ОЛИМПИЙСКИЙ АГОН

Считанные дни остаются до открытия игр ХХVII Олимпиады в Сиднее. Олимпизм властно вошел в жизнь нашей планеты. Спортсмены со всевозрастающим напряжением сражаются за медали, города - за право проведения игр. Для миллионов людей олимпийские состязания оттесняют на задний план все остальные события в мире и дома. Но только ли в очках, голах, секундах суть олимпизма? Почему Олимпийские игры - это нечто большее, чем простое объединение в одном месте соревнований по множеству видов спорта. Об этом и многом другом пойдет речь в серии очерков, приуроченных к Олимпиаде-2000.

ИГРА, КУЛЬТУРА, СПОРТ

В одном из своих интервью президент Международного олимпийского комитета Хуан Антонио Самаранч поставил такой вопрос: "Вы знаете, в чем, на мой взгляд, разница между олимпизмом вообще и спортом в частности?" И дал такой ответ: "Олимпизм - это спорт плюс культура". При всем уважении к Самаранчу, который за 20 лет деятельности на своем высоком посту поднял престиж и влияние олимпизма до не виданных прежде масштабов, нельзя согласиться с такой точкой зрения.

Конечно, олимпизм придает спорту дополнительный культурный заряд, связывает его с глубинной исторической традицией, но спорт и сам по себе неотделим от культуры. Более того, по мере развития спортивного мира в нем формируется собственная субкультура, составляющая органическую часть нашей цивилизации.

С культурой спорт роднит многое, в том числе и общность происхождения. На наш взгляд, ключевая роль в объяснении их генетической связи принадлежит теории знаменитого голландского ученого, историка, философа, культуролога Й. Хейзинги. "С давних пор, - писал он, - шел я все определеннее к убеждению, что человеческая культура возникает и развивается в игре, как игра".

Отсюда виден параллелизм в становлении и развитии культуры и спорта. Они произрастают из одного и того же семени, из игрового начала, исконно присущего человеческой природе. Можно сказать, что спорт возникает в лоне культуры. Игра как источник культуры предшествует труду. Человек начинает играть задолго до того, как ему приходится трудиться.

Безусловно, спорт немыслим без труда. Как писал выдающийся испанский философ Х. Ортега-и-Гассет, "спорт отнюдь не является праздным провождением времени, напротив, он представляет собой усилие. В этом смысле спорт - родной брат труда". К этому следует добавить, что спорт - не просто усилие. Нередко он - сверхусилие. А это уже выход в сферу творчества.

Даже добившись нужного результата, спортсмену, чтобы удержаться на высоте, необходимо по-прежнему, а то и больше прежнего, заниматься черновой, невидимой миллионам болельщиков работой. Но это не столько похоже на труд рабочего на конвейере, сколько на повседневный тренинг музыканта, артиста балета, вокалиста. Спортсмен, как и артист, если он надеется на большой успех, должен вносить одухотворенность в самые рутинные упражнения. Если же он будет ограничиваться механическим выполнением тренерских заданий, ему никогда не покорить вершины спортивной славы.

Если рабочий в силу разделения труда обычно ограничивается отдельными операциями, отдален от конечного результата, то для спортсмена отдельные упражнения носят подводящий характер в контексте главной задачи.

В житейском смысле слова понятие "игра" часто выглядит как нечто второстепенное, несерьезное по сравнению с трудом. Ее функцию видят в отдыхе от трудовой деятельности и вместе с тем подготовке к ней. На самом же деле она представляет собой именно "свободную деятельность". "Игра, - отмечает

Й. Хейзинга, - может подниматься до высот прекрасного и священного, где оставляет серьезное позади самой себя". Понятие "игра", по словам голландского мыслителя, "более высокого порядка, чем "серьезное". "Серьезное стремится исключить игру, а игра способна включить в себя серьезное".

При кажущейся легкости, праздничности игра предъявляет участникам довольно суровые требования. Игра - это всегда "борьба за что-нибудь". Не только каждому спортсмену, но практически каждому человеку знаком принцип fair play - честной (справедливой) игры. Хейзинга считал даже, что "использование хитрости и обмана со всей очевидностью ломает игру и отметает игровой характер соревнования... соблюдение правил игры сущностно необходимо".

Правила "честной игры" упорядочивают игровое начало. Это обстоятельство имеет огромный культурный смысл. Без норм и системы ценностей культура просто не может существовать. Уже в силу наличия принципов fair play и их соблюдения спорт становится фактом культуры. Fair play - это система ценностей, отражающих идеалы спорта как особой сферы жизни и имеющих гораздо более широкое значение.

"ГРЕЧЕСКОЕ ЧУДО"

Нет, пожалуй, более убедительного подтверждения общности корней культуры и спорта, чем "греческое чудо". Тот грандиозный, не поддающийся исчерпывающему объяснению цивилизационный всплеск, ареной которого стала Древняя Эллада.

Когда говорят о причинах "греческого чуда", высказывается множество мнений. Но все же в этом многоголосии часто звучит слово "агон". Оно переводится как борьба, состязание. Один из немецких историков прошлого века прямо писал о том, что "вся жизнь греков, как она предстает перед нами в истории, была одним большим состязанием". Выдающийся швейцарский историк Я. Буркхардт называл грека тех времен "агональным человеком". "Агон" поистине стал еще одним древнегреческим божеством.

Примерно с VII в. до н. э. в греческих городах-государствах, полисах, оформляется гражданское общество античного типа. Свободные граждане чувствуют свою ответственность за судьбы родного полиса. Многие из них участвуют в общественной жизни, выполняя административные или судейские функции. Из них же в случае внешней опасности формируется войско.

Люди все быстрее освобождаются от уз родоплеменных отношений. Все более весомым становится влияние частной собственности. Развитие торговли и ремесла открывает широкие возможности для частной инициативы. Нельзя не согласиться с российским исследователем "греческого чуда" А. И. Зайцевым, который одной из решающих предпосылок культурного взлета Эллады считает даже "не столько участие граждан в политических решениях, сколько неслыханное нигде прежде расширение личных свобод во многих греческих полисах. Причем лидером среди них были Афины.

Конечно, в античных демократиях процветало рабовладение. Даже в самых продвинутых из них рабов не считали за людей. В то же время рабовладельческие порядки способствовали существованию довольно широкого круга состоятельных граждан, которые располагал досугом для занятий искусством и спортом. Движущей силой, побуждавшей их к этому, оказывался обычно агональный, т. е. соревновательный дух. Шла ли речь о силе ума, изобразительном или музыкальном искусстве, телесной мощи - ко всему они подходили с соревновательной точки зрения.

В этом проявлялось стремление к первенству, признанию, славе. Именно слава занимала первое место на пьедестале ценностей античных греков. Она ставилась даже выше богатства. Тем более, что среди героев агона было немало выходцев из родовой знати, демонстрировавших презрение к накопительству. Они растрачивали свои состояния на устройство зрелищ и пиршеств, выставляли ценные призы для участников состязаний.

Столь настойчивое искание славы в значительной мере объяснялось особенностями полисной организации. В полисах люди скапливались на весьма ограниченном пространстве. В самых крупных из них насчитывалось не более нескольких десятков тысяч жителей. И личная, и общественная жизнь протекала у всех на виду. Между расположенными по соседству друг от друга полисами были тесные и постоянные связи, поэтому снискавшие славу знаменитости обретали общегреческую известность.

Первоначально основной сферой проявления агона стал именно спорт, где состязательность предстает в самом чистом и органичном виде. Сын царя Алкиноя, молодой Лаодам говорил в гомеровской "Одиссее": "Бодрому мужу ничто на земле не дает столь великой Славы, как легкие ноги и крепкие мышцы".

Едва ли найдутся в мировой классике произведения, которые могли бы соперничать с гомеровскими по месту, отведенному в них спорту. Особенно выделяется "Илиада". По описаниям игр, устроенных Ахиллесом в память его друга Патрокла, можно составить основательное представление практически о всех видах состязаний, культивировавшихся в Древней Греции. Некоторые страницы эпоса - это своего рода высокохудожественные спортивные репортажи.

Не удивительно, что именно в Греции возникла атлетика. Под этим термином объединялись различные виды спорта: бег, прыжки, борьба, кулачный бой, метание диска, гонки на колесницах, многоборье. Вскоре греки разделили атлетику на легкую и тяжелую. Особое значение придавалось бегу и борьбе.

Участие в состязаниях требовало предельного напряжения всех сил. В борьбе и кулачных боях дело порой доходило до смертельного исхода. Особенно жестоким был "панкратион" - фактически борьба без правил, в ходе которой разрешались удары кулаками, ногами, локтями, захваты, сжатия, выкручивание суставов. Нельзя было только кусаться и царапаться. Не было деления на весовые категории. Борцов подразделяли только на возрастные группы. Бой прекращался в том случае, если кто-то из противников не мог продолжать или сам признавал поражение.

ТРИНАДЦАТЫЙ ПОДВИГ ГЕРАКЛА

Вскоре спорту и стремлению к славе стало тесно в узких пределах отдельных полисов. Так созрела идея общегреческих состязаний или игр. Венцом ее реализации явились Олимпийские игры.

По преданию, их основателем стал самый знаменитый герой греческой мифологии Геракл. Это по праву можно зачесть ему в качестве тринадцатого подвига. Геракла же считают первым победителем на играх. Дата их возникновения теряется в глубинах истории. Принято вести отсчет с 776 г. до н. э. Эта дата установлена на основе анализа сохранившихся списков победителей. О том, какое значение придавали Олимпийским играм греки, свидетельствует тот факт, что олимпиады служили ориентиром для всей древнегреческой хронологии. Обычно греки, даже говоря о событиях своей личной жизни, отмечали, что они происходили до или после тех или иных олимпиад.

Ради олимпийских спортивно-культурных праздников греки прекращали войны между собой. Они не отменили игры даже во время вторжения в 480 г. до н. э. персов во главе с царем Ксерксом. По описанию первого историка Эллады Геродота, вторгшиеся в Грецию персы были поражены тем, что греки все-таки продолжили олимпийские состязания. Когда же персы услышали, что наградой победителю является простой венок из оливковых ветвей, один из них сказал предводителю: "Против кого ты ведешь нас в бой? Ведь эти люди состязаются не ради денег, а ради доблести".

Олимпийские игры превратились в самый грандиозный общегреческий праздник атлетики и культуры. Впрочем, одно едва ли можно было отделить от другого. Великий поэт Древней Греции Пиндар (VI-V вв. до н. э.) имел все основания утверждать, что победа на состязаниях становится полноценной только благодаря песнопению во славу победителя. Самого Пиндара прославили прежде всего его хвалебные песни в честь победителей Олимпиад - олимпиоников.

Победа на играх не только воспевалась; она находила воплощение и в вещественной, зримой форме. Победителю давалось право на возведение памятника в честь своего успеха, причем даже дважды: на месте, где была одержана победа, и на родине. Есть сведения о том, что иногда устанавливали и статуи наставников победителей, их тренеров. В Секионе чеканились монеты, на которых был изображен панкратиаст Сострат, трижды побеждавший на Олимпийских играх. По словам древнегреческого историка Дионисия Галикарнасского, "многие атлеты были признаны равными богам, а некоторые почитаются как боги".

Если у полиса не было своего доморощенного олимпионика, то его заманивали к себе, соблазняя всяческими благами, из другого города. Кое-кто не мог устоять и менял гражданство. Но такая измена могла иметь тяжкие последствия. Когда один из действующих олимпиоников сменил подданство, возмущенные сограждане разрушили возведенные в его честь статуи и превратили его дом в городскую тюрьму.

Олимпионикам открывалось любое поприще; слава сопровождала их всю жизнь. Для древнего грека не было счастья выше, чем победа на Олимпийских играх. Величайший оратор и мыслитель Древнего Рима Цицерон сказал, что греки выше ценили победу на Олимпийских играх, чем римляне триумф

(т. е. торжество в честь полководца-победителя).

Насколько вся умственная и культурная жизнь Греции была пронизана спортивным, агональным духом, свидетельствует то обстоятельство, что элементы "спортивности" можно обнаружить в биографиях почти всех выдающихся мыслителей, представителей мира искусств. "Он занимался телесными упражнениями и отличался добрым здоровьем", - писал о Сократе Диоген Лаэртский. Великий ученик Сократа Платон в молодости считался сильным борцом. Если сведения о спортивных достижениях великого математика и философа Пифагора казались несколько преувеличенными, то, наверное, самый знаменитый атлет Древней Греции, шестикратный олимпионик, борец Милон Кротонский принадлежал к кругу пифагорейцев. Как сказал современный американский историк спорта А. Скайлен, у древних греков "спортивность" была "признанной добродетелью, фактом культуры". Насколько спорт вошел в жизнь древних греков, наглядно свидетельствуют свыше 1500 спортивных сцен на музейных афинских вазах.

Греки сурово оберегали идеалы олимпизма от осквернения. В священной роще в Олимпии наряду с памятниками, воздававшими честь победителям, стояли памятники и совсем иного рода. На них вечному позору предавались имена нарушителей fair play. Их жестко штрафовали и как раз за счет штрафных денег возводили памятники позора.

Пока аристократические, достаточно состоятельные спортсмены соревновались исключительно ради славы, нарушений устоявшихся правил было сравнительно немного. Но с V-IV вв. до н. э. на играх начинают преобладать профессионалы, атлеты из низших слоев, для которых на первом месте стояло материальное вознаграждение. Ради него участники соревнований гораздо чаще, чем прежде, идут на нарушение принципов fair play.

И все же культ олимпиоников приучал с восхищением воспринимать выдающиеся достижения даже в неспортивных сферах жизни. Тем самым более широкие пути к признанию открывались людям за их собственные заслуги, за их талант. Хотя изначально спорт и был занятием преимущественно аристократическим, но утверждал он соревновательный принцип, который на первое место ставит не породу, а результат.

Именно Древняя Греция привнесла в западную цивилизацию агон, дух состязания, соперничества, конкуренции. Когда он возродился в Новое время, то стал одним из главных импульсов для того грандиозного рывка в экономике, науке и культуре, который обеспечил Западу выдающиеся достижения в новое и новейшее время.