Мадьярские пляски

Поделиться

Долгожданная премьера первой оригинальной работы нового главного балетмейстера Пермского академического театра оперы и балета, состоявшаяся в канун Нового года, производит впечатление некоего аванса. Это изящная миниатюра в духе маленьких балетов Джорджа Баланчина, скорее всего, не дает полного и адекватного представления о творческой манере и пристрастиях хореографа. Это все еще предварительное знакомство.

Многие зрители не увидели в одноактном балете Мирошниченко того, что ожидали. Словосочетание «венгерские танцы», как и вообще народные танцы, ассоциируется с пляской — яркой, эмоциональной, полной внутреннего драйва, а у Мирошниченко все очень чопорно и размеренно. Кажется, что автор балета изо всех сил стремился уйти от стереотипов, созданных венгерскими танцами в балетах Чайковского-Петипа. «Фирменные» национальные па — все эти пристукивания пятками и кружения с рукой, поднятой над головой — здесь встречаются, но очень неподчеркнуто, в виде полунамеков. В целом же это произведение классической хореографии с легким этническим оттенком.

Сам Мирошниченко говорит, что он старался сделать парафраз на темы церемониальных венгерских танцев, где все движения были строго регламентированы по вполне практической причине: национальный костюм изобиловал металлическими украшениями, и при неловких движениях все это начинало звенеть и сыпаться.

В костюмах пермских балетных «мадьяров» тоже присутствует металл, но очень аккуратно. Вообще, костюмы, созданные петербургской художницей Татьяной Ногиной, выполнены в том же духе сдержанной классики с легким намеком на этническое начало, который царит в хореографии. Все сценические «мадьяры» делятся на «синих» и «фиолетовых», что весьма напоминает деление на «черных» и «белых» в балете «Ринг» того же автора. Похоже, что уподобление кордебалета шахматной доске — одна из «фишек» хореографа.

Но при таком раскладе, да еще если учесть обилие оригинальных и довольно резких жестов, требуется идеальная синхронность движений, а вот ее-то и нет, особенно в мужском кордебалете. Танцовщики работают неслаженно, что очень раздражает и временами создает ощущение полной неразберихи. Если Алексей Мирошниченко мечтает «сделать нам красиво», то ему придется в Перми очень серьезно поработать. И не только в качестве хореографа, но и в качестве педагога-репетитора.

Зато было очень любопытно и приятно наблюдать солистов. Наталья Макина, танцующая далеко не первый год, в лице Алексея Мирошниченко обрела своего Пигмалиона: он уже второй раз (после «Ринга») выбирает ее для центральной партии. Очевидно, что ему нравится эта своеобразная балерина с несколько угловатой пластикой. Артистка, которая уже готовилась переходить на роли матерей и матрон, буквально воскресла для сцены.

Мощно и энергично танцует ее партнер — «зеленый» Сергей Мершин. Особенно эффектно выглядит его первое появление: создается образ этакого брутального мадьяра. Вполне достойно справился его визави — «фиолетовый» Александр Таранов, совсем молодой танцовщик. Это его первая большая партия.

В балете есть вставной номер, сделанный не на музыку «Венгерских танцев», а на музыку анданте из фортепианного квартета до минор того же Брамса. Это типичное «белое» па-де-труа обставлено очень красиво: в глубине сцены высвечивается музыкальный квартет, под аккомпанемент которого и танцуют Наталья Моисеева, Роберт Габдуллин и… По идее, должна была танцевать Мария Меньшикова, но вместо нее вышла Екатерина Панченко. Дело в том, что «Венгерские танцы» были во втором отделении, а в первом, во время исполнения «Концерта» Джерома Роббинса, Меньшикова подвернула ногу. Панченко, которая ни разу не репетировала эту партию с Моисеевой и Габдуллиным, срочно собралась и спасла ситуацию.

Можно лишь пожалеть, что премьеру вынесли во второе отделение. Тем более что, по логике построения балетного вечера, более сложный и эффектный балет должен быть вторым. А «Концерт», что и говорить, все-таки куда эффектнее и изобретательнее, чем «Венгерские танцы», которые в сравнении с шедевром неоклассики выглядят как легкий танцевальный набросок. Это почувствовала и публика, принявшая премьеру не то чтобы прохладно, но как-то спокойно.


Поделиться