Трудно быть с богом

Кинооператор Юрий Клименко рассказал о совместной работе с Алексеем Германом-старшим

Плюсануть
Поделиться

В Фестивальном доме Перми на прошлых выходных в рамках Лаборатории современного зрителя прошла встреча с кинооператором Юрием Клименко. Пятикратный лауреат кинопремии «Ника» снял такие известные картины как «Прогулка», «Трудно быть богом», «Дневник его жены», «Чёрная роза — эмблема печали, красная роза — эмблема любви». Он работал над картинами Сергея Параджанова, Алексея Германа-старшего, Киры Муратовой и других выдающихся режиссёров. Юрий Клименко рассказал о том, как выстраивается работа оператора с автором фильма, как снимали «Трудно быть богом» и за что он любит музеи.

Юрий Клименко
Фото: Константин Долгановский

Общение с кинооператором началась с вопроса о том, как Юрий Клименко начинает работу над картиной. Оператор ответил, что сценарий является основой любой работы над фильмом.

«Совместно с режиссёром и художником мы досконально и детально разбираем сценарий. Как раз в этот момент и рождается кинематограф. Сценарий — это вербальная структура. Поэтому, когда мы его читаем, перед нами встают картинки, оборачивающиеся в длительные разговоры. По сути, понимая главную задачу режиссёра, оператор и художник приспосабливают визуальный ряд в выражении основной идеи фильма», — пояснил Юрий Клименко.

Дальше, как сказал оператор, начинается «скучная и долгая работа» — создание раскадровки фильма. После проб оптики и режимов освещения начинается процесс съёмок: «Это кошмар, ужас и катастрофа. Но тем не менее, на съёмках начинается работа с актёром. Часто оказывается так, что ранее спланированные кадры не годятся для реального актёра в реальном пространстве при реальной камере. Они могут не работать на главную идею режиссёра. Съёмочный процесс такой долгий, именно потому что мы пытаемся приспособить к съёмке актёров и пространство». В последнем этапе перед премьерой — монтаже фильма — Юрий Клименко обычно не принимает участие.

— Как соединяются разные видения об идеальной картине режиссёра, оператора и художника?

— Основные видения о картине решаются путём прихода к согласию или несогласию. Кино — искусство синтетическое, его невозможно сделать одному человеку. Автор фильма — это режиссёр, с этим все согласны. Но на деле оказывается, что невозможно делать фильм без оператора и художника. В результат вливаются все трое и, конечно, актёры. Сводит концы с концами режиссёр.

— Вы работали с разными режиссерами: Алексей Герман, Сергей Параджанов, Алексей Учитель, Кира Муратова, Станислав Говорухин. Есть ли у них принципиальная разница в работе с оператором или же есть общая тенденция?

— Конечно, все работают по-разному. И я для каждого режиссера тоже разный. Я не могу снимать одной краской. Если в картине Алексея Германа немыслимо увидеть статичный кадр, камера всё время движется, меняется свет, то в картине Сергея Параджанова было бы очень смешно увидеть движение.

В работе с Параджановым я снимаю, может быть, против себя. Оператору интересно, если изображение максимально пластично. Снимая с Параджановым, я не только себя держу за руки, но и его, потому что он снимает фронтальное кино со статичной композицией. Если он требует: «Принесите мне кран» —, я отказываюсь (в его же пользу).

Вот мне говорят: «Мы узнаем ваш почерк там, там, и там». Значит плохо я снимал, если во всех картинах он виден. В каждом фильме должно быть своё решение.

Юрий Клименко с детства интересовался кино и фотографией. Но обстоятельства сложились так, что несколько лет он учился в университет на инженера, при этом занимаясь любительским кино. Параллельно учёбе Юрий Клименко поступал во ВГИК. С третьего раза «чисто случайно поступил».

«Понимаете, я закончил школу и у меня не было никакой надежды поступить во ВГИК: там курс 10 человек, а в стране на то время живёт около 300 млн. Я должен сказать, что обучение на инженера хорошо на меня повлияло. Технический вуз формирует сознание, сильно помогает образному мышлению», — рассказывает оператор.

Обсуждение коснулось фильма «Трудно быть богом», который Алексей Герман-старший снимал 6 лет. Юрий Клименко был оператором картины в начале и в конце: промежуточный период снимал Владимир Ильин.

«Я в этой картине снимал натуры, павильоны — Ильин. Потом Володя заболел. Герман позвонил и сказал, что оператор умер, а ему нужно заканчивать картину. Финальные сцены на Финском заливе снимались очень долго из-за холода и сильного ветра. Потом Герман монтировал фильм 5 лет, а позже умер. Картина была не закончена, но уже почти собрана», — объяснил Юрий Клименко.

Действие «Трудно быть богом» происходит в фантастическом средневековье. Для съёмок были отобраны и достроены 5 замков в Чехии, рассказал оператор. Он подчеркнул, что вся съёмочная группа действительно находилась по колено (иногда по пояс) в грязи. Каждый замок застилался войлоком. Торф привозили на съёмочную площадку грузовиками и мешали с водой. Чтобы камера могла ездить по грязи, специально строились дощатые дороги.

«Группа вся в грязи. На самом деле это очень тяжело. Герман, в отличие от других режиссёров, проводил 10 репетиций и 1 день съёмок. Он говорил: «Это очень сырая сцена». При этом все репетиции, несмотря на грязь, проходили в полной амуниции. Мне это, честно говоря, диковато. Но, как ни странно, результаты есть», — сказал оператор.

При подготовке к картине Юрий Клименко всегда погружается в материал, который может быть полезен для визуального ряда картины. Для него важно, чтобы происходящее в сценарии не было чужим миром. Поэтому он при любой возможности посещает музеи и библиотеки.

На встрече оператор рассказал, что после посещения пермской художественной галереи на него «пролился золотой дождь». Он подчеркнул уникальность экспозиции галереи: «Какая у вас чудесная экспозиция, какие сокровища в вашем городе хранятся! Я с ума сошёл. Это нечто необыкновенное, и я приеду сюда из-за этих чудесных картин».

Юрий Клименко
Фото: Константин Долгановский

— Что для вас является критерием искусства?

— Потому так много спекуляций на искусстве, что его сложно объяснить: ты чувствуешь или не чувствуешь. Бывший директор музея им. Пушкина мадам Антонова сказала, что инсталляция — это очень креативно, но это не искусство. Приходит художник и говорит, что так видит и чувствует, а мы ему обязаны верить. Но на самом деле он принёс фальшивку. Я думаю, что отличать или чувствовать искусство помогает образование.

— Теодор Курентзис как-то сказал, что музыки стало слишком много и её нужно ограничивать. Не считаете ли вы также про кино?

— Конечно, считаю. Поймите, что это выходит за рамки человеческой осязаемости. Вы можете прийти в музей и посмотреть на Мону Лизу. Когда на каждого несут тысячу пакетов с Моной Лизой, в музей уже ходить не надо. Но при этом вы почувствуете, как что-то потеряли. Сейчас этим пользуется торговля, заставляя нас покупать. Я жалею о времени, когда не существовало грамзаписи, были только музыканты и музыкальные инструменты. Тогда если бы ты пришёл на концерт и услышал струнный квартет, то ушёл переполненный.

Сейчас Юрий Клименко закончил картину режиссёра Сергея Ливнева, который известен как сценарист фильма Сергея Соловьёва «Асса». Психологическая картина под названием «Вангоги» расскажет камерную историю о взаимоотношениях отца и сына, смерти родного человека и прощении.


Плюсануть
Поделиться