«Мы сделали маленький шажок в направлении «можно...»

Концепцию развития Мемориального музея истории политических репрессий подготовит АНО «Пермь-36»

Плюсануть
Поделиться
Виктор Басаргин и Михаил Федотов
Виктор Басаргин и Михаил Федотов
Фото: Максим Кимерлинг

Состоялось первое заседание Совета по развитию Мемориального музея истории политических репрессий «Пермь-36», созданного по инициативе администрации президента РФ Владимира Путина.

В состав совета вошли:

Владимир Лукин, доктор исторических наук, профессор (председатель);

Татьяна Марголина, уполномоченный по правам человека в Пермском крае (заместитель председателя);

 — Алексей Фролов, руководитель администрации губернатора Пермского края (заместитель председателя);

Сергей Валенков, помощник полномочного представителя президента РФ в Приволжском федеральном округе;

Игорь Гладнев, министр культуры Пермского края;

Надежда Кочурова, заместитель председателя правительства Пермского края;

Татьяна Курсина, исполнительный директор АНО «Пермь-36»;

Леонид Обухов, кандидат исторических наук, доцент кафедры новейшей российской истории Пермского классического университета;

Алексей Симонов, президент некоммерческой организации «Фонд защиты гласности», председатель правления АНО «Пермь-36»;

Арсений Рогинский, председатель правления Международного историко-просветительского и правозащитного общества «Мемориал»;

Алексей Чусовитин, советник руководителя администрации губернатора Пермского края.

Открывая учредительное заседание совета, губернатор Пермского края Виктор Басаргин заявил, что музей должен быть посвящён истории политических репрессий, и «это не обсуждается. И это должен быть «живой» музей».

Его поддержал бывший уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин, который по предложению администрации президента РФ стал председателем вновь создаваемого совета.

Владимир Лукин, председатель Совета по развитию Мемориального музея истории политических репрессий «Пермь-36»:

— По моему предложению все решения будут приниматься по методу «консенсус минус два»: то есть если три и более человека против, тогда решение не принимается. Это позволит избежать конфронтации между двумя половинами совета. А с другой стороны, это оставляет возможность для выражения своего особого мнения по любому вопросу.

Председатель Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Михаил Федотов рассказал собравшимся о государственной политике по увековечению памяти жертв политических репрессий. Он подчеркнул, что среди нескольких объектов федерального уровня, которые находятся в приоритете в государственной программе, важнейшее место занимает музей Пермь-36», который должен стать мемориально-музейным комплексом международного значения.

Главными вопросами, которые были рассмотрены на учредительном заседании, был вопрос о рабочей группе по разработке программы развития Мемориального музея истории политический репрессий «Пермь-36» и о проекте соглашения между правительством Пермского края и АНО «Пермь-36». С докладом по первому вопросу выступала Татьяна Марголина, по второму — и. о. заместителя руководителя администрации губернатора директор департамента государственного управления Елена Соснина.

Татьяне Марголиной и Алексею Фролову поручено сформировать рабочую группу по разработке программы развития музея истории политических репрессий, которую можно будет утвердить на следующем заседании совета. По словам участников заседания, основу рабочей группы составят сотрудники АНО «Пермь-36».

Владимир Лукин:

— Темой следующего заседания cовета будет разработка и обсуждение концепции дальнейшего развития музея. Было принято решение, что надо создать рабочую группу и в неё пригласить организацию, которая традиционно развивала музей — АНО «Пермь-36», а также видных учёных из Перми и не только из Перми, которые пользуются высокой репутацией прежде всего как музейщики, чтобы музей был высокопрофессиональным. Эта рабочая группа подготовит проект концепции.

Мы решили, что сейчас принимаем проект общего решения, и до 20 ноября все заинтересованные стороны должны внести свои предложения по улучшению этого текста. После 20 ноября назначим новую дату и в течение месяца соберём следующее заседание.

Были обсуждены также проект соглашения между правительством Пермского края и АНО «Мемориальный центр политических репрессий Пермь-36», проект регламента работы совета, предложения по составу экспертных советов и экспертных групп музея.

Рассматривался также проект соглашения о взаимодействии между государственным учреждением «Пермь-36» и одноимённым некоммерческим объединением. Он тоже должен будет после доработок утверждён на следующем заседании совета.

Завершая заседание, Владимир Лукин выразил признательность всем сторонам, участвующим в процессе, и — особенно — губернатору Пермского края, а также выразил надежду, что до 20 ноября удастся завершить все рабочие вопросы и приступить к нормальной работе, «лишённой экстаза и трений».

Виктор Басаргин также поблагодарил всех за принятые решения.

Арсений Рогинский, председатель международного общества «Мемориал», член Совета по развитию Мемориального музея истории политических репрессий «Пермь-36:

— Для меня в истории «Перми-36» очень важно, что это общественная инициатива. Общественная инициатива в нашей стране — вещь мало поощряемая, наоборот, всегда вызывающая подозрения. Может ли эта общественная инициатива существовать вместе с чем-то таким государственным, или она обречена на существование всегда вне государства, часто в противопоставлении государству? Это огромный вопрос! Сомнения на этот счёт есть и у людей гражданского общества, и гораздо больше сомнений у людей государства, которые убеждены, что есть государство, оно сверху до низу пронизывает всю нашу жизнь…

Через месяц определится, реальна ли перспектива сосуществования на территории «Перми-36» государственной и общественной институций.

Иногда нам говорят: «Да-да, можно», а потом что-то происходит — и холодный душ: «Конечно, нельзя!» Сегодня мы сделали маленький шажок в сторону «можно». И даже не такой уж маленький. Но вся штука в том, что однажды уже этот шаг делался — в начале года. Понимаете? А через три месяца Татьяна Курсина была уволена.

Государство и общество всегда смотрят друг на друга с недоверием, ожидая друг от друга всякой бяки и каверзы. Сегодня — день продвижения к общему решению, но обе стороны смотрят друг на друга с ощущением: не будет ли подставлена какая-то подножка? Посмотрим! Если нам удастся на пермском материале, на материале музея «Пермь-36» что-то наладить, это будет удивительно.

На вопрос, выполнены ли поручения президента РФ по поводу урегулирования ситуации с музеем «Пермь-36», Михаил Федотов ответил: «Я бы сказал — они в процессе выполнения. Сегодня сделан очень важный шаг в этом направлении. По-моему, все убедились в том, что здесь нет неразрешимых противоречий, все поняли, что задача одна — сохранить и развивать музей, и именно как музей истории политических репрессий, а не какой-то другой. По-моему, это очень хорошее начало! Все вопросы решались консенсусом, это дорогого стоит. Хотелось бы, чтобы и дальше так продолжалось».

Довольны результатами работы Совета и руководители АНО «Пермь-36».

Виктор Шмыров, директор АНО «Мемориальный центр истории политических репрессий «Пермь-36»:

— Главное — что совет создан, утверждён его персональный состав, и до 20 ноября будут предложены документы: соглашение между правительством и АНО, регламент работы совета. Если в конце ноября они будут утверждены, если мы пройдём этот этап, мы наконец-то перейдём к практической работе по развитию музея.

«Надо знать нашу страну в её полноте, в её противоречиях и гордиться страной — такой, какая она есть, а иногда и ужасаться тому, что здесь происходило»

Блиц-интервью с Владимиром Лукиным

— Как вы думаете, каким будет в результате работы Совета музей «Пермь-36»?

— Музей будет… музеем! Я должен признаться, что начинал свою деятельность как музейщик — в Государственном историческом музее и в Музее революции, и должен сказать, что музей — это живой организм. Это не демонстрация каких-то артефактов без всякого смысла, а живой организм, который что-то людям говорит, что-то рассказывает, чему-то учит.

Музей политических репрессий — это музей, который отражает одну из самых тяжёлых, страшных и трагичных страниц в истории нашей страны. Сверхзадача этого музея — показать молодому поколению нашей страны, что нельзя жить в обстановке гражданского конфликта, остервенения, белой пены на губах по отношению друг к другу — нельзя, невозможно. Об этом должен говорить музей: не о том, как здесь жили заключённые, а о том, почему это немыслимо, почему это нельзя повторять, почему это разрушает человека — не только убивает тех, кто там живёт, но и разрушает души тех, кто остаётся за пределами лагеря. Вот этом должно быть в музее.

«Пермь-36» должна быть настоящим, живым, интересным дискуссионным музеем об очень серьёзной части жизни нашей страны в ХХ веке.

— Каковы ваши первые впечатления о работе совета?

— Первое заседание прошло в очень хорошей атмосфере. Главное даже не то, что мы приняли всё то, что хотели принять, а то, что это делалось в атмосфере абсолютно неконфронтационной, абсолютно ответственной, я бы сказал, дружелюбной по своему характеру. Это очень важный, хороший старт.

— Как вам кажется, в чём корни проблемы с музеем «Пермь-36»? Из-за чего возник конфликт?

— Корень проблемы состоит в том, что существуют серьёзные различия во взглядах на некоторые страницы истории нашей страны вообще и истории нашей страны в ХХ веке в частности. Существуют мнения, что патриотизм и патриотическое воспитание — значит показывать только красивые картинки из прошлого, только победы, только сладостные моменты успехов и превращать историю в лубок, который всем бы был хорош, кроме того, что для всех думающих людей он крайне неправдоподобен, а если называть вещи своими именами — сфальсифицирован.

Наша страна — великая страна, страна с великими победами, с великими достижениями, с великой культурой. Я сам в детстве фильм «Адмирал Нахимов» смотрел в кино 15 или 16 раз и плакал от гордости! Но Россия также страна с великими трагедиями. Мой отец был комиссаром дивизии народного ополчения, а перед этим сидел два года в тюрьме как шпион.

Надо знать нашу страну в её полноте, в её противоречиях и гордиться страной — такой, какая она есть, а иногда и ужасаться тому, что здесь происходило, и предупреждать молодое поколение от повторения трагедий и ошибок. Музей, я надеюсь, должен играть такую роль.

Но есть и другая точка зрения — такая лубочная картинка, нарисованная сновидениями, а не реальной действительностью.

Эти позиции находятся в постоянных дискуссиях, постоянном борении, и очень важно, чтобы эта борьба не переходила некоторые грани, чтобы мы достигали консенсуса, но при этом не забывали, где находится истина. Если существует 360 с лишним расстрельных списков, подписанных членами политбюро, так они есть! И нечего делать вид, что их нет!

— Но ведь противники музея говорят не о том, что не было расстрелов и лагерей, а о том, что сажали и расстреливали врагов, бандеровцев всяких…

— А почему же их потом реабилитировали? Представьте: вот сейчас у человека хорошая квартира, а у его соседей плохая. Они напишут, что он враг, к нему придут какие-то люди, его заберут, расстреляют, а его квартиру отдадут тому, кто написал донос. Это происходило именно так!

Может быть, люди, которые отрицают репрессии, хотят, чтобы с ними такое произошло? Они даже не думают об этом, а потом будут ахать и сокрушаться, как в старой народной песне: «Ну, а потом его немножечко того, тогда всю правду мы узнали про него»…

— Как вам кажется, сейчас конфликт вокруг музея исчерпан?

— Есть такая английская пословица: Never say never — «Никогда не говори «никогда». Жизнь штука сложная. Мы договорились, что в совете будут люди, которые думают по-разному, поэтому у нас будут тысячи каких-то противоречий. Но надеюсь, что это будут рабочие противоречия, которые всегда существуют в жизни. Полное единодушие существует только с самим собой, да и то если ты неисправимый романтик. Или на кладбище.

— Вы говорили о судьбе гражданского форума «Пилорама»?

— О «Пилораме» не говорили — специально. Говорили о том, что музей должен быть живым, должна идти дискуссия, обсуждение, проходить различного рода мероприятия… Но он не должен быть площадкой прямых политических конфронтаций. В нашей стране — политический плюрализм, подобные встречи имеют право на существование, но это не связано с музеем.

Надо найти и включить в программу такую историю, когда могут идти дискуссии, обсуждение острых вопросов, в том числе современных проблем, но обязательно связанных с тематикой музея. Но прямая политическая жизнь и полемика у нас реализуется в других форматах.


Плюсануть
Поделиться