«Культура должна быть для всех»

Попробуем отделить факты от эмоций в нашумевшем интервью Теодора Курентзиса Ксении Собчак

Поделиться

Интервью, которое вышло на YouTube-канале «Осторожно, Собчак!», всколыхнуло очередную волну истерики вокруг объявления Теодора Курентзиса о том, что он покидает пост художественного руководителя Пермского театра оперы и балета. Выкрики в соцсетях варьируются от «Прекрасно, что уходит, наконец-то вздохнёт свободно пермский балет, который он развалил!» до «Уроды! Они уже нашли ему замену (речь идёт о финском дирижёре Сантту-Матиасе Роували, с которым идут переговоры о работе в качестве главного приглашённого дирижёра Пермского театра оперы и балета. — Ред.). Им нет дела до страданий художника!!!»

Conductor1
Иллюстрации к статье — картины пермских художников с выставки «Кода» в рамках Дягилевского фестиваля 2019 года. Автор Дарья Левченко. Conductor
Фото: Александр Гельт

Всё это читать смешно, но очень раздражает. Можно ведь и в стрессовой ситуации попробовать понять, что к чему.

Прежде всего надо уяснить две вещи.

Во-первых, Теодор Курентзис — гений. И точка. И не надо с этим спорить. Тот невероятный эффект, который производит классическая музыка в исполнении его оркестра, основан вовсе не на «рокерском драйве» и красных шнурках, а на том, что к любой партитуре Курентзис относится так, как будто она только что вышла из-под пера композитора и оркестру MusicAeterna доверено её первое исполнение.

Теодор-и-Собчак

Маэстро очищает великие произведения от всех наслоений — от многочисленных предыдущих исполнений, от традиции вообще — и играет классическую музыку, как новую. Этот подход требует огромной аналитической работы, попытки понять, что хотел сказать композитор, как исполнялась музыка в его время; необходимы многочисленные прослушивания и многочасовое обдумывание музыкального материала. А потом ещё надо донести это свежее понимание до музыкантов оркестра — всех до единого.

Часто бывает, что, выходя с концерта Курентзиса, меломаны восклицают: «Я же знаю эту симфонию Малера наизусть! У меня дома пять дисков с ней в разных исполнениях! Но такого я никогда не слышал, я слушал, как в первый раз… Как это у него получается?»

А вот так и получается.

Во-вторых, уход Теодора с поста художественного руководителя Пермского театра оперы и балета — огромная потеря для Перми. Да, да, помню: руководство театра во главе с директором Андреем Борисовым, да и я сама потратили немало сил, чтобы убедить публику, что ничто серьёзно не изменится — мол, Курентзис останется действующим лицом театральной жизни в Прикамье, он будет руководить Дягилевским фестивалем, ставить оперы, проводить концерты.

Теодор

Тем не менее надо трезво понимать, что, даже если ничего не изменится, — изменится всё. Одно дело, если мировая звезда — резидент Перми, «гражданин Демидково», и совсем другое — если он сюда приезжает поруководить фестивалем. Легенда о волшебной Перми, где в глуши сибирской тайги (для столичного и тем более зарубежного сноба Пермь — это Сибирь, и на географию ему плевать) расцветает огонь великого искусства, разрушена; а насколько красива и важна для эстетского сообщества была эта легенда, говорит ажиотаж вокруг события.

При этом вовсе не надо думать, что Курентзис — небожитель, а каждое сказанное им слово — истина в высшей инстанции. В его скандальном интервью немало и лукавства, и неосведомлённости.

Вот, к примеру, утверждение: «Я хочу отказаться давать концерты там, где дорогие билеты, потому что это неправильно. Потому что я музыку делаю для всех людей. Культура не должна быть для обеспеченных людей, должна быть для всех».

Так и хочется спросить: а что мешает? На протяжении всей деятельности дирижёра в Перми неоднократно возникали волны информационного негатива, связанные с ценами на билеты на премьеры и концерты, а также с недоступностью этих событий для массового зрителя, и каждый раз специалисты по пиару предлагали Теодору выступить на открытом воздухе для всех желающих. Маэстро всякий раз предложение отвергал категорически, чуть ли не с негодованием.

Теодор-и-Собчак

Причины непонятны. Почему Саймон Рэттл может дирижировать оркестром Берлинской филармонии в лесу Вальдбюне, Риккардо Мути может дирижировать оркестром Венской филармонии во дворе дворца Шёнбрунн, а Курентзис в Перми — не может? Предположим, его не устраивает шумная эспланада, ну так пусть выступит на горе Крестовой, например. Десятки тысяч людей приедут послушать концерт бесплатно!

То же самое — с выступлениями в Пермском крае. За все восемь лет Курентзис ни разу не выступил за пределами Перми. Люди из его команды объясняют это плотным графиком, но ведь нужно было потратить всего один день в году, чтобы за восемь лет побывать в Соликамске, Березниках, Чусовом, Чайковском, Кудымкаре, Лысьве, Губахе да ещё и в Краснокамске! Курентзис мог бы уже объездить весь Пермский край и везде стать своим и любимым, если бы тратил на это ровно один день в году.

В общем, с «музыкой для всех людей» есть изрядная доля лукавства.

Что же касается неосведомлённости, то надо понимать, что Курентзис с его действительно, без шуток, плотным графиком выстроил особую систему коммуникаций: он может ни разу не поговорить с каким-то из сотрудников театра, но он всё про всех знает, потому что есть команда особо приближённых лиц, которая доносит до шефа информацию. Понятно, что система эффективная, но не очень надёжная, поскольку периодически по разным причинам возникает ситуация «глухих телефонов».

Теодор

Иллюстрация того, насколько «глухие телефоны» губительны, вот в этом пассаже из интервью: «Начинается Дягилевский фестиваль, идём в ДК Солдатова, где как бы уже было наше, я сказал покрасить, сделать проект, убрать «красивости» 90-х годов, которые нарушают советский памятник архитектуры. Ничего не было сделано. Мы там хотели провести все мероприятия, но сказали, что это невозможно, потому что там какие-то кружки, которые уже запланированы, с детьми, и так далее, и так далее… Когда я уехал, они взяли мои вещи из кабинета и сказали: «Это не ваше место больше».

На самом деле никто не выбрасывал вещи Курентзиса из кабинета в ДК им. Солдатова: приехала заказанная театром машина, и сотрудники театра всё вывезли, потому что эти сотрудники знали, что вещи находятся в ДК на условиях краткосрочной аренды, а Теодор этого не знал — он думал, что ему ДК просто отдали.

Почему никто из особо приближённых не объяснил ему реальную ситуацию, нам неизвестно.

Да, у Курентзиса была договорённость с губернатором о том, что в ДК будет репетиционная база оркестра MusicAeterna, личный рабочий кабинет дирижёра и большой зал для симфонических концертов, но все решения относительно муниципального ДК принимает муниципалитет, а театр — учреждение краевое, поэтому процедура небыстрая, и к открытию фестиваля был заключён лишь договор аренды, а все последующие действия произошли уже после фестиваля.

Сейчас все договорённости с муниципальными властями достигнуты и выполняются. Уже есть табличка с именем Курентзиса для двери его кабинета, заказана за деньги краевого бюджета акустическая ракушка для симфонического зала, интерьер дворца будет отремонтирован в связи с пожеланиями Курентзиса.

Конечно, детские кружки при этом никто не закроет — дворец большой.

Ну а Курентзис, который столько лет терпел отсутствие репетиционных площадей для своего оркестра, хлопнул дверью как раз тогда, когда этот вопрос положительно решился.

Конечно, в интервью немало и вполне обоснованной обиды. Краевой минкульт действительно «прессовал» руководство театра по поводу финансов, проверялись финансовые отчёты по каждой гастрольной поездке: не дай бог, кто-то что-то приворовал. Действительно, из краевого правительства доносились настойчивые пожелания, чтобы количество гастролей было сокращено, причём, по утверждению людей из команды Теодора, не только по будущим, но и по уже заключённым контрактам. Действительно, звучали требования увеличить присутствие Курентзиса в Пермском крае. Действительно, губернатор имеет привычку «выдернуть» театральную звезду из любой географической точки в любой момент времени, чтобы она выступила перед высокими гостями из Москвы: такое происходило не только с Курентзисом, но и с балериной Натальей Осиповой.

Действительно, со всем этим краевые власти накосячили, но не надо думать, будто Курентзиса из Перми выгнали пинками, заламывая при этом руки.

Теперь пару слов о Ксении Собчак. У Курентзиса довольно сильный акцент, понять его порой сложно, но необходимо, особенно в случае с интервью. Тем не менее в этом интервью есть по крайней мере два момента, где смысл сознательно затемняется.

Во-первых, тот момент, когда Курентзис говорит, что ни губернатор Пермского края, ни министр культуры не были в Зальцбурге на его выступлениях, а Собчак обставляет разговор так, как будто краевое начальство не было вообще ни на каких выступлениях дирижёра. Пермские соцсети полны недоумения по этому поводу: все же прекрасно помнят Максима Решетникова и Вячеслава Торчинского на почётных местах в 11-м ряду, где они присутствуют на всех премьерах и больших концертах.

Во-вторых, момент, когда Теодор рассказывает о совещании у губернатора 19 апреля, на котором неожиданно появился Владимир Кехман. «Ты даже не знал?!» — ужасается Собчак. «Нет, знал, потому что там был мой директор», — отвечает Теодор, но как-то невнятно отвечает, так что слышно чёткое «Нет», а после этого — во весь экран возмущённое лицо интервьюера.

Мы-то знаем, что Курентзис может быть далеко не на всех совещаниях у губернатора: они назначаются порой очень стремительно, а он вечно не в Перми; зато директора театра Андрея Борисова сам худрук считал своим вполне адекватным представителем. Но иногородние люди этого не знают! Вот и тиражируются в СМИ тексты о том, что на совещание пригласили Кехмана, а Курентзиса не пригласили. Мы видим теперь, как создаётся подобная «информация».

Можно ещё долго разбирать это интервью, но газетная площадь не позволяет. Вернёмся поэтому к началу текста: Теодор Курентзис — огромная утрата для Пермского края, тем более горькая, что теперь уже вовсе не факт, что он останется здесь в любом качестве. Он ведь пока ещё не уволен, соответственно, и новых договоров с ним нет — ни о руководстве Дягилевским фестивалем, ни о постановках, ни о концертах. Интересно, как теперь будут создаваться эти договоры — после столь скандальных заявлений? И, в общем, с трудом верится, что Теодор шёл на это интервью, не осознавая всех возможных последствий.

Ну а утверждение о том, что в спортзале на шестом этаже ДК им. Ленина бегают крысы, мы комментировать не будем. Крыс в Перми действительно многовато.

Conductor
Татьяна Нечеухина. «Кода»
Фото: Александр Гельт

Поделиться