Людмила Карнаухова: Мы отстали на сотни световых лет

Пермский педагог, дизайнер, основатель фонда и конкурса «Высокий сезон» — о мировой и российской фэшн-индустрии

Плюсануть
Поделиться

Людмила Карнаухова вернулась с международной конференции Fashion Futurum, проходившей в рамках московской Mercedes-Benz Fashion Week в конце марта. Два дня деятели моды со всего мира — таких обычно называют ведущими экспертами — обменивались мнениями, рассуждали о моде как о креативной индустрии. Ну конечно, креативной, какой же ещё ей быть? Но у нас тут своя история. Не то чтобы мы не были креативны, но во время разговора с Людмилой Карнауховой я всё пыталась понять: на сотни или на тысячи световых лет мы отстаём от того, что творится в мире? «Мы, конечно, отстаём, — не спорит дизайнер, — но знать, что происходит, всё равно нужно. И не терять надежды и упорствовать — вопреки кажущейся безнадёжности».

Людмила Карнаухова

— Итак, вы побывали на конференции Fashion Futurum, призванной «выработать новый подход к моде в России»…

— Да, я получила приглашение как член общественной организации «Опора России» и как специалист в этой области. К сожалению, невозможно было сходить на каждую лекцию, услышать всех: выступления накладывались одно на другое, семинары шли одновременно на разных площадках. Но я постаралась выбрать самые интересные, важные.

Слышала выступление Паскаля Морана из Французской федерация высокой моды и прет-а-порте, Майкла Берка и Скотта Эмондса, специалистов по инновациям из США, итальянца Данило Вентури, декана института дизайна Polimoda, текстильщиков из Германии, Великобритании… Каждый рассказывал о достижениях индустрии в своей стране, подчас и впрямь поразительных.

Например, англичане усердно роботизируют обувную промышленность. Они дошли уже до того, что за восемь секунд выпускают пару кроссовок, слиперов. И даже могут позволить себе некую индивидуализацию: с ноги снимают мерку и предлагают несколько вариантов дизайна кроссовок. Вы выбираете принт или просите нанести собственный логотип, и это всё тоже за восемь секунд.

Англичане — первые в цифровых принтах.

— Ну, они с XIX века лучшие в принтах, орнаментах…

— Да! Они показывали, какую печать делали, допустим, 10 лет назад и какую делают сейчас. Новое оборудование стоит $2 млн, зато на нём можно печатать изображение шириной 4 м — просто взять и сразу запринтовать стену. Мы сейчас покупаем на Западе оборудование для 3D-принтов, но оно старое, первого поколения. Считаем это новым словом в российском дизайне… Вот и получается, что их прошлое — это наше настоящее.

Немцы удивили экологичностью и расчётом. Они подсчитали, что межлекальные выпады обходятся в круглую сумму, и научились перерабатывать эти выпады в новую ткань. Все отрезки склеиваются, прессуются — я сама видела шерстяную материю, созданную из остатков. В принципе, она ничем не отличается от обычной шерсти. Её используют даже в высокой моде, и рядом с синтетическими тканями она смотрится просто отлично. На порядок дешевле к тому же. Таким образом, высокая мода становится более доступной.

Ещё немцы научились перерабатывать не только собственно хлопок, но и коробочку растения. Получается обычный текстиль, как тот, что делают из бамбука. Это ценное экологичное сырьё.

Французы настаивают на своих авторских правах на высокую моду, сохраняют кутюрные техники и обучают мастеров.

Итальянцы продвигают своё прет-а-порте и здорово развивают образование. На конференции были представители школы Мarangoni, где готовят молодых дизайнеров. Они рекламировали свoё учебное заведение и делали это весьма корректно, но в какую-то минуту француженка вмешалась в ход выступления итальянцев и уточнила: «Подождите! Мода всегда шла из Франции!» С этим итальянцы незамедлительно согласились, закивали.

У меня сложилось впечатление, что в мировом фэшн-бизнесе всё поделено, никто не лезет на чужую территорию.

— Между прочим, пермские производители одежды, дизайнеры считают, что итальянский тренд поймать интереснее всех прочих. Он жизненнее, перспективнее, что бы там французы ни говорили.

— Ну конечно, это же прет-а-порте. Француженка рассуждала о том, что мир создал социальную моду, она есть и будет, но настоящая мода с вечным поиском новых форм, материалов, цветов, новых идей и новой философии — это Париж, прежде всего. Их даже не столько интересует ритейл и прочий маркетинг, они просто работают с концептом, модой как формой искусства — и науки — костюма.

— Социальная мода — это что?

— Это прет-а-порте, мода улиц, то, как мы сами создаём образы. Мода демократичная, расхожая.

— Чем вас поразили американцы?

— Когда вышел американец, первый же вопрос, который ему задали, — а в зале сидели и китайцы, и индусы, и турки: «Правда ли, что Трамп решил вернуть все американские предприятия по производству джинсов в Америку?» Ответ был короткий — да. Трамп сказал, что американские джинсы должны шиться в Америке. Вопрос лишь в том, как сделать такие джинсы доступными по цене, как быть с заработной платой американских работников… Думаю, если американцы взялись решить эту задачу, они её решат.

Скажу больше: вся Европа будет выводить своё производство из «текстильных империй». Западные промышленники вскормили Китай собственными деньгами, а сами вошли в кризис. Китай сказал: «Мы станем мировой текстильной державой» — и стал. И тут всем прочим пришлось крепко задуматься.

Американцы вводят инновации в ритейл и в сам костюм. Например, футболки с чипами. Вы их даже не увидите, они нисколько не мешают, вживлённые куда-то в принт, но они будут контролировать ваше здоровье, когда вы спите, ходите, сидите за рулём…

Американцы повсеместно создают инновационные отделы, куда со своими идеями приходит до 700 человек в месяц. Всё это внимательно изучается, отбирается, ставку делают на самые перспективные. Одна из первых идей — зеркало 3D. Женщина в примерочной видит себя сразу со всех сторон — и сбоку, и спереди, и сзади. Но женщины не полюбили это зеркало: гораздо интереснее прийти с подругой и вертеться перед ней в обновке.

— Нужно было сделать нормальное освещение в кабинках, тогда бы полюбили.

— Ну да, а ещё лучше — совсем выключить свет! Следующий эксперимент — планшеты на стене обувного магазина, к которым можно подойти, посмотреть, что есть на складе, тут же заказать эту обувь и примерить. Тоже не пошло. Да, целых два неудачных новшества. Но американцы явно поставили перед собой цель эту тему «добить». Возможно, удачи тоже есть, но нам о них пока не рассказывают. Думаю, успешные идеи нам уже представят в готовом виде. Но они всем дали понять, что застолбили эту территорию. А чипы уже есть в женской бижутерии.

— Они собираются за всеми следить?

— Провозглашают, что всё это в помощь человеку, но, конечно, жизнь наша будет меняться. Пока не очень получается с одеждой — её стирают; но ищут способ как-то и с этим справиться. Главный посыл: «Мы будем заботиться о вашем здоровье!»

А знаете, кто на самом деле выиграл в этой модной гонке? Не Англия, не Америка и даже не Франция — дешёвая испанская мода. Zara, Bershka, Mango и прочее. У испанцев таких брендов множество. Мода-фастфуд. Правда, у них цеха расположены в Бангладеш, Индии, но и своё производство они сохраняют.

Они держат руку на пульсе: за шесть недель — полтора месяца — создаётся новая коллекция. А мы только раскачиваемся это время: пока к нам придут ткани, нитки и фурнитура — все восемь недель пройдут.

Мир шагнул так далеко, а мы этого даже не заметили! Ну что можно сделать нового вручную, на старом оборудовании? В Индии, Египте, Арабских Эмиратах стоят машины с программами для вышивания, а наши портнихи и вышивальщицы горбятся часами над каждой деталью. Так мы пытаемся создать конкурентные вещи. И, в принципе, создаём. По крайней мере, в наших условиях.

— Мы отстали на сотни световых лет. Тогда зачем нам всё это знание?

— После таких событий начинаешь понимать, что вообще происходит в мире моды, начинаешь как-то ориентироваться. Мне хотелось задать вопросы, услышать людей, узнать, что делают лидеры индустрии. Да, в Перми, если говорить о профессиональном образовании, всё заглохло. Молодёжь не стремится овладеть швейными профессиями, дизайнеры стонут от недостатка рабочих рук. Но я очень рада этой поездке, потому что, задавая вопросы, получая ответы и общаясь с людьми на конференции, получила представление не только о том, как живёт мода мировая, но и о том, куда движется мода российская.

Ко мне подошли девочки из текстильного института им. Косыгина: «Мы разработали коллекцию моделей с технологическими картами, со своим кроем, ищем фабрики, которые могли бы сшить нашу коллекцию. Мы можем разместить её в Перми? Конечно, мы ищем фабрики, где это можно сделать подешевле». У них уже есть опыт работы в провинции: они рассказали о своей линии бижутерии, сделанной в Гусь-Хрустальном. Большой завод там закрылся, но остались маленькие артели, в одной из которых молодые дизайнеры расположили свой заказ. Получились замечательные, неповторимые украшения. Девочки очень упорные, и я уверена: они найдут свою фабрику.

— Вот вы вернулись, и…

— Да, я вернулась и, живя здесь, в Перми, буду делать всё, что смогу. У меня никто этого не отнимет. Больно видеть, как всё разваливается на глазах — в образовании, прежде всего. Ведь даже если мы раскошелимся на хорошее оборудование, новые технологии, всё равно нужны кадры, способные с ними работать. Нужна школа, система. Дорогу осилит идущий, твержу я не переставая. Понятно, что многое от нас не зависит. Но то, что ты можешь сделать, сделай.

esta

Плюсануть
Поделиться

Loading...