Светлана Федотова

Светлана Федотова

писатель

Никого впереди

Поделиться

Если бы я мог провести всю жизнь за чтением,
мне ничего другого и не хотелось бы;
я знал это уже в семь лет. Ткань окружающего
мира ранит и отталкивает; и непохоже, чтобы
её можно было смягчить. Право же, я думаю,
что мне больше подошла бы жизнь, проводимая
за чтением. Но такая жизнь мне не досталась.

Мишель Уэльбек
«Пространство борьбы»

Дорогой дневник, помнится, читая роман «Война и мир», перелистывала все батальные сцены. Вот и сейчас: телевизор на слове «Украина» выключаю, в фейсбуке лайкаю картины и интерьеры, а приметы далёкой войны тем не менее лезут изо всех щелей. Начнём с того, что цены начали меняться, как показания счётчика в такси. Посмотрите: в магазинах все наклейки новые.

Я перестала ориентироваться в стоимости товаров: стою, смотрю на ценник и долго соображаю — это дорого или нет, одновременно вспоминая прошлогодние цены и курс доллара на сегодня. Всё, что я люблю, подорожало в два раза, включая печать фотографий, хотя официальная статистика говорит совсем о других цифрах, и это тоже настораживает.

Тут ещё про новогодний «Щелкунчик» рассказали в театре оперы и балета: там мыши по сцене скакали с американским флагом. Потом всё списали на инициативу артистов балета, но 2014 год благодаря этому спектаклю закончился феерическим «пусканием петуха». Где-то это даже символично. Оскорблённые чувства верующих в Чайковского, красоту и гармонию, говорят, задабривают контрамарками на другие спектакли театра.

Тут нужно напомнить, что наш театр оперы и балета всегда шагал в ногу со временем. В дореволюционное время сезон открывался оперой «Жизнь за царя», в советское — зал театра был главной площадкой пленумов и ВКП (б) и КПСС. Со сцены театра в войну читали торжественный доклад о творчестве художника Репина, а в 1967 году маршал Устинов вручил Пермской области орден Ленина. Но спектакли были неприкосновенны. При этом каждое поколение видит в них нечто новое. Сейчас, к примеру, «Бахчисарайский фонтан» смотрится как сцена из «Игры престолов». Но «Щелкунчик» всегда был доброй сказкой!

Сузился и круг тем, на которые прилично говорить в обществе. Мало ли что. Тем более, что впереди — массовые сокращения. Про политику и экономику, к примеру, говорить давно уже моветон. Последняя падает стремительнее, чем это отражает статистика. Политический же кризис в Пермском крае проявился чередой отставок: семейные обстоятельства — вот как теперь называются разногласия по ключевым вопросам.

А про книжки? Ну слава богу, про книжки ещё можно! Быстрее сметайте с полок альбом Валерия Заровнянных «Линия горизонта», который под новый, 2015 год издал ПЦ «Траектория». Это — роскошь. Таких изданий, скорее всего, больше не будет: типографии поднимают цены, и первыми попадут под сокращение планы по изданию таких книг, как эта. В ней — туманы, чистое искусство и пермская старина.

В послевоенной Вене, рассказывают, в ресторанах на серебряных тарелках подавали свекольную ботву — другого продовольствия не было. «Поменьше есть» нам тоже по-любому придётся. Но после таких книг ботва как-то веселее пойдёт. Или нет? В любом случае, во времена глубоких кризисов самыми практичными оказываются как раз непрактичные вещи, такие как хорошие книги.

Кстати, совсем скоро в издательстве АСТ выйдет книга Ивана Колпакова «Мы проиграли». В эти минуты сшиваются страницы романа Евгения Сапиро «Никого впереди». В конце февраля тираж последней книги прибудет в Пермь. Говорят, будет серия презентаций.

О содержании книги Ивана Колпакова ничего не знаю, но Евгений Сапиро написал сагу. Она не столько о Перми, сколько о времени, хотя герои… Да, герои узнаваемы. Но это как бы вариации на тему. Так тоже могло быть. Главное, там войны нет. Действие начинается в 1950-е годы и заканчивается в 2000-е. Герои со своими жизненными стратегиями проходят эти десятилетия с переменным успехом. «Мы выиграли» — условный мессидж героев, которым симпатизирует автор.

Впрочем, может, мне это только показалось.

Поделиться