что опера просто не была написана — остался только получасовой пролог.

«Оранго» — это совсем ранний Шостакович, замысел относится к 1922 году. Композитор, как выразился Теодор Курентзис, «ещё смелый, небитый». «Условно убитый» — это уже глубоко советский 1931 год, другое настроение, другой пафос. Мирошниченко видит в этих произведениях некую преемственность сюжета.

Алексей Мирошниченко, главный балетмейстер Пермского театра оперы и балета, постановщик оперы «Оранго» и балета «Условно убитый»:

— Эти два произведения дополняют друг друга. Когда Шостакович написал пролог «Оранго», тема евгеники, тема генетических экспериментов стала неактуальна. Хотя благодаря ей у нас есть Ленин в Мавзолее… На смену ей пришла тема укрепления обороноспособности, тема Осоавиахима, физкультуры, всеобщей готовности к труду и обороне! Тут и появляется «Условно убитый».

Открытие фестиваля 2015
«Условно убитый»: лирическое соло Бейбуржуева (Сергей Мершин)
Фото: Антон Завьялов

В эстетическом плане опера и балет точно дополняют друг друга. Можно порадоваться решению Теодора Курентзиса поручить оба отделения вечера одному и тому же постановщику — получился эстетически единый спектакль. «Условно убитый» пусть и не продолжает оборванный сюжет «Оранго», но всё же снимает чувство незавершённости, которое неизбежно возникает у зрителя оттого, что опера кончилась, практически не начавшись, а прекрасные певцы Надежда Павлова, Татьяна Каминская, Алексей Герасимов и другие спели по одной-две фразы.

Больше повезло Сергею Власову, Владимиру Тайсаеву и особенно — Олегу Иванову в роли конферансье. Их роли дарят прекрасную возможность показать умение справляться со специфическим «шостаковичским» вокалом, а заодно и талант эксцентрических комиков.

Совершенно особое впечатление производит опера, поставленная хореографом. Всё действие подчинено ритму, пространство сцены упорядочено, все движения чем-то обусловлены, ничего лишнего, ничего случайного. Все немного танцуют. Исполнитель роли человека-обезьяны Оранго Павел Рейман аж колесом по сцене ходит. А как танцует хор MusicAeterna! Почти заправский кордебалет.

Впрочем, и собственно балета здесь немало, ведь в действии участвует танцовщица Настя Терпсихорова (Инна Билаш). Мирошниченко вволю «оттянулся», придумывая для кордебалета массовые построения в раннесоветском стиле. Особенности хореографии предполагают просмотр немного сверху, чтобы оценить рисунок массовых танцев. Лучше всего — первый ряд бельэтажа, любимые места Теодора Курентзиса. Потрясающе эффектно смотрится «шестерёнка», созданная сцепленными руками танцовщиков! Напоминает, правда, похожий момент в балете Акрама Хана Dust, но столь удачные мысли всегда носятся в воздухе и посещают светлые головы одновременно.

Массовые «советские» танцы в стиле физкультурных парадов достигают своего апофеоза, переходящего в блестящую пародию, в балете «Условно убитый». Алексей Мирошниченко сочинил безумно смешной, блестяще остроумный спектакль. Комический балет вообще редкое животное, а чтобы по-настоящему смешной — это ещё поискать надо. Но на «Условно убитом» зрители хохотали в голос!

Открытие фестиваля 2015
«Условно убитый»: райские видения Машеньки Фунтиковой
Фото: Антон Завьялов

Главный, наверное, фокус «Условно убитого» — это мастерский баланс между стилизацией и пародией. Сценическое оформление, созданное по эскизам Александры Экстер, сохраняет стиль советского авангарда, но пародийное начало снижает его пафос. Сценическое действие наполнено милыми отсылками к немому кино 1930-х годов, но при этом всё в нём немного преувеличено — ровно настолько, чтобы подчеркнуть забавное, но не превратить балет в карикатуру. Бравые физкультурники, пионеры, шайка хулиганов — все очень веселят публику. Апофеоз этого веселья — физкультурная пирамида из людей, одетых в противогазы: дело-то происходит во время учений по гражданской обороне.

По признанию Мирошниченко, танцевать в противогазах очень неудобно…

Прелестно исполняет роль Машеньки Фунтиковой Наталья де Фробервиль, так славно играющая деревенское девчачье простодушие. Её возлюбленный со странным именем Стопка Курочкин (Артём Мишаков) — тоже миляга; но бенефисом этот балет стал для 

Сергея Мершина, играющего начальника манёвров Бейбуржуева. Танцовщику не в первый раз представился случай продемонстрировать комический талант: в миниатюре Каэтано Сото на музыку Баха Quotidianо он вместе с той же Натальей де Фробервиль играет ссору молодой пары… из-за зелёного носка. И там, и здесь Мершин приятно удивляет умением броско и эксцентрично комиковать, не теряя при этом чёткости танца.

В «Условно убитом» Алексей Мирошниченко написал для него довольно длинный прозаический текст — лекцию об отравляющих веществах, составленную на основе подлинных брошюр довоенного времени. «Читая» лекцию, Мершин сопровождает этот намеренно занудный текст непередаваемо уморительной пантомимой! Да и в остальных эпизодах этого весёлого балета Мершин умудряется поддерживать комичность персонажа, нигде не переходя грань с кривлянием.

Всё это буйство креатива отлично ложится на музыку, которая буквально провоцирует на эксцентрику. В бодрых мелодиях Шостаковича то и дело проскальзывают насмешливые голоса духовых или энергичные соло ударных. Оркестр MusicAeterna все акценты отыгрывает преувеличенно внятно, изо всех сил встраиваясь в действие спектакля. Внешний вид музыкантов отчётливо намекает на джаз-бэнд 1930-х годов: белые рубашки, галстуки-бабочки, подтяжки… Маэстро Теодор Курентзис за пультом и приплясывает, и со сценой общается — безмолвно, но активно.

Энергия и со сцены, и из оркестровой ямы такая, что зрители, по признанию некоторых особо восторженных представителей публики, «оздоровляются и омолаживаются». Настоящий «наш ответ» кризису и прекрасный пример правильного отношения к жизни.


Плюсануть
Поделиться