Валерий Мазанов

Валерий Мазанов


Дмитрий Скриванов:
Любое действие рождает противодействие. Это физика

Краевой парламентарий охарактеризовал главные инвестиционные проекты Прикамья

Поделиться
Дмитрий Скриванов

Дмитрий Скриванов
 

Очередным гостем «Лобби-холла» на «Ветте» стал главный возмутитель спокойствия в краевом парламенте. Накануне октябрьской «пленарки» Дмитрий Скриванов поделился своим видением бюджетного процесса и налоговой льготы для «Газпрома» и пояснил, почему выступает против губернаторского варианта приватизации пермского аэропорта

— Дмитрий Станиславович, вы — тот «жук в муравейнике», который постоянно критикует инициативы краевого правительства и губернатора. На грядущей 24 октября «пленарке» краевого парламента будет рассматриваться бюджет. Вы снова будете критиковать?

— Нельзя сказать, что это только критика. Ведь вносятся и определённые предложения.

В том, что касается бюджета, я, безусловно, буду говорить, что зашедший в Законодательное собрание бюджет на 2014 год слишком оптимистичен по параметрам доходов и расходов. Более того, он сделан на основе прогнозов, которые не подтверждаются Министерством экономического развития РФ. Значит, прогноз, предлагаемый губернатором, не соответствует основному прогнозу, принятому в стране.

Ранее на протяжении длительного времени мы рассматривали и строили свой бюджет на основе умеренно оптимистичных прогнозов. Ведь если самые оптимистичные ожидания сложатся, то это будет нам своеобразным «бонусом».

Думаю, на заседании мы будем говорить о доходах, об отношениях с крупными налогоплательщиками. Я считаю, нужно будет вспомнить ситуацию прошлого года, когда мы обсуждали бюджет на этот год и оказались правы в 90% случаях. За исключением разве что того, что сегодня мы занимаем не у банков, а у своих отраслей. Грубо говоря, недофинансируем медицину, образование, не финансируем социально-значимые программы, о которых уже объявляли.

Например, есть программа, о которой очень много говорили, касающаяся улучшения жилищных условий работников медицинской сферы. Она сейчас вообще не финансируется — ноль. Такой подход к бюджету, когда исходя из оптимизма, граничащего с некомпетентностью, декларируется одно, а на деле оказывается, что мы просто обманываем наших людей, просто неприемлем. Я, как депутат, встречаюсь с людьми. Мне очень сложно объяснить им, к примеру, почему не финансируется та же программа образования.

Поэтому на пленарном заседании я, безусловно, буду задавать такие вопросы.

— Если упрощать, то получается, основная ваша претензия — в том, что принимая такой бюджет, слова власти будут расходиться с делом?

— Мы уже живём в такой ситуации. Пока нельзя точно сказать, каким будет бюджет 2014 года — 24 октября он будет рассматриваться только в первом чтении. Между первым и вторым чтениями будет доработка бюджета, и я очень надеюсь, что в его обсуждении примет участие общественность.

Мы принимаем бюджет на 2014 год, ещё не зная, как состоится бюджет 2013 года. Но мы знаем, как это происходило в 2012 году, и можем сконструировать какие-то тренды, создать более реалистичную картину. На то, как говорится, воля депутатов Законодательного собрания, правительства и губернатора. Бюджет может быть реалистичным.

— Одна из историй о бюджете, связанная с предоставлением льгот компании «Газпром», длится в Законодательном собрании уже давно. Время идёт, и вроде бы уже готовы какие-то конкретные документы. Изменился ли ваш взгляд на ситуацию с «Газпромом»?

— Не изменился, и тут нужно сказать о нескольких вещах.

Во-первых, по законодательству, мы не имеем права предоставлять адресную льготу. Говоря о предоставлении льготы компании «Газпром», мы забываем ещё примерно о 80 компаниях, владеющих имуществом и имеющих прибыль. Когда мы говорим об этой льготе, мы представляем, что в этом году она будет стоить нам примерно 500 млн руб., а если эта льгота будет пролонгирована на следующий год — 1,5 млрд руб. В ситуации, когда мы не финансируем основные программы, отменяем строительство обещанных муниципалитетами объектов, теряются очень большие деньги.

— Но ведь суть соглашения, как декларируется, как раз в том, что в обмен на льготу «Газпром» будет строить те самые обещанные объекты — школы, фельдшерско-акушерские пункты (ФАП) и тому подобное?

— Я бы эту тему разделил на две истории. Первая история: корпорация «Газпром» — это бизнес. Когда мы говорим, что корпорация «Газпром» будет заниматься социальной услугой, мы, как мне кажется, лукавим, потому что первая задача бизнеса — это получать прибыль.

Подписанный на федеральном уровне меморандум говорит о том, что корпорация «Газпром» полностью лишается федеральных льгот, а деньги, которые раньше она получала в виде льгот, передаются в регионы для поднятия заработных плат.

Когда «Газпром» строит газопроводы, он строит свои средства производства. Кроме того, в тарифе, который сегодня платит население и предприятия, уже заложены налоги, которые они должны заплатить в региональные бюджеты, а бюджетом они уже подсчитаны, чтобы поднимать те же заработные платы.

Вторая история заключается в том, что заниматься социальными вопросами должно государство: строить дворцы культуры, стадионы, другие объекты. Получается некое несоответствие: не имея никаких формализованных соглашений, в которых было бы указано, что мы получим какие-то конкретные объекты, государство, тем не менее, предоставляет льготы и жертвует 500 млн руб.

На мой взгляд, правильно было бы решить так: корпорация «Газпром» занимается бизнесом, а государство занимается социальной политикой. Каждый пусть занимается своим делом, и в условиях законодательства одни исправно платят налоги, а другие оказывают ту социальную услугу, которая предусмотрена конституцией.

Как можно предъявить потом корпорации «Газпром», что на эти миллионы можно было построить 15 ФАПов, но они их не построили? Сегодня уже говорится, что не будет соглашений, в котором будет прописан ремонт «Орлёнка» или строительство других объектов. Получается, что мы платим за газопроводы, которые «Газпром» бы и так построил. Потому что по ним до потребителя идёт газ, на котором «Газпром» зарабатывает деньги. В такой ситуации я считаю неправильным решать эти вопросы за счёт налогоплательщиков Пермского края.

— Откройте секрет, кто у нас такой мощный лоббист корпорации «Газпром»?

— Не знаю, кто такой мощный лоббист, но знаю, что есть несколько депутатов, заинтересованных в строительстве газовых объектов, помогающих развиваться крупным промышленным предприятиям. Когда Владимир Путин приезжал сюда во время предвыборной кампании, он обещал, что эти газовые объекты будут реализованы. Действительно, они попали в инвестиционную программу «Газпрома», и я уверен практически на 90%, что эти объекты будут построены.

После этого, может быть, в угоду конъюнктуре, может быть, в угоду каким-то политическим обстоятельствам или желанию прикоснуться к «большому и светлому» (в данном случае я имею в виду «Газпром» как некую политическую структуру), из бюджета Пермского края предлагается выделить деньги на льготу этой корпорации.

При этом в Бюджетном кодексе РФ закреплена тенденция прописывать размер и получателя льготы отдельной строкой в бюджете. И это мне кажется очень правильным.

— Нельзя не спросить об ещё одной «горячей» теме  — аэропорте. Вы так упираетесь против того, чтобы инвестором стало «Кольцово-Инвест», что возникает подозрение, нет ли тут какого-то вашего личного интереса?

— У меня есть личный интерес. Заключается он в том, что я пользователь аэропорта, очень часто и много летаю. Пермь и Пермский край  — это то место, которое является для меня родным и в котором, я надеюсь, встречу старость. В этой связи мне не безразлично, как развивается Пермский край. Учитывая, что аэропорт — это своеобразные ворота, коридор в другие страны, я впрямую заинтересован, чтобы в этом смысле у нас всё было хорошо, и мне очень жаль, что мы отстаём от других регионов.

Нужно отметить, что мы не против того, что аэропорту требуется инвестор. Мы — «за». Но мы против того, что аэропорт нужно отдать бесплатно. Аэропорт — это рабочий бизнес, который сегодня делает выручку около 600 млн руб. и прибыль — около 100 млн руб. в год. Такие аэропорты, если брать пример других регионов, продавались инвесторам за 2-2,5 млрд руб. На эти деньги мы можем построить 10 детских садиков. Как вы считаете, это аргумент или не аргумент в условиях дефицитного бюджета? На мой взгляд, это — аргумент.

Второй аргумент заключается в том, что губернатор говорит нам: «Давайте по-быстрому примем решение, и тогда по-быстрому получим аэропорт». У меня по этому поводу совершенно другая точка зрения.

На недавнем заседании Законодательного собрания присутствовал представитель Федеральной антимонопольной службы (ФАС), который говорил о том, что налицо явный сговор, нарушающий все принципы конкуренции, и ФАС намерена с этим разобраться и выходить в суд.

Интерпретировать это иначе, чем нарушение конкуренции, на мой взгляд, невозможно: ведь на комитет Законодательного собрания пришёл только один инвестор. За 10 лет своей работы я не помню такого, чтобы нам презентовали только одного инвестора. Это всё равно, что нам бы на заседание привели только одного подрядчика на строительство какой-нибудь дороги и сказали: «Это очень хороший подрядчик, давайте только ему отдадим подряд».

Учитывая заключения ФАС и других правоохранительных органов, я боюсь, что отдав бесплатно аэропорт одному инвестору, мы получим многолетнее разбирательство в судах, в рамках которого инвестор просто побоится вкладывать деньги. Делая процедуру приватизации аэропорта непрозрачной, мы рискуем остаться без аэропорта на несколько лет.

Скажу несколько слов по поводу приватизации аэропортов в других регионах. Я недавно был в Нижнем Новгороде, видел аэропорт, которым тоже владеет «Кольцово-Инвест». Аэропорт в точности такой, как у нас, и там поднимается вопрос о том, что деньги в реконструкцию этого аэропорта будут вкладывать не инвестор, а региональный и федеральный бюджеты. Аэропорт уже несколько лет в собственности, но ничего не сделано.

Я понимаю, что каждый регион, как и каждая семья, принимает собственное решение, в собственных интересах. Есть семьи и регионы, которые принимают мудрые решения и добиваются результата, а есть те, кто по каким-то причинам считает, что можно принимать другие решения — менее защищённые и менее затратные.

— Занимая такую позицию по этим и другим важным вопросам, вы не можете не осознавать, что находитесь в меньшинстве: вас поддерживает чуть более 10 человек…

— Не соглашусь с этим. На предыдущем пленарном заседании Законодательного собрания в городе присутствовали 58 депутатов. Тем не менее, после регистрации и доклада губернатора на заседание вернулись только 32 депутата. Отсутствовали 24-25 депутатов.

Сейчас губернатору предлагается изменить способ приватизации аэропорта Большое Савино, и на этом документе стоит несколько десятков подписей депутатов Законодательного собрания. Поэтому я считаю, что меня поддерживают не 10, а более 20 человек.

Причём даже среди тех, кто поддерживает инициативу губернатора, есть много сомневающихся, и тех, кто голосует потому, что их так попросили. И попросили таким образом, что сложно отказаться…

— Поговаривают, что на несогласных депутатов оказывают давление. Вы чувствуете такое давление? Вас заставляют менять вашу точку зрения?

— Сегодня действительно оказывается беспрецедентное давление на депутатов по совершенно разным поводам: на кого-то — в бизнесе, на кого-то — по основному месту работы, кому-то предлагаются различного рода преференции, кого-то «вызывают на ковёр», кого-то лишают премии. Я не знаю, насколько то или иное действие законно, но в общей массе всё это формирует серьёзный прессинг на депутатов. Я не помню подобного за последние десятилетия.

— Все мы смотрели в детстве фильм «Приключения Электроника», и там была замечательная фраза шефа гангстеров: «У каждого есть своя кнопка». Вы не боитесь, что те, кто оказывают давление, у каждого найдут такую кнопку, и вы останетесь один?

Да, такую кнопку могут найти у каждого, и такой кнопкой, в том числе, могут стать и провокации. Кроме того, когда мы говорим о государственной машине с её административным ресурсом, мы должны понимать, что эта машина может сломать любого.

Я всегда считал и считаю, что нужно находиться в мире со своими принципами и убеждениями. Это для меня намного важнее. Ситуация того, когда ты жертвуешь принципами, которые тебе в детстве заложили, для меня неприемлема. Пусть я буду один, но я буду честен перед собой и своими детьми, как бы пафосно это ни звучало.

Мне кажется, есть ещё ряд депутатов, которые исповедуют сходную точку зрения.

Понимаете, давление началось не сегодня и не вчера. Некоторые потеряли место работы, у некоторых возникли серьёзные проблемы с бизнесом… Но любое действие рождает противодействие. Это физика.

— Но вы-то обезопасили себя от любого давления. Бизнес продали, и насколько известно, даже не платите налоги в Пермском крае — держите деньги в далёком банке. Дочь учится в Лондоне. Не возникают ли по этому поводу у ваших коллег вопросы?

Из того, что вы сейчас сказали, 80% — это неправда.

Во-первых, моё предприятие является крупным налогоплательщиком Пермского края: по итогам прошлого года оно заплатило около 300 млн руб. налогов. С той продажи, о которой вы говорите, уплачены все налоги, начиная с налога на прибыль и заканчивая налогами, которые я должен был заплатить как физическое лицо. Решение, что я плачу налоги именно в пермский бюджет, было принципиальным. Это для меня важно.

Во-вторых, дочь моя учится не в Лондоне, а в другом английском городе. В этом году она поступила в один из лучших мировых вузов, чему я безумно рад. У меня есть договорённость с дочерью, что после окончания учёбы она вернётся в Россию.

Коллеги меня не упрекают, потому что, наверное, во-первых, всё это понимают, а во-вторых, у тех, кто может себе это позволить, дети тоже учатся за границей.

— Скажите, что вы ставите конечной целью своей последовательной и системной критики? Или вы как Портос — «дерусь, потому что дерусь»?

— Нет, конечно. Ещё раз: мы не только критикуем, а предлагаем. Меньше всего я бы хотел быть оппозицией, а больше всего хочу, чтобы мой содержательный опыт, опыт моих коллег и те наши предложения, которые являются содержательными, были бы услышаны исполнительными органами власти. Учитывая то, что я достаточно давно являюсь депутатом, что я пермяк, и я люблю свой край, считаю, что наши предложения имеют право на жизнь. Если эти предложения будут реализованы, то это будет плюсом для всего нашего края.

Конечным результатом своей деятельности я вижу следующее. Депутатами был подготовлен закон о бюджетном процессе, в котором губернатору была презентована идеология: в соответствии с федеральным законодательством, исполнительной власти уходят все полномочия, связанные с принятием программ и распределением средств, а мы как представители жителей края контролируем этот процесс. При этом наша задача — установить показатели результативности деятельности власти и контролировать исполнение этих показателей, по возможности выставляя ту или иную отметку.

— Вы наверняка понимаете, что рано или поздно вам и исполнительной власти всё же придётся договориться. Вы готовы к таким переговорам?

— Я считаю, что это основа взаимодействия исполнительной и представительной власти. Содержательная конкуренция, а не политическая, может принести огромную пользу Пермскому краю.

Поделиться