Юля Баталина

Юлия Баталина

редактор отдела культуры ИД «Компаньон»

Спокойно, зритель! Я «Дубровский»

Пермский ТЮЗ замахнулся на мюзикл

Поделиться
тюз

  Роман Горбатовский

Спектакля «Дубровский» (12 +) в Пермском ТЮЗе театралы ждали с особенным интересом: во-первых, это первая постановка Константина Яковлева в качестве тюзовского худрука, а в-вторых, первый настоящий мюзикл в истории этого театра. Оба соображения отчасти условны: Яковлев до вступления в должность уже поставил на этой сцене два спектакля, а пение и танцы в ТЮЗе используют давно и обильно… Но всё же!

Оказалось, что оба ожидания не сбылись: во-первых, нельзя признать «Дубровского» авторской режиссёрской работой, а во-вторых, это не совсем мюзикл — скорее, театральное ревю. 

Разве ж можно назвать спектаклем действие, построенное по простейшей схеме «короткий диалог — музыкальный номер — короткий диалог — музыкальный номер»?.. Так строятся «Голубые огоньки», а не театральные спектакли. К тому же и сцена-то совсем пустая: из декораций на ней пара картонных колонн и статичная видеопроекция с деревенским пейзажем на заднике (художник-постановщик Каринэ Булгач). Так и идёт эта литературно-музыкальная композиция: герои поют, стоя на авансцене лицом к зрителю, обмениваются парой реплик, потом поют под энергичную эстрадную подтанцовку — и снова в том же порядке.

Если в схему встраивается вокальный дуэт, но поют либо по очереди, либо в унисон, хоры тоже унисонные: музыкальный материал простейший, для непрофессионалов. Актёры, надо признать, относятся к нему серьёзно, не как к халяве, очень стараются; но петь-то по-настоящему не умеет никто. Тут говорить о каких-то вокальных красках вовсе не приходится, тем более что звукооператор выкручивает громкость до предела, так что тонкости и нюансы уже не расслышать, всё гремит и рокочет. Запись-минусовка не то чтобы плохая, но очень плоская, неживая. Не хочется иметь дело с музыкой в таком обезличенном варианте.

Может, есть какие-то актёрские тонкости, режиссёрские находки, психологизм, ещё что-то такое? Но, увы, сюжет повести Пушкина сведён к какому-то анекдоту, лишённому здравого смысла, ссора Дубровского-старшего с Троекуровым выглядит абсолютно нелепо, а сами помещики до того карикатурны, что закрадывается сомнение: а не попутали ли Пушкина с Гоголем?

И как, скажите, всё это ставить и играть, если в тексте то и дело мелькают поэтические перлы вроде:

Холодное сердце пощады не знает,
Растоптаны вера, надежда, любовь...
Холодное сердце уже не оттает,
Пока не прольётся горячая кровь!

Не Пушкин это писал, не Пушкин… (автор либретто — Карен Кавалерян). Нелепости и анахронизмы множатся и множатся: вот герой пушкинского времени вспоминает Льва Толстого, вот употребляется слово «подельник. А как ведут себя судебные приставы, общаясь с дворянином? Картинка откуда-то из времён Гражданской войны, а никак не из времён поединков чести. Опередили своё время лет этак на 90.

То, что сцена Маши с няней Ариной почти дословно повторяет диалог Татьяны Лариной с няней из «Евгения Онегина» (только в прозе), даже приятно — хоть какой-то оммаж Александру Сергеичу. Если бы спектакль ставился с постмодернистскими приколами, можно было бы ещё добавить пару музыкальных фраз из Петра Ильича.

С музыкой (композитор Ким Брейтбург) тоже странная история: мелодии здесь не только простые, но и очень какие-то знакомые. Романс Маши подозрительно напоминает романс Настеньки из фильма «О бедном гусаре замолвите слово» (композитор — Андрей Петров), а мотивы «Прекрасного далёка» возникают в спектакле неоднократно.

Понятно, что, смотря этакую разлюли-малину, поневоле ищешь что-нибудь достойное. Евгений Замахаев — красавец, роль Дубровского словно для него написана. Очень оживляет общую картину бравая разбойница Егоровна — огонь в глазах, драйв, жизнь! Очень идёт эта роль Елене Бычковой, у которой и с вокалом всё неплохо, и с танцами. Жаль только, что при Егоровне постоянно находится совершенно ненастоящий, бутафорский Архип: седая борода лопатой и юношеский тенор Артёма Гукенгеймера.

Приятная неожиданность: в ТЮЗе откуда-то как по волшебству появился неплохо подготовленный танцевальный ансамбль — студенты ПГИКа плюс солист «Балета Евгения Панфилова» Павел Гасимов.

Все эти плюсы общей картины не меняют. Как говорит в таких случаях Анатолий Евгеньевич Пичкалёв, «спектакль — …, но зритель смотреть будет». И, действительно, подростки смотрят хорошо, на телефоны не отвлекаются и аплодируют исправно (после каждого вокального номера предусмотрена пауза на аплодисменты). Зрелище в привычном формате телешоу, плюс первоисточник из школьной программы, плюс «про любовь» — это работает.

…И работает это уже 11 лет: очень похожие «Дубровские» идут в российских театрах с 2011 года. Это франшиза: ТЮЗ приобрёл не музыку и текст для постановки, а уже готовую постановку — с хореографией, сценографией и всем прочим. Именно поэтому судить по этому спектаклю о Константине Яковлеве как режиссёре затруднительно. Он, конечно, значится в программке в этом качестве, но насколько он был свободен, если на репетициях присутствовала супервайзер Валерия Брейтбург, которая, как простодушно поведали сотрудники ТЮЗа, «ставила этот спектакль»?

Невольно напрашивается сравнение с драматическими мюзиклами Театра-Театра. Отлично сознаю некорректность такого сравнения, но от него не уйти: в Перми уже есть театр, который активно ставит музыкальные спектакли по произведениям русской классики. Театр-Театр делает это, что называется, «по-взрослому»: с живым оркестром, с богатой и техничной сценографией и всегда с оригинальной режиссурой; при этом частенько огребает по полной от музыкальных критиков за проколы в оркестровке и за работу звукорежиссёра. Эх, всем критикам надо обязательно посмотреть «Дубровского»!

На эту зыбкую почву ТЮЗ вступает, тем не менее, с большой отвагой. За попытку — зачёт! А худруку придётся ещё себя показать. Мы пока его не увидели.

Подпишитесь на наш Telegram-канал и будьте в курсе главных новостей.

Поделиться