ПОДЛИННЫЙ ЛИСНЯНСКИ

Поделиться

В связи с публикацией 28 февраля 2001 года в газете «Капитал-Weekly» интервью с Марком Лиснянски, «Новый компаньон» счел необходимым ознакомить своих читателей с полной расшифровкой разговора управляющего Russian Grouth Fund М. Лиснянски с нашим экономическим обозревателем Светланой Федотовой, состоявшегося весной 1999 года.

Краткая (отредактированная) версия этого интервью была опубликована на страницах «Нового компаньона» в N15(76) от 27 апреля 1999 года.

Иногда достаточно выглянуть в окно, чтобы получить ту информацию, которую ищешь. Окно было в гостинице Соликамска, накануне собрания акционеров АО «Соликамский магниевый завод». Из машины выходил Марк Лиснянски, управляющий фонда-владельца 30% СМЗ и бывшийй владеле скандального 18%-ного пакета АО «Сильвинит». Дальнейшее — дело техники.

Сидим с Лиснянски и четырьмя его спутниками в гостиничном ресторане.

Марк ЛИСНЯНСКИ:

— Вообще-то, я газетам с тиражом меньше 100 тыс. интервью не даю. Мое интервью очень, очень дорого стоит. Но с вами поговорю.

— Меня интересуют ваши планы относительно тех предприятий Пермской области, в которых сейчас вы владеете достаточно большими пакетами акций, и вообще, ваши планы в нашем регионе.

— Моя новая родина — Пермская область. Так и напишите. Мы собираемся создавать рабочие места. Уже создано 350 рабочих мест, которые через месяц выйдут на самоокупаемость. В Пермской области мы еще собираемся заниматься дереводобычей и деревообработкой. Цель — создание рабочих мест. Разрушать ничего не собираемся. Здесь нужна помощь, как капиталами, так и концепциями. Наш подход — не урвать и уехать. На 180 градусов другой подход. Здесь есть что строить.

— Почему вы ушли из «Сильвинита»? В Barrons (одно из самых авторитетных финансовых изданий, выпускается в США — ред.) написано, что ряд участников Russian Growth Fund, управляющим и участником которого вы являетесь, решили выйти из бизнеса и для этого вы продали свой 18%-ный пакет?

— Вы читаете Barrons? Почему именно Barrons? А, наверное, потому, что там нет сложных наворотов. Там попроще. Да, эта информация соответствует действительности. Мы продали пакет за две недели до кризиса. Если бы не сложности, мы бы этого не сделали... К сожалению, это предприятие стало частным. Кондрашов, при всех его недостатках, очень талантливый человек, грамотный руководитель. Я даже способствовал тому, чтобы его оставили, когда его хотели снять. А, впрочем, это вычеркните. Раньше был баланс сил. В любом акционерном обществе должен быть баланс сил. Дисбаланс, как правило, ухудшает ситуацию. Это теперь частное предприятие, не акционерное. То есть да, там акционеры — юридические лица, но, в основном, это одно лицо.

— Какие у вас планы относительно СМЗ?

— Верим в развитие СМЗ, в их способности и компетентность. Готовы помогать там, где это необходимо, потому что при развитии всегда возникают ниши, которые нужно заполнить. Павел Детков — потенциально хороший руководитель.

— Собираетесь ли вы продавать или наращивать свой пакет СМЗ?

— Мы будем покупать еще. Кстати, мое интервью дорого стоит. Вот что я подумал. А нельзя ли в вашей газете в качестве компенсации рядом с интервью вот в такой рамочке дать: «покупаем акции СМЗ»?

— Легко. Как вы относитесь к другим акционерам СМЗ?

— Мы считаем их очень удачными для этого предприятия акционерами.

— По каким направлениям может идти ваше сотрудничество с СМЗ?

— Мы можем помочь со сбытом. Например, в 1993—1996 годах мы, с ленинградской командой, помогли с нуля начать сбыт из Санкт-Петербургского порта.

— Вы сотрудничали с Credianstalt. Что вы можете о них сказать?

— Ничего хорошего о Creditanstalt мы сказать не можем.

— Я записываю эту фразу.

— Записывайте. Ничего хорошего о Creditanstalt мы сказать не можем.

— Но у вас же был альянс…

— Альянса как такового не было и сотрудничества не было. За последний год в Creditanstalt произошло очень много изменений. Есть хорошие инвесторы и менее плодотворные. В России пропорция плохих инвесторов на порядок выше, чем на Западе.

— Чем вы сейчас в области владеете?

— 30% СМЗ. Мы знаем, что у СМЗ — 10% «Ависмы». «Уралкалия» у нас теперь почти нет. 18% «Сильвинита» продали, остались привилегированные акции. Мы надеемся, что будем получать доход в виде дивидендов. Последнюю фразу вычеркните.

— Как вы оцениваете текущую ситуацию на «Сильвините»?

— Как очень обидную. У них один основной партнер. А второй — сбоку припека. Предприятие в одних руках. Про Россию тоже очень обидно, что она так ослаблена и что люди так плохо живут. Мне это даже более обидно, чем большинству россиян. Была сильная, хорошая страна. Сейчас нет баланса в мире. Дисбаланс. В мире.

— А когда в России наступит баланс?

— В России как раз быстро наступит — в 2000 году. Кому-то придется договориться. Или Примаков или Лужков. С Зюгановым никто не будет договариваться. Что касается общемировой ситуации, то, ну… может быть… Китай поднимется. И баланс восстановится.

— Слышали ли вы о том, что на происходит на «Ависме»?

— Когда приходит западный капитал, то предприятию, как правило, становится лучше. В вашей области есть много примеров, когда в структуре уставного капитала нет ни грамма западного капитала, а они стремительно угасают.

(Ресторан был фактически пуст. Кроме нас, был занят только один стол. Там взяли гармошку и запели.)

Марк ЛИСНЯНСКИ:

— Вот за что люблю Россию, так это за фольклор. Душевные люди. Грех обворовывать таких душевных людей.

— Расскажите о себе. Судя по всему, вы родились в Санкт-Петербурге?

— Я бы лучше родился в Санкт-Петербурге. Но я родился в Риге. Закончил политехнический институт штата Нью-Джерси. По образованию инженер, но всегда работал в финансовой сфере.

— Как возникла идея Russian Growth Fund? Как вы познакомились с Каспаровым?

— Дело в том,что я очень уважаю талантливых, умных интеллектуальных людей…

— Я их тоже уважаю. Но среди моих знакомых нет Гарри Каспарова.

— У нас очень большая сеть...

Помощник по фамилии Елисеев:

— Круг.

— Да, большой круг общих знакомых.

— Фонд понес потери в связи с кризисом…

— Это временные потери, но мы совсем не на грани банкротства. Мы лучше, чем многие другие справились с ситуацией.

— Как Каспаров отнесся к потерям? Стучал кулаком по столу...

— Он как раз был прав. Он все предупреждал грамотно. Но он продолжает верить в наш проект.

— Обсуждалась ли с ним покупка СМЗ?

— Да.

— Он одобрил это приобретение?

— Да.

— Встречались ли вы с руководством местных органов власти?

— С мэром — нет. С губернатором — знаком. Мы встречались в 1993 году, тогда он был еще замом. С тех пор — нет.

(Женщина с соседнего столика пытается поднять подвыпившего пожилого человека, говоря: «Вставай...» (назывется должность одного из соликамских журналистов — ред.)

Марк ЛИСНЯНСКИ:

— Да тут похоже вся пермская пресса!

(Мои собеседники засмеялись. А женщина сказала: «Ребята, будете смеяться, я не знаю, что с вами сделаю…»)

Марк ЛИСНЯНСКИ:

— Я думаю, что после моего интервью у вашей газеты вырастет тираж, и вы сможете нанять на работу еще 4-5 журналистов. Кстати, какие у вас отношения с «Ермаком» (крупная пермская инвестиционная компания — ред.)?

— Хорошие отношения.

— А не могли бы вы на газету купить 1—2 тыс. акций у них, а мы потом бы у вас выкупили?

(«Ермак» имел тогда пакет в 7% СМЗ и, по договоренности с заводом, не продавал его — С. Ф.)

— У нас другой бизнес, я этими делами не занимаюсь…

— Ну, ладно, шутка. Забудьте мой вопрос. А кто вам знаком в «Ермаке»?

— Да все… Я там работала. Если вы читали инвестиционное исследование «Ермака» по СМЗ, то его я писала.

Немая сцена.

Крики:

— Так это вы писали?! Это — вы?!

Занавес.


Поделиться