Юля Баталина

Юлия Баталина

редактор отдела культуры ИД «Компаньон»

Трубный глас

Пермский театр оперы и балета завершил 2019 год и начал 2020-й громкими симфоническими концертами

Поделиться

Сначала выражение кредита доверия, затем знак искреннего признания — так можно обозначить смысл тех оваций, которыми зрители Пермского театра оперы и балета награждают после концертов симфонический оркестр под управлением Артёма Абашева. Оркестр формировался долго и непросто; очевидно, что и сегодня он ещё не на пике своих возможностей. Каждый симфонический концерт сезона 2019/20 становится обсуждаемым событием и каждый — ступенью в развитии нового музыкального коллектива.

«Мессия» Генделя

«Мессия» Генделя. На сцене пока ещё старая акустическая ракушка
 

Оратория Генделя «Мессия», исполненная на рождественском концерте 27 декабря, стала достойным завершением трудного и полного разнообразных событий 2019 года. Огромное сочинение, предъявляющее высочайшие требования ко всем — оркестру, хору, солистам — было настоящим вызовом для театральных музыкантов.

Несмотря на то, что кое-какие вопросы к качеству исполнения можно было предъявить, в целом справились на «пятёрку». Особенно хорош был хор, а в хоре — особенно сопрано, которые в знаменитой «Аллилуйе» выдали такие изумительные, по-настоящему «ангельские» верхи, что публика не удержалась и зааплодировала, хотя было понятно, что это не финал оратории. Очень способствовал своим соло созданию торжественного и возвышенного настроя трубач Павел Курдаков. Его чистейшие фанфары стали образцом вдохновенной и лёгкой, свободной игры. В целом же оркестр играл несколько скованно; видно было старание. Лишь в той же «Аллилуйе» будто музы с Парнаса спустились и вдохновили музыкантов, и те заиграли — как запели.

В «Мессии» оркестр выступал ещё малым составом — «барочным»...

...А вот на концерте 22 января, первом в новом году, впервые показался оркестр большого симфонического состава. Поводом для выступления стала новая акустическая ракушка, которая, по уверениям руководства театра, радикально улучшила акустику зала; таким образом, концерт был не только презентацией приобретения, но и тест-драйвом, поскольку оценить работу устройства можно только при полном зале. А зал был полон! Одна из ценностей, оставленных нам Теодором Курентзисом, — огромный интерес публики к симфонической музыке и огромный голод по хорошим симфоническим концертам. Миссия главного дирижёра театра Артёма Абашева — этот голод утолить... Ну, хотя бы приблизительно, потому что аппетит в этом случае точно увеличивается по мере поглощения продукта.

Новая ракушка на сцене слегка светилась: её осветительные приборы позволяют организовать разнообразные визуальные эффекты; стало немого даже боязно, не предстоит ли нам цветомузыкальное шоу, но режиссёр концерта Татьяна Полуэктова проявила чувство меры.

Тройной концерт Бетховена

Тройной концерт Бетховена. Ракушка уже новая
 

Программа была логичной и амбициозной: два образца большого симфонического стиля, само воплощение музыкальной классики — Тройной концерт Бетховена и Первая симфония Брамса. В такой последовательности исполнения чувствуется музыкально-историческая логика: Брамс сознательно следовал по стопам Бетховена, его Первая симфония перекликается с последней — Девятой — бетховенской. Может быть, именно поэтому Артём Абашев взял в программу именно Первую, а не более раскрученную Вторую симфонию.

Для Тройного концерта пригласили примечательных солистов. Скрипач Андрей Баранов и виолончелист Алексей Жилин работали в Перми в оркестре MusicArterna, даже держали в театре трудовые книжки. Именно из Перми они отправились на завоевание большого музыкального статуса; будучи пермскими музыкантами, получали самые престижные награды международных конкурсов. Сейчас оба работают в составе квартета им. Давида Ойстраха и с ним часто бывают в Перми на филармонических концертах. На авансцену они вышли в «униформе» квартета — идеальных классических фраках и белых бабочках, всем своим видом подчёркивая высокий стиль события.

Пианист Филипп Копачевский «штатным» пермским музыкантом не был, но знаком пермякам с детства: ещё будучи музыкальным вундеркиндом, он солировал в концертах фестивалей под руководством Дениса Мацуева.

От солистов в Тройном концерте Бетховена зависит очень многое: он построен так, что сольные партии складываются в самостоятельное трио и тройные каденции можно при желании исполнять как камерную музыку. Трио Баранов — Жилин — Копаческий играло слаженно, артистично и эмоционально, с теми «фирменными» блеском и харизмой, каких ждут слушатели от музыкантов MusicAeterna.

В то же время концерт показателен и для оркестра; чего стоит, например, замечательное начальное крещендо. Ну, и работа ракушки, по идее, с таким сложным составом — трио солистов плюс оркестр — должна раскрыться особо ярко.

Ракушка в этом виновата или нет, но звук действительно был отличный. Сухой, внятный; мощный и в то же время без ненужной реверберации. Если и работала подзвучка, то минимальная, звук шёл со сцены, каждый музыкант был слышен, причём слышен со своего места, а не из динамиков — всё это складывалось в тот волшебный эффект живой музыки, который никакая запись или трансляция не может имитировать.

В финале первого отделения Андрей Баранов коротко поздравил театр с приобретением ракушки, говоря при этом «наш город» и «родной театр», а в качестве подарка солисты исполнили отрывок из Первого трио Мендельсона.

Если в первом отделении главными героями были солисты, то могучая симфония Брамса дала возможность показать себя оркестру. Новая ракушка предельно честна: она так хорошо выстраивает звук, что все погрешности должны быть слышны. Но их не было. После этого вечера можно с уверенностью сказать, что в Перми есть концертный оркестр хорошего филармонического уровня. Такой оркестр любую сцену украсит или, по крайней мере, не испортит. С хорошими программами и солистами он вполне мог бы выступать с гастролями в больших, придирчивых музыкальных городах.

Скажем прямо: это пока не MusicAeterna. Всё-таки музыканты собирались сложно, все из разных коллективов, с разными бэкграундами, вместе играют недавно. Того почти мистического единства, единого дыхания, которым поражает оркестр Курентзиса, коллектив Артёма Абашева пока не обрёл, но уже есть очевидная сыгранность и очень заметное стремление к безупречности исполнения. У оркестра есть драйв и амбиции, а такие вещи всегда заражают публику.

В общем, можно поздравить театр — и не только с новой ракушкой.

Из разряда «маленькое, но неприятное»: почему-то вернулись устные объявления о том, какие произведения будут исполнены. Это вообще-то не вполне современный подход: нынче считается, что публика должна быть в курсе, а если не в курсе — есть программки. Ну, предположим, объявления делаются для удобства зрителей, пусть; но тогда это должен делать профессиональный конферансье, даже если он находится за кулисами. Нынче же объявления делал некто, не вполне владеющий русской орфоэпией, так, вместо «восемь» звучало «восем», с твёрдым «М». Повторюсь, мелочь, но сразу снижает уровень события.

Завершился концерт на приятнейшей ноте: генеральный директор театра Андрей Борисов поблагодарил со сцены двух людей, без которых не было бы возможным приобретение новой акустической ракушки — прославленного музыканта и известного политика, и оба они уже не в Перми. Публика понимающе засмеялась и зааплодировала. Так состоялось пусть виртуальное, но примирение Теодора Курентзиса с Максимом Решетниковым. Правда, какие дивиденды это обещает пермякам, пока непонятно.

Поделиться