Сергей Стародубцев: У нашего проекта интересная история

Руководитель ОАО ЦБК «Кама» рассказал о судьбе первого в России проекта по производству легкомелованной бумаги

Плюсануть
Поделиться
Сергей Стародубцев
Сергей Стародубцев

— Сергей Николаевич, вы уже руководили ЦБК «Кама» в 2004-2006 годах. Почему ушли тогда?

— Я пришёл на комбинат в конце 2004 года. Тогда руководство комбината менялось каждые полгода. Первое, что меня спросили при трудоустройстве: в каком месяце вы от нас уйдёте? Я проработал три года.

Почему ушёл с проекта? У команды, на которую я работал (комбинат принадлежал группе «Альфа»), возникла потребность в другом моём применении. Мне сделали предложение. Это было нечто более масштабное и не менее интересное, поэтому я принял для себя решение перейти на другой проект, в системе группы компаний «Росводоканал».

— Когда прошла информация о том, что «Инвестлеспром» завершил сделку по продаже ЦБК «Кама», было скупо сказано, что комбинат «приобретён группой инвесторов во главе с бывшим генеральным директором Сергеем Стародубцевым». Вы вложили собственные средства?

— Предлагаю так: кроме того, что было ранее написано в СМИ, я комментировать ничего не готов. Вопросы структуры капитала, отношения участников и так далее — внутренние вопросы бизнеса, не подлежащие обсуждению, тем более публичному. Расширять эту информацию я не хочу.

— В октябре предприятие посещали вице-премьер правительства Пермского края Алексей Чибисов и глава Краснокамска Юрий Чечёткин. Обсуждался вопрос возможного строительства лесопромышленного кластера на базе ЦБК «Кама». Чья это была идея?

— Высказали эту идею мы. Но оговорюсь: кластер — это не осознанная и просчитанная модель. Это просто идея.

Есть некие принципы, по которым можно было бы развиваться, и направления, по которым можно было бы пойти. И вроде как внешние признаки кластерного развития применительно к нашей площадке могли бы состояться. А дальше мы будем смотреть, отрабатывать какие-то вопросы, связанные с ними. Скажем так, мы не против рассмотреть и отработать для себя эти возможности...

В принципе, идея напрашивается сама по себе. Площадка большая, инфраструктурой обеспечена. Новое производство за счёт компактности и лаконичности занимает немного места. Встаёт вопрос хозяйственного применения всего остального. Просто так распродать — «раздербанить» — много ума не надо. А у нас интерес всё-таки к правильному хозяйственному применению.

Кластер предусматривает использование некой синергии, которую можно было бы извлекать при определённой совокупности ресурсов. Здесь есть лес, поставки, переработка леса. Опять же, кородревесные отходы, а это сразу энергоблок, генерация энергетики. Цепочка рисуется сама по себе.

— Как эту идею восприняли краевые власти?

— На государственном уровне система кластерного развития всячески поощряется. И в моём понимании любая синергия, дающая производственный и экономический эффект, — это благо и для участников, и для той территории, на которой это происходит. Те ресурсы, которые есть на предприятии, в рамках кластера мы могли бы более эффективно использовать для становления или развития каких-то других предприятий.

Мы обсуждали этот вопрос с властью, потому что при развитии территорий края, города, района в любом случае перед ней встают вопросы размещения новых производств, появляются новые предложения. Люди ищут подготовленные площадки, где удобней всего расположиться с минимальными затратами. И помочь бизнесу в этом власть прямо заинтересована.

— Когда говорят о создании кластера, обычно сразу обсуждаются потенциальные его участники, так как нужны уже наработанные связи.

— Это если складывать в кластер то, что уже есть. А если на базе того, что есть, строить кластер — это уже другой подход.

— Рассматриваете ли вы возможность привлечения инвесторов, которые будут рассчитывать на долю в уставном капитале ЦБК «Кама»?

— В любом предприятии, которое рассматривает себя в развитии, это просто одна из схем развития. Мы абсолютно не исключаем такой вариант.

— Возможно ли ваше сотрудничество с китайскими инвесторами в свете их активного интереса к Приволжскому федеральному округу и Пермскому краю в частности?

— В зависимости от того, что они предложат. Если это будет интересно и экономически оправданно — возможно. Хотя прицела такого, чтобы привлечь именно Китай, у нас нет.

— В чём, на ваш взгляд, плюсы и минусы зарубежных инвесторов?

— Плюсы — это вещь индивидуальная для каждой отдельно взятой компании. Что касается минусов, то лично я, как хозяйственник, их не вижу.

Те недостатки, которые обычно называются при привлечении иностранцев, — растянутые процессы, нерешительность в принятии решений — на мой взгляд, это скорее плюс. Это говорит о выверенных, взвешенных решениях. Если они соглашаются, то пойдут до конца. И то, что долго думают, — в моём понимании, для бизнеса это только благо. Ведь про «семь раз отмерь» мы знаем с детства, какие же в этом минусы?

— Краю удалось привлечь швейцарскую лесопромышленную группу «Крона». Как вы оцениваете этот проект?

— Я с этим проектом не знаком в деталях, а из того, что слышал, единственное, что смущает, — это заявленные объёмы производства. Масштабы, на мой взгляд, неоправданно пугающие. Опять же, если это иностранцы, они принимают взвешенные решения. Наверное, всё просчитано.

— Они не могут стать вашими конкурентами?

— Пока, по крайней мере в нашей продуктовой линейке продуктов переработки и строительных материалов, нет.

— Вы намерены в будущем расширять продуктовую линейку?

— Если мы будем реализовывать второй этап реконструкции  — дальнейшего увеличения мощностей, то, безусловно, будем определять продуктовую группу, в рамках которой будет происходить это развитие. И сейчас, в общем-то, предприятие будет выпускать достаточно широкий ассортимент продукции относительно того, что выпускало ранее.

При запуске проекта в 2011 году вышел один сорт легкомелованной бумаги. Сейчас освоено уже три. Четвёртый сорт — глянец — уже на подходе. Мы сделали опытные образцы, в ближайшее время предстоят испытания.

Мы освоили выпуск производства суперкаландрированной бумаги, что даже не предполагалось первоначальным проектом LWC. Помимо печатных видов бумаг стали выпускать бумагу для гофрирования, мешочную бумагу и целый ряд упаковочных видов бумаг. Рассматриваем возможность производства обойной бумаги. Так что развитие традиционного ассортимента «Камы» уже произошло.

Ну, а если будет второй этап реконструкции, где мы собираемся увеличивать мощности, там будет своя продуктовая группа. Какая — говорить пока рано, так как мы как раз находимся в стадии её определения.

Кама
БДМ-7, первый тамбур лёгкой мелованной бумаги, полученный в 2011 году
Фото:  ОАО ЦБК «Кама»

— Кто ваши конкуренты в Перми, в России? И как вы планируете завоёвывать бумажный рынок после «возрождения» ЦБК «Кама»?

— Если брать упаковочные виды бумаг, которые мы только начали выпускать, то объём их производства на нашей фабрике очень невелик. В этой сфере мы радикального перелома и передела на рынке не сделаем, а просто будем выпускать свой небольшой объём, используя логистические преимущества перед другими производителями.

Что касается традиционных видов печатных немелованных бумаг — офсет, пухлая повышенной белизны, то тут наши конкуренты понятны  — это Котлас, Сыктывкар, Архангельск. Объём выпуска по этим бумагам у нас также относительно небольшой. В этом направлении мы вернули себе чуть более половины того объёма, который был до остановки комбината. В то время делались оценки, и «Кама», насколько помню, занимала порядка 3-5% рынка.

Поскольку мы только с марта вышли на рынок, говорить сейчас об оценке доли, которую мы занимаем или стремимся, — неблагодарное занятие. Потому что, во-первых, рынок традиционных «камских бумаг» сужается и крайне конкурентен. Во-вторых, в Коряжме недавно были запущены высокопроизводительные мощности по производству офсетной бумаги до 200 тыс. тонн в год.

Всё это сильно влияет на структуру рынка, и его изменения продолжаются.

— Каковы ваши позиции на рынке легкомелованной бумаги?

— Объёмы потребления в России мелованной бумаги с мехволокном  — порядка 160 тыс. тонн в год. Наша проектная мощность — порядка 85 тыс. тонн в год. В настоящий момент подтверждённая производительность выпуска легкомелованной бумаги на ЦБК «Кама» — порядка 5 тыс. тонн в месяц. Естественно, в 2014 году мы планируем достичь уже проектной мощности.

— Какие контракты вы уже заключили с потребителями бумаги?

— Первые промышленные партии LWC мы получили только в мае. Потом занялись, по сути, отработкой качества бумаги. Понятно, что сначала это была пусковая бумага, которую нужно было испытать у полиграфистов, на базе обратной связи скорректировать технологию.

Параллельно с испытаниями мы приобрели клиентов в промышленных масштабах. Сейчас объём реализации бумаги измеряется сотнями тонн в месяц.

Понимая, что мы, по сути дела, должны конкурировать с ведущими европейскими производителями (финнами и немцами) — мировыми лидерами, сейчас тщательно отрабатываем технологию и все нюансы, связанные с качеством бумаги. Пока мы не убеждаемся на узком круге клиентов, что качество приемлемо, широких предложений на рынке мы не делаем. Хотя целый ряд полиграфистов уже берёт у нас мелованную бумагу на постоянной основе.

— Ранее заявлялось, что «Кама» будет сдавать в долгосрочную аренду свободные площади. В какой стадии этот процесс?

— Долгосрочная аренда или приобретение, либо ещё какое-то хозяйственное использование в собственных целях — всё это мы будем выверять, отрабатывая проекты развития. Арендаторы на территории есть, их до десятка, однако, это старые «клиенты». С новыми желающими пока идут переговоры — под какую надобность, на какой срок.

— Насколько мы знаем, предполагалось сдать в аренду площадку лесной биржи и здание профилактория.

— На эти объекты много интересантов, но пока они пустуют. Всегда есть два варианта — отдать в аренду или продать. Даже выбор между этими двумя возможностями занимает время.

Сейчас наши производственные мощности занимают порядка 30-35% территории. С учётом развития будут заняты чуть более 50%. В последнее время мы сильно «скомпоновались», пересмотрели взгляд на наше присутствие на площадке. За счёт этого перестали отапливать лишнее и освобождаем место для дальнейшего развития.

— В последнее время комбинат активно набирал сотрудников. Сколько человек сейчас у вас работает?

— Сейчас на ЦБК «Кама» работает порядка 550 человек. Но есть ещё сервисные предприятия. Продолжаются строительно-ремонтные работы. Поэтому в целом в бизнесе ЦБК «Кама» задействованы суммарно 800-900 человек.

— Как вы намерены развивать предприятие дальше?

— Действующая мощность предприятия для нормального функционирования целлюлозно-бумажного производства, откровенно говоря, маловата. Для того чтобы более эффективно складывалась экономика, мощность производства должна быть побольше. Один из вариантов развития  — увеличение объёмов выпуска продукции, при этом полуфабрикатная база, которая сейчас есть,  — цех белено-термомеханической массы, древесно-подготовительный цех, будет являться единым целым, основой для производства. А дальше из БХТММ и покупной целлюлозы можно производить уже целый ряд продуктов, востребованных на рынке. Возможная продуктовая группа для этого — отдельный вопрос.

Второе направление связано с энергетикой. В структуре себестоимости бумажной продукции энергетика и пар занимают существенную долю. Поэтому, наверное, на любом предприятии целлюлозно-бумажной промышленности ведётся работа по повышению энергоэффективности самого производства и инфраструктуры площадки  — вплоть до строительства генерирующих мощностей. Старая утилизационная котельная, которая у нас есть, с объёмами нового производства (с учётом развития) справляться не будет, и при реализации проекта дальнейшей реконструкции мы будем рассматривать и этот вопрос.

— Сегодня можно уже говорить о какой-то прибыли или это вопрос преждевременный?

— Пока о прибыли говорить, конечно, рано. Конечно, прибыльность будет присутствовать при полной загрузке производства. Хоть это и нелегко в условиях ужесточающейся конкуренции с мировыми лидерами по выпуску бумаги. Пока мы ставим перед собой задачу к концу 2014 года выйти на максимально возможную, в идеале на полную загрузку производства.

— В последнее время решался вопрос о пошлине на ввозимую легкомелованную бумагу, которая в интересах российских бумагопроизводителей должна быть повышена с 5 до 15%.

— Разговоры о пошлине и мелованной бумаге в России, насколько я помню, начинались ещё в 2002-2004 годах. Тогда было обещано поддержать отечественных производителей, если они появятся. В том числе это касалось поддержки инвестирования в целлюлозно-бумажную отрасль, в которую долгое время никто «по-серьёзному» не вкладывался.

Когда «Инвестлеспром» начинал этот проект, он тоже ориентировался на эти декларации. В 2012 году этот вопрос снова возник. Поскольку производство в России мелованной бумаги, в том числе на ЦБК «Кама», так и не заработало, и было введено временное снижение пошлины до 5%.

Не скрою, когда встал вопрос о вхождении инвесторов в этот проект ЦБК «Кама» в 2013 году, вопрос о заградительной пошлине в экономике проекта, был, безусловно, одним из решающих моментов при принятии инвестиционного решения — жить проекту или не жить. И сейчас вопрос стоит только в том, чтобы государству выполнить свои обязательства перед инвесторами в РФ, которые вложились, в том числе, и в этот бизнес. Сейчас рынок печатных бумаг, в том числе и LWC, настолько жёсткий, низкомаржинальный и конкурентный, что войти отечественному производителю наравне с зарубежными стабильно работающими брендами просто в свободном режиме  — задача нереальная. Заградительная пошлина позволит российским производителям войти на рынок и конкурировать с мировыми производителями.

Кстати, практика заградительных пошлин активно применяется в США и Европе в отношении, например, китайских бумаг. И при этом уровень пошлин там в несколько раз больше, чем у планируется нас.

— Как вы считаете, в целом насколько адекватной была политика ваших предшественников из «Инвестлеспрома»?

— Должен сказать, что критики не будет. Критиковать легко. Гораздо сложнее, наверное, быть на месте тех людей и в тех обстоятельствах, в которых им приходилось жить и действовать.

Ещё до того, как комбинат был приобретён у «Альфа-Групп» и был создан холдинг под эгидой Банка Москвы, на предприятии все только и говорили, и ждали, когда же придёт профильный собственник и даст комбинату жить-выживать и развиваться. Когда путём определённых организационных усилий в 2005 году экономика предприятия стала положительной, «Инвестлес­пром», заинтересовался комбинатом, приобрёл его. Сначала было изучение того, что есть. Потом было принято решение о том, что предприятию необходима глубокая и радикальная реконструкция. Была разработана концепция проекта LWC.

Одно дело говорить, но они начали все это реализовывать и финансировать. И всё это — реконструкция, новая жизнь комбината — было осуществлено «Инвестлеспромом». Другое дело, что в силу разных обстоятельств проект не был завершён. Надо понимать, что после кризиса радикально изменилась структура рынка по печатным видам бумаг. Когда начинался проект, цена на легкомелованную бумагу была на €250 больше чем сейчас, рынок оценивался темпами роста чуть менее 10% в год. Когда начинался проект, инвесторы исходили из этих посылов. Однако жизнь корректирует планы. Кризис и, возможно, внутренние проблемы «Инвестлеспрома», наложили свой отпечаток. Реализация реконструкции затянулась. Но несмотря на то что несколько раз откладывались сроки, решались серьёзные вопросы с финансированием, осенью 2011 года производство было запущено и получены первые партии бумаги, которые прошли тесты в ведущих типографиях России.

Дальше, чтобы завершить проект, требовались новые вложения, но уже на фоне изменившихся рыночных условий и жесточайшей конкурентной борьбы. Поэтому та пауза, которую в 2012 году взяли инвесторы, чтобы все досконально взвесить и мобилизовать ресурсы, абсолютно не удивительна. В любом случае, реализовать любой масштабный проект, связанный с внедрением новых высокоинтеллектуальных технологий с большими капзатратами, тем более на удалении от центров цивилизации, каким принято считать Центральный регион России, задача очень сложная. И те, кто подобные задачи реализовал и реализует, у меня вызывают положительные эмоции и уважение, особенно когда есть результат. А результат в 2011 году был — машина заработала. Слава богу, в настоящий момент проект реконструкции ЦБК «Кама» — на финишной прямой, и в этом, безусловно, заслуга всех, кто его реализовывал.

— То, что реконструкция была сделана на базе старой машины, не снизило качество продукта?

— Проект реконструкции предусматривал не глобальный подход  — покупку новой машины, а более экономичный — именно реконструкцию и модернизацию имеющейся на комбинате БДМ. Это был один из способов снижения себестоимости проекта и вынужденная мера в условиях технологических и экономических рисков.

Необходимо отметить, что реконструкцию всего оборудования до последней гайки в нашей технологии делали западные фирмы, мировые бренды целлюлозно-бумажной промышленности. А они, как известно, одинаково хорошо делают и новые машины, и модернизацию. По сути дела, именно благодаря этому они и имеют статус мировых брендов.

— Почему вы решили вернуться на комбинат?

— В своё время, когда я уходил с «Камы», реконструкция комбината обсуждалась только на уровне концепции. Когда встал вопрос о возможности продолжения проекта LWC — завершить его и сделать из многострадальной «Камы» высокотехнологичное предприятие европейского уровня, эта задача показалась мне крайне интересной. Надеюсь, нашей команде это удастся вполне.

--

фото




Плюсануть
Поделиться