Экзамен профессора Рахшмира

В чём секрет востребованности в человеке, который делится с людьми не всеми понятным материальным или финансовым, а чем-то расплывчатым: знаниями, культурой?

Плюсануть
Поделиться

Профессорам положено экзамены принимать, а не сдавать. Профессор Павел Рахшмир, вопреки этому правилу, неделю назад экзамен сдал. Дисциплина, по которой он экзаменовался, называется «уважительная, благодарная востребованность». Её нет в обязательной учебной программе. Нет и среди факультативных. (Если кто подзабыл, «факультатив» — необязательный предмет, который изучают по собственному выбору). Павел Юхимович эту дисциплину не выбирал, так получилось. Пошёл в лес прогуляться и… заблудился. Вышел «на большую землю» через 30 часов. Самостоятельно! Один штришок: недавно профессору исполнилось 78.

В прессе, блогах, комментирующих это небезопасное приключение, в основном обыгрываются эти две цифры: 30 часов, проведённых в лесу, в непогоду, без воды и пищи, в лёгкой одежде, и 78 лет (в таком возрасте!). Подчёркивается хорошая спортивная форма профессора, его мужество и воля. Всё это, конечно так и, бесспорно, заслуживает уважения, служит примером. Но это совсем другая дисциплина, под названием «выживаемость».

Мне же, после того, как благополучно закончились поиски и волнения, согрело душу другое: большое число разных по профессии, политическим и культурным пристрастиям людей, не только переживавших за судьбу потерявшегося профессора, но и не сидевших сложа руки. Взаимодействующих с сотрудниками МЧС и полиции. Мобилизовавших на это святое дело волонтёров или лично принимавших участие в поисках.

Что их всех объединило? Попробую расшифровать сложное чувство, которое я назвал довольно мудрёно: «уважительная, благодарная востребованность».

Если использовать профессиональную терминологию историка Рахшмира, то познакомился я с ним «в древние века» — 54 года назад. Тогда он назывался не профессором, и не Юхимовичем, а просто Пашей. И был членом сборной команды Пермской области по фехтованию на Спартакиаде народов РСФСР, которая проводилась в Ленинграде. Я был в том же качестве, но как легкоатлет, бегун. С тех пор мы параллельно шли по жизни, очень редко, «по касательной», пересекаясь. Порой, независимо друг от друга, выступали на одной площадке, но в разных эпизодах. После чего наши имена называли вместе или через запятую.

Не знаю, как Павлу Юхимовичу, а мне этот заочный командный зачёт всегда был приятен. В 1970-х годах пару раз меня называли: «экономист, который защищал докторскую между «фашистом» и «эсером» (автором диссертации по фашизму был Павел Рахшмир, а по эсерам — Игорь Капцугович). Чуть позднее от наших студентов можно было услышать: «бегающие профессора» (Павел бегает «от инфаркта» и по сей день, а я, каюсь, «завязал» четверть века назад). В 2000-е кто-то из общих знакомых обозвал нас «беллетристами» (повод: наше заметное, не строго научное присутствие на страницах «Нового компаньона»)...

Обнаружились между нами и серьёзные различия. Я за годы нашего знакомства не раз менял профессию, места работы. Павел Юхимович как пришёл на университетскую кафедру, так и не покидает её до сих пор. Не чужды мне «побочные» дела: функционер в обществе «Знание», член парткома, да и сейчас время от времени встреваю в политические потасовки. За Рахшмиром я этого не замечал. Он, как бы без напряжения, размеренно, не отвлекаясь на постороннее, копает всё глубже и чище в своих главных ипостасях — науке и преподавании. И, как выяснилось, оказался нужным, даже необходимым далеко за пределами своего, довольно узкого университетского круга.

У меня «в репертуаре» имеется анекдот, который, нарушая святое правило «не повторяйся», рассказывал не одному поколению своих студентов: экономистов, бухгалтеров, финансистов.

Путь в полковую столовую проходил через небольшой лесок. В нём и завелся волк. Когда он съел замполита, никто этого не заметил. Та же самая реакция последовала на исчезновение особиста, сапёра и начальника химической защиты. Но стоило серому пообедать начальником финансовой части, как полк мгновенно поднялся по тревоге...

В чём секрет подобной уважительности, востребованности в человеке, который делится с людьми не всеми понятным материальным или финансовым, а чем-то расплывчатым: знаниями, культурой? Высочайший профессионализм? Искренний интерес к людям? Человеческое достоинство? Не помню, чтобы Павел Рахшмир «суетился под клиентом»). Или драгоценный сплав всего этого? У меня нет чёткого ответа на этот вопрос. Но есть искреннее желание поздравить: с «пятёркой», Павел Юхимович!


Плюсануть
Поделиться